Чтение онлайн

12 августа. Ночью капитанъ Стемпневскій сдлалъ съ Высокой горы вылазку съ цлью увезти съ Угловой горы орудія. Увезти не удалось, но зато они успшно взорваны пироксилиномъ.

Въ расположеніи конныхъ командъ безъ перемнъ. Вчера вечеромъ началась на полуостров разгрузка провіанта. Японцы продолжаютъ усиленно окапываться по предгоріямъ Угловой и на хребт, соединяющемъ Угловую съ Высокой. Около 30 орудій противникъ поставилъ въ окрестностяхъ деревень Хандзятунь, Сягохандятунь; часть ихъ въ фанзахъ, часть по берегу моря, за скатомъ высоты. Сверне Голубиной бухты сосредоточено до 4 баталіоновъ пхоты и 2 эскадрона кавалеріи.

По полученнымъ достоврнымъ свдніямъ, у японцевъ среди солдатъ много стариковъ и малолтнихъ.

"…При рекогносцировк оставленныхъ японцами редутовъ, возл убитаго офицера нашли воззваніе на русскомъ язык нижеслдующаго содержанія:

Лишь только разсвло, я отправился въ штабъ крпости, чтобы до жары составить отчетъ о минувшей ночи. Работаю.

Въ штаб вдругъ засуетились. Оказалось, подъзжалъ комендантъ. Я тоже вышелъ на крыльцо. Смирновъ отдавалъ какія-то распоряженія полковнику Хвостову.

Увидвъ меня, комендантъ крикнулъ:

— А вы сегодня не дете? Да я васъ въ самое безопасное мсто повезу, успете написать отчетъ.

— Съ удовольствіемъ, ваше превосходительство. Напрасно вы только думаете, что я струсилъ. Я не зналъ, что вы и сегодня объзжаете боевую линію. Разршите послать за лошадью.

— Посылайте, посылайте. Мы тронемся, а вы догоняйте. Путь на Опасную.

Скоро я ихъ догналъ.

По дорог узнаю, что комендантъ опять детъ на сверо-восточный фронтъ. Интересно.

Начиная отъ лит. Б (на которой комендантъ пробылъ боле часа, рекогносцируя съ бруствера подъ огнемъ противника расположеніе непріятельскихъ батарей), военная дорога была дорогой смерти и разрушенія. Повсюду еще засохшія лужи крови, валялись ружья, сумки, сапоги, разбитыя двуколки, окровавленная одежда, колеса, лошади, неубранные еще обезображенные трупы, исковерканные лафеты.

Дорога изрыта снарядами.

Сарай на Маломъ Орлиномъ Гнзд, гд еще недавно въ обществ братьевъ Высокихъ и офицеровъ сосднихъ батарей мы провели нсколько беззаботныхъ часовъ, сгорлъ и превратился въ груду развалпнъ. Дорогу и мстность посл бомбардировки положительно нельзя было узнать. Орлиныя Гнзда разбиты въ дребезги. Нтъ уже Высокихъ, нтъ Дударова; много жизней догорло за послдніе дни. Большинство блиндажей, прикрытій, брустверовъ разбито.

По дорог узнаю, что князь Мачабелли уже пятый день лежитъ передъ Панлуншанскимъ редутомъ. Никакъ не могутъ его взять. Другіе увряютъ, что онъ раненъ и еле живымъ взятъ въ плнъ. Часть стрлковъ сидитъ наверху, часть внизу.

Резервъ жмется подъ крутыми обрывами, устроивъ изъ остатковъ волнистаго желза и всякой дряни импровизированныя прикрытія — разв отъ солнца, но никакъ не отъ шрапнели и бомбъ.

Видъ измученный, усталый. Отъ офицеровъ осталась лишь тнь. Грязные, оборванные, не мытые, который уже день среди непрерывной, смертельной опасности.

— Ваше превосходительство, нельзя ли досокъ, хоть какое-нибудь прикрытіе соорудить. Вы сами видите, какъ донимаютъ шрапнелью и бомбами. (Противникъ весь с.-в. фронтъ держалъ подъ шрапнельнымъ и бомбовымъ огнемъ).

— Вотъ этакихъ маленькихъ досочекъ — говоритъ пожилой и подвижной ротный командиръ — мы отлично устроимся.

Это была картина, которая никогда не изгладится изъ памяти.

Кругомъ молча стоятъ собравшіеся офицеры. Въ глазахъ каждаго читаю покорность судьб и просьбу…

Смотрю на коменданта. Глаза такъ и сверкаютъ, онъ улыбается, слушая, но я его уже знаю. Не до улыбки ему. Онъ злится. Два дня тому назадъ отдано строжайшее приказаніе доставить доски. Приказаніе не исполнено. Изъ инженеровъ на линіи — одинъ Шварцъ. Рашевскій на правомъ фланг.

— Будьте покойны, сегодня же у васъ будутъ доски. Гаммеръ, запишите — отвчаетъ Смирновъ.

демъ дальше. Спшиваемся. Нтъ возможности хать. Впереди на 1 /4 версты открытое къ расположенію противника мсто, передъ Ручьевской батареей. Рвется шрапнель, бомбы, свистятъ пули. Подбгаетъ начальникъ участка.

— Ваше превосходительство, прямо итти нельзя, нужно лощиной… открытое мсто… кто покажется, бьютъ.

Дйствительно, сзади, здсь и дальше стрлки прижались къ крутымъ откосамъ. Впереди на дорог ни души.

— Пустяки. Лошадей вывести къ батаре Ручьева, а мы напрямки — сказалъ Смирновъ и быстро зашагалъ впередъ.

Ничего не подлаешь — пришлось храбро шагать за нимъ.

Какъ только открыли себя, шрапнель участилась, давая перелеты.

Смирновъ невозмутимо шелъ впереди, спокойно бесдуя съ капитаномъ Шварцъ.

На Заредутной батаре, замтивъ, какому риску подвергаетъ себя комендантъ, начали что-то кричать и махать краснымъ флагомъ. Навстрчу во всю прыть бжадъ капитанъ Гусаковскій, командующій баталіономъ 13-го полка, проявившіи въ предыдущую ночь чудеса храбрости. Отрапортовавъ о состояніи ввренной ему части, капитанъ, волнуясь, докладывалъ:

— Ваше превосходительство, здсь очень опасно.

— Вижу, но намъ недалеко до Заредутной — отвтилъ комендантъ, продолжая что-то объяснять капитану Шварцу.

Придя на Заредутную, Смирновъ, весело поздоровавшись съ нижними чинами: Здорово, друзья! здорово, родные! здорово, молодцы-артиллеристы! — подробно осмотрлъ Ручьевскую батарею, которой остался очень доволенъ. Благодаря правильной скрытой установк, она была въ дйствіи до самой капитуляціи.

На нкоторыхъ батареяхъ комендантъ пробовалъ пищу, хвалилъ кашевара, шутилъ съ солдатами, подолгу бесдовалъ съ офицерами, а шрапнель рвалась, гудли бомбы…

Одинъ изъ офицеровъ жаловался, что нтъ походныхъ записныхъ книжекъ.

— Забирайте у военнаго корреспондента; смотрите — какой у него портфель.

У меня живо разобрали весь запасъ писчей бумаги.

Солнце пекло уже невыносимо. Августъ — чуть ли не самый жаркій мсяцъ на Квантун.

Потянулъ втерокъ — насъ обдало трупнымъ запахомъ, и запахъ этотъ словно застылъ въ воздух.

Поднявшись на Скалистый Утесъ и притаившись за каменными глыбами (высовываться было немыслимо, т. к. японцы, взявъ постоянный прицлъ, снимали каждагь, кто рисковалъ показаться), Смирновъ долго и подробно знакомился съ обстановкой обороны. давая указанія прибывшему начальнику инженеровъ с.-з. фронта полковнику С. А. Рашевскому.