Чтение онлайн

Японцы, занявъ большой перевалъ и редюитъ какъ разъ противъ насъ, поддерживали редкій огонь.

Высокая гора почти отрезана. Ее упорно защищаетъ подполковникъ Бутусовъ съ двумя ротами своихъ пограничниковъ.

Присутствіе въ сфере непріятельскаго ружейнаго огня самого начальника дивизіи, его поразительное хладнокровіе, храбрость, граничащая съ геройствомъ, горячее, искреннее слово, обращенное къ дрогнувшимъ было ротамъ, моментально облетевшее по всей живой оборонительной линіи, сразу подняли моральное состояніе людей, утомленныхъ тяжелой сторожевой службой.

Романъ Исидоровичъ, севъ на одномъ изъ уступовъ перевала, защищавшемъ отъ надоедавшихъ, какъ шмели, пуль, спокойно разговаривалъ, отдавая приказанія.

Начальникъ штаба подполковникъ Науменко, опустившись на одно колено, записывалъ отдаваемыя приказанія.

– Евгеній Николаевичъ, повторите полковнику Семенову, чтобы онъ немедленно поддержалъ Бутусова.

– Слушаюсь – и наклоняется надъ записной книжкой.

– Ваше превосходительство, начальникъ отряда полковникъ Семеновъ приказалъ доложить, что подполковнику Бутусову дважды послана поддержка; резервы на исходе – отрапортовалъ вольноопределяющійся Загоровскій.

– Благодарю васъ. Чего это они копаются?

– Ну что, спрашиваю я г. Загоровскаго: какъ вамъ нравится эта музыка пуль?

– А знаете, я все думалъ сначала, что это маленькія птички.

– Вольноопределяющійся Загоровскій, передайте полковнику Семенову, чтобы немедленно сюда былъ высланъ на полныхъ рысяхъ взводъ батареи Петренко.

– Для японцевъ на перевале и редюите будетъ непріятная неожиданность и облегчитъ Бутусова.

Не успелъ генералъ кончить своего предположенія – влетаетъ со стороны Большого перевала конный охотникъ.

– Ваше превосходительство, ихъ высокородіе подполковникъ Бутусовъ приказали доложить, что имъ очень трудно держаться. Японца много лезетъ. Въ упоръ стреляютъ.

– Передай, что поддержка идетъ. Пусть держится до последней крайности. Спасибо за службу!

– Радъ стараться!

– Ну, маршъ, маршъ!

– Слушаюсь.

– Эти пограничники положительно все герои. Какая стойкость! Какая дисциплинировка! Я знаю, Бутусовъ умретъ, но не отойдетъ безъ приказанія. А, а, вотъ и нашъ начальникъ отряда.

Полковникъ Семеновъ, слегка прихрамывая, бодро взбирался на кручу.

– Ваше превосходительство, у меня общій резервъ подходитъ къ концу. Придется делать маленькую перетасовку. Брать тамъ, где атака менее интенсивна.

– Прекрасно, я самъ объ этомъ думалъ, Владимиръ ?едоровичъ. А пограничники то наши!! Не отдаютъ Высокую гору. Посмотрите, что тамъ творится – молодцы, прелесть, гордость наша!

– Да, ваше превосходительство, Бутусовъ безъ приказанія не отойдетъ – это сила!

Мимо насъ безпрестанно проходятъ раненые.

Въ начале спуска, у пригорка, суетится около тяжело раненыхъ нашъ поэтъ артурскій, капитанъ Линдеръ. Онъ весь ушелъ въ перевязку раненыхъ. Его рыжеватые съ проседью баки мелькаютъ то здесь, то тамъ.

– Ой братцы, не тряхни! стонетъ въ носилкахъ изувеченный.

– Ребята, неси осторожней! экіе косолапы! волнуется капитанъ Линдеръ.

Кондратенко среди дела отдачи во все стороны приказаній, здоровается съ более легкими ранеными, благодаритъ, подбодряетъ.

Ведутъ, почти несутъ двое раненаго, ноги болтаются (носилокъ уже не хватило). Вместо стоновъ раненый ругательски ругается.

– Чего ты? спрашиваетъ генералъ.

– Да какъ же, ваше превосходительство? вонъ чортовы сыны винтовку мою забыли. Японцу треклятому оставили.

Кондратенко, улыбаясь, его успокоилъ, что, молъ, винтовку вернутъ.

– Евгеній Николаевичъ, а что же орудія?

– Едутъ, едутъ! закричали со всехъ сторонъ.

Артиллерійскій взводъ въ карьеръ несся по долине, миновалъ уже мостъ.

– Ты куда это идешь, да еще этакимъ пуганымъ зайцемъ смотришь?

Передъ нами стоялъ совсемъ здоровый стрелокъ съ замкомъ пулемета въ рукахъ.

– Откуда братецъ и куда?

– Такъ что мы пулеметной команды, ваше превосходительство, это значитъ тамъ – стрелокъ показалъ рукой въ сторону большого перевала – одинъ пулеметъ разбили, другой – вотъ замокъ тащу. Совсемъ насъ растрепали.

– Ну, я вижу, ты самъ братецъ "растрепался". Возьми несколько человекъ. Полковникъ Петруша, дайте ему 6 человекъ. Тащи целый пулеметъ сюда, онъ намъ здесь пригодится. Ты ведь молодецъ!

– Такъ точно, радъ стараться, ваше превосходительство!

– Съ Богомъ! Еще Георгія, пожалуй, получишь.

– Такъ точно!

Пуганый заяцъ исчезъ – назадъ пошелъ русскій стрелокъ. Внизу загремелъ артиллерійскій взводъ.

– Ну, наконецъ-то! Теперь отлично. Все обстоитъ хорошо. Будемъ тревожить перевалъ, облегчимъ Бутусова.

Вотъ где я убедился, что значитъ истинная доблесть и хладнокровіе.

Все это производило впечатленіе не серьезнаго боя (непрерывный свистъ пуль, кровь и раненые только напоминали), а мирныхъ маневровъ, где я наблюдалъ въ десять разъ больше ерунды, безтолковщины и сумятицы.

Здесь решался бой.

Здесь билъ разумъ всего праваго фланга. Здесь билось его сердце. Каждый изъ присутствовавшихъ понималъ и чувствовалъ это.

– Ваше превосходительство, прикажете поднять орудія? запыхавшись отъ крутого подъема, спрашиваетъ бравый командиръ взвода поручикъ Васильевъ.

– Конечно, да поскорей! Возьмите людей. Полковникъ, вы отправляетесь назадъ. Пожалуйста наблюдайте за нашимъ левымъ флангомъ и своевременно обо всемъ мне сообщайте.

Внизу рота частнаго резерва полковника Петруша. Часть людей поможетъ поднять орудія.-

Быстро подняли орудія, заряды, и не прошло четверти часа, какъ одинъ сухой, резкій выстрелъ за другимъ начали безпокоить перевалъ и редюитъ.

– Ваше превосходительство, докладываетъ начальникъ штаба: нужно спуститься подъ обрывъ. Непріятель найдетъ орудіе и засыплетъ шрапнелью.

– Хорошо. Капитанъ Гиммельманъ, это будетъ по вашей части, докончите установку пулеметовъ за надежнымъ прикрытіемъ (Кондратенко особенно благоволилъ къ Гиммельману), следите за этимъ участкомъ. Обо всемъ важномъ непосредственно доносить мне. Начальнику боевого участка передайте, что отступленія здесь нетъ. Я на васъ надеюсь.