Чтение онлайн

Только дымъ, тяжелый, удушливый, тянулся къ разбитому окну. Выглянулъ на улицу и замеръ…

У самаго окна, какъ шелъ и при свист посторонился къ стн, такъ и завалился солдатикъ — отъ головы остались лишь темянныя кости. Голову потомъ неосторожный извозчикъ перехалъ.

Около 11 час. ночи 10 августа, японцы усиленными перебжками стали подтягивать значительныя силы къ Заредутной батаре.

Масса японцевъ, пользуясь складками мстности, ползла въ направленіи этой батареи.

Наши передовыя стрлковыя охраненія открыли частый ружейный огонь.

Въ 12 часовъ, сосредоточившись противъ Заредутной батареи, японцы бросились впередъ.

Натискъ былъ энергичный, настойчивый и сильный, но сломился о несокрушимую стойкость нашихъ. Японцы въ одномъ мст нсколько продвинулись. Это было ихъ гибелью: стрлки дружно, съ громовымъ "ура" бросились впередъ въ штыки и почти всхъ уничтожили — перекололи. Оставшіеся бросились бжать, но валились подъ градомъ летвшнхъ имъ вслдъ пуль.

Непріятельскіе прожекторы свтили мсто атаки. Со стороны непріятеля быстро подходила поддержка, но, попадая подъ страшный ружейный и пулеметный огонь, быстро таяла. Японцы, подбодряемые шрапнельнымъ огнемъ своей же артиллеріи, ломились впередъ, уничтожаемые огнемъ и штыкомъ.

Груды труповъ увеличивались. Первый бшеный натискъ былъ парализованъ. Штурмъ со страшными потерями былъ отбитъ. Непріятель отошелъ, скрывшись въ оврагахъ, балкахъ и лощинахъ. Въ это время Смирновъ приказалъ снять резервъ десанта.

Въ 2 часа 10 минутъ, противникъ густыми колоннами вновь бросился на штурмъ на участк между Заредутной батарееіі и большимъ Орлинымъ Гнздомъ.

Опять затрещали винтовки и пулеметы. На сравнительно небольшой площади началось страшное истребленіе японцевъ.

Колонна за колонной шли впередъ, въ одномъ мст прорвались черезъ Китайскій валъ, но попали подъ перекрестный огонь поршневыхъ орудій на капонир II и Лаперовской батаре.

Шелъ упорный, настойчнвый, бшеный бой.

Ружейныи и пулеметный огонь временами доходилъ до невроятнаго напряженія; вдругъ мстами слаблъ — тамъ шла штыковая работа — и вновь возобновлялся, когда, покончивъ съ ближними, стрлки открывали залпы по бжавшимъ впереди японцамъ.

Въ 2 часа 45 минутъ противникъ опять не выдержалъ и остановилъ штурмъ, оставивъ на крпостныхъ веркахъ груды мертвецовъ.

Къ мсту боя бгомъ спшилъ нашъ частный резервъ.

Наступило затишье. Раздавались лишь рдкіе сухіе выстрлы изъ винтовокъ по показывавшимся въ луч японскихъ же прожекторовъ отдльнымъ японцамъ.

Въ начал 3-го часа начался третій въ эту ночь штурмъ.

Противникъ густыми колоннами бросился впередъ и на половину завладлъ Ручьевской батареей.

Введенный въ бой резервъ открылъ мткій, сильный и частый огонь, перешедшій въ рукопашный бой, который былъ настолько свирпымъ, что, несмотря на вс усилія, на всю храбрость, полное презрніе къ смерти и подбадриваніе съ тылу своимъ же огнемъ — японцы въ безпорядк отхлынули. Третій штурмъ былъ отбитъ.

Понявъ, что ничего не подлаешь, артиллерія противннка открыла сосредоточенный шрапнельный и фугасный огонь по линіи, на которую велись штурмовыя колонны.

Началось долбленіе. Генералъ Горбатовскій, лично руководившій боемъ и находившійся уже шестыя сутки въ сфер непріятельскаго артиллерійскаго и ружейнаго огня, приказалъ резервамъ отойти въ уцлвшія прикрытія и блиндажи.

Вс напряженно ожидали четвертаго штурма. Но солнце взошло, артиллерійское долбленіе продолжалось, а четвертаго штурма не дождались. Только груды труповъ передъ верками крпости.

На правомъ фланг восточнаго фронта ночь на 11-е число прошла совершенно покойно.

11-го августа изъ штаба укрпленнаго раіона, за подписью полковника Рейса, было получено приказаніе убрать трупы въ той же мстности, что и въ прошлый разъ.

90 китайскихъ кули, съ кирками и лопатами и пятью артиллерійскими повозками, въ сопровожденіи жандармовъ, отправились по назначенію.

Отъ 12 часовъ ночи и до 2 часовъ проработали безпрерывно. Ровно въ 2 часа японцы открыли ружейный и орудійный огонь, который, однако, минутъ черезъ 20 прекратили. Убитъ былъ китаецъ, раненъ й китаецъ, и контуженъ ун. — оф. едоровъ. Зарыто около 800 японскихъ труповъ, подобранныхъ впереди позиціи, и около 100 было подобрано въ нашихъ окопахъ и зарыто; кром того, вывезено на повозкахъ 6 труповъ нашихъ стрлковъ.

Зловоніе было ужасное: затыкали въ ноздри вату, пропитанную гвоздичнымъ спиртомъ, но ничего не помогало…

Уборка труповъ продолжалась до 5 часовъ утра 12 августа.

Признавая въ покойномъ Серг Александрович выдающагося, талантливаго инженера и геройски храбраго офицера, я подолгу и часто бесдовалъ съ нимъ по поводу развертывавшихся передъ нами событій, напоминавшихъ собою скоре кошмаръ, чмъ дйствительность.

Всегда корректный, сдержанный, крайне политичный и осторожный — онъ иногда измнялъ себ и прямо ругательски-ругалъ все высшее начальство, съ генераломъ Базилевскимъ во глав. Исключительно къ кому онъ относился съ дйствительнымъ уваженіемъ, это былъ комендантъ крпости генералъ-лейтенантъ Смирновъ.

Въ частыхъ интимныхъ бесдахъ онъ прямо мн говорилъ:

— Комендантъ здсь единственное лицо съ своей собственяой разумной иниціативой, съ трезвымъ и просвщеннымъ взглядомъ на вещи, неуклонно и творчески проявляющій везд свои недюжинныя способности. Съ нимъ можно работать. Это человкъ глубокихъ знаній. Онъ не разбрасывается, не размнивается на мелочи и уметъ разграничивать дятельность начальника и подчиненныхъ. Онъ страшно, неумолимо требователенъ, но согласитесь, что работы такая уймища, что ему нтъ времени лясы точить. Согласитесь, что здсь все разлнилось настолько, что даже теперь, когда надъ нами виситъ гроза осаждающей арміи, мы не хотимъ добросовстно работать.

Въ моемъ дневник, который я велъ въ Артур день за днемъ, эта фраза записана въ ея неприкосновенной точности и глубоко запечатллась въ моей памяти.

Въ своей "Правд"я стремлюсь и имю много данныхъ сказать правду о Портъ-Артур; если у меня появляются неточности, то да проститъ меня читатель, а участникъ обороны Портъ-Артура пусть возражаетъ: это только поможетъ воскреснуть правд. Эпопея Артура заключаетъ въ себ милліонъ мелочей, отдльныхъ положеній, съ которыми одному лицу не справиться.

Г. Тимченко-Рубанъ являясь талантливымъ защитникомъ стараго режима и будучи убжденнымъ сторонникомъ того, что созданіе многообразныхъ и восхитительныхъ проектовъ крпостей на бумаг въ центральныхъ учрежденіяхъ, вполн достаточно для успшнаго веденія войны, въ стать: "По поводу Правды о Портъ-Артур"пишетъ: "…Эпопея Портъ-Артура — дло народное, близкое каждому честному русскому сердцу, каждому пытливому уму сознательнаго русскаго гражданина. И мн кажется, что каждый русскій военный, могущій внести въ вопросъ о Портъ-Артурской "акціи"(?) хотя лучъ правдиваго свта на почв полной объективности, могущій тмъ умрить вакханалію разоблачителей, могущій ослабить горечь якобы проявившихся у Артура русской несостоятельности и русскаго непотизма, обязанъ отбросить скромность, отбросить боязнь упрека за добровольческій выпадъ въ защиту стараго режима и въ защиту лицъ, созидавшихъ Портъ-Артуръ и оборонявшихъ эту крпость, обязанъ громко и во всеуслышаніе сказать о томъ, что ему извстно положительно и безусловно"…