Чтение онлайн

В 80-е гг. энергия молодого поколения перемещается из производящей сферы в более «доходные» отрасли экономики, выше стали цениться должности в торговле. Резко снизились конкурсы в технические вузы, возросли в торговые, финансовые, на экономические и юридические факультеты, которые предоставляли больше возможностей попасть в управленческую элиту. Среди молодежи становилось престижным «не лучше быть», а «лучше жить», деньги оказывались мерилом ценности человека, фирма «Мелодия» выпустила в массовое производство песню «Мани», где говорилось: «Деньги, деньги, деньги… В мире богатых людей. Всегда светит солнце. Если бы у меня было много денег, Можно было бы не работать. И вести привольную жизнь». Моральная деградация, пренебрежительное отношение к труду, убеждение, что теплое место достается только по знакомству, захватывали немалые слои молодого поколения.

Посвященный проблемам молодежи в «странах переходного периода» доклад ЮНИСЕФ констатировал, что «социальные и гуманитарные стандарты социализма были чрезвычайно высокими, порой гораздо более высокими, чем даже в самых развитых странах». Б. Минаев, привыкший поносить СССР, узнав об этом, «неохотно и почти сквозь зубы» признал, выступая в желтом «Огоньке» (№ 44.2000): «У нас было все в порядке с охраной здоровья, материнства, с образованием, с социальной адаптацией». Это было огромным достижением, но он считал бедой то, что в советское время молодые люди жили «в стране подаренного счастья, казенной заботы, приказного благополучия». Ему противны счастье и благополучие, обеспеченные политикой государства Для него «дети, построенные в пионерские колонны, были в годы перестройки одним из самых ярких символов ненавистного прошлого. Все эти галстуки, речевки, комсомольские собрания, все эти орущие на детей училки, весь этот страшный школьный мир казался четким обоснованием демократической арифметики: советскую власть — отменить, свободу — разрешить». Так воспринимали заботу советской власти о молодежи Минаев и его нетрезвые, циничные коллеги из «Комсомольской правды». Если вникнуть в суть не только этих стенаний, но и общественной атмосферы «застойных» лет, можно сделать вывод; тогда на самом деле молодым людям не хватало острых впечатлений, серьезной борьбы, ощущения, что это они сами, собственными руками добились своего благополучия и счастья. Молодежь не терпит скуки, стремится быстрее обрести полную самостоятельность. Однообразие жизни тяготит людей, не испытавших серьезных жизненных потрясений.

В СМИ культивировалось преклонение перед Западом. Усиливалось влияние американской массовой культуры, авангардистской музыки, западных кинофильмов, космополитических идей. После публикации моей статьи «Слова и словеса» в «Русской провинции» (1996.№ 2) в шестом номере этого журнала за тот год была опубликована реплика москвича В. Беляева, который писал: «Очень нужная статья А. Огнева, но, к сожалению, ее ценность снижает прискорбно знакомая манера приписать сложное общественное явление (космополитизм, американизация и т. д.) замыслу г-на Даллеса (как просто!)». Но в моей статье «так просто» это не подается. Конечно, не стоит считать, что все наши беды идут от политики США и ее союзников, но не будем отнимать и «заслуги» Запада в разрушении советской общественной системы и развале СССР. 18.08.1948 г. Совет национальной безопасности США в директиве 20/1 «Цели США в войне против России» ставил задачу подрывать «прирожденное мужество, выдержку и патриотизм русского населения», чтобы сделать Россию слабой в политическом, военном и психологическом отношении. Особое место в этом документе уделялось идеологическому, нравственному растлению советской молодежи: «Литература, театры, кино все будут изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства… Мы будем поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом всякой безнравственности…Будем бороться за людей с детских юношеских лет, главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов». Многие российские СМИ активно помогают американцам добиваться этой губительной для нашего народа цели. Самыми непримиримыми в нападках на советский строй были комсомольские газеты, сыгравшие немалую роль в идеологической переориентации молодежи. И в целом комсомол стал одной «из самых активных сил, выступающих против партии, против армии» (СР. 11.04.1990). 21.06.1990 г. «Комсомольская правда» объявила о своем желании «опубликовать самые острые суждения в адрес нашего правительства». Она задалась целью так освещать события и проблемы, чтобы это помогало тем, кто хотел отстранить его от руководства страной, свести на нет влияние КПСС на жизнь государства.

В печати, литературе, театрах и телепередачах народная нравственность, наши обычаи не один десяток лет дискредитируются по многим направлениям, идет целенаправленное развращение молодого поколения, которое отрывается от национальных основ. В киноискусстве, театре, живописи и литературе заметно стремление растоптать русские традиции, дискредитируется верность отчей земле, оскверняются святыни, разрушается народный идеал семьи, издеваются над совестью, скромностью, целомудренностью, воспитывается презрительное отношение к русской музыке и русскому танцу. Можно с немалым основанием утверждать, что катастрофическая «перестройка», приведшая нашу державу к развалу, а миллионы людей к нищете, началась в 80-е гг. с разложения семьи. Свою роль в этом сыграли диспропорция между мужчинами и женщинами после опустошительной войны, ранний отрыв миллионов молодых людей от семьи, их маргинальное положение после отъезда из деревни в город. Серьезно ослабло влияние православной веры, которая противостоит западной экспансии, укрепляет нравственность, семейные устои, чувство любовь к родине, веру в идеалы добра и справедливости. Разрушая традиции народной нравственности, которые воспитывали у девушек целомудрие, а у юношей — бережное отношение к девичьей чести, либералы преуспели в стремлении опоганить в глазах общества идею долга перед семьей (и страной). В 50–60-е гг. господствовало мнение: вряд ли справедлива мысль о том, что любовь — при всей ее ценности — ничему неподсудна и ничто не должно ее останавливать, человек должен стремиться совладать со своей любовью, если она обрекает на несчастье других людей, мешает выполнить свой долг перед семьей или родиной. В 80-е гг. такой настрой стали оценивать негативно. В советской литературе и киноискусстве при изображении интимных отношений стала преобладать мысль о том, что любовь всегда права, а за любовь часто принимали похоть, элементарное физическое влечение. Тлетворные идеи сексуальной революции культивируют разврат, упрощенные отношения между полами, которые деформируют нравственность человека, приводят к «встречающейся» семье, к «воскресному мужу», ведут к появлению детей, воспитывающихся в детских домах при живых родителях.

Наши традиции впитали в себя черты православного сознания, для которого характерны примат нравственных категорий над рациональными и политическими, уважение любви, верности, долга, целомудрия, семьи. Чтобы сломать духовный строй русских людей, либералы стремятся лишить их исторической памяти, вытравливают у них чувство родины, примат общегосударственных ценностей, главенство духовных качеств над материальными благами, национальное достоинство, веру в возможность победы идеи социальной справедливости, что приводит к разрыву между отцами и детьми. Они внедряют в общественное сознание потребительскую психологию, вбивают в головы людей мысли о законности полной свободы в сексуальных отношениях. В русской культуре традиционно подавлялись низменные проявления. Порицаемое либералами пуританство, характерное Аая литературы и общественного настроя советского времени, отвечали нравственному идеалу большинства русских людей.

Минаев открыл, что в советское время «при всей пуританской культуре…очень жестких ограничениях в семье… школьный секс все-таки существовал», но, к его сожалению, он был «отнюдь не революционным, а скорее вполне бытовым». А революционным, к восторгу либералов, он стал в перестроечное время, когда «рухнули запреты — рухнули и все сдерживающие…амортизаторы, перегородки, перекрытия и стены, которые держали проблему в поле зрения общества, под его контролем». Чуть прозревая, теперь даже Минаев начал «понимать, что охрана девственности, как резервуара будущего здоровья нации, была таки осознанной государственной политикой». Раньше «она казалась глупой, невежественной», а сегодня, «на фоне страшных цифр подростковых абортов — нет, не кажется». В 1997 г. 300 000 подростков сделали аборты и 3000 школьниц в возрасте до 17 лет стали мамами. «У части этих девчонок не будет детей вообще, у другой части — не будет уже нормальной семьи, у третьих — останется за плечами тяжелейший психический кризис».

Демократы, развращая молодежь, стремясь направить ее на разрушение советского строя, использовали проблему свободы и прав человека, не считаясь с тем, что недопустим личный произвол, ущемляющий, интересы другого человека и общества, что надо считаться с законными правами народа и государства. Как свидетельствуют социологические опросы, для нашей молодежи очень важно «быть свободным и независимым в своих поступках и решениях>>. Немалая часть ее главными достижениями сегодняшней России считает обретение прав и свобод в культуре и частной жизни и приветствует свободу секса. Эротические фильмы, СМИ, поощряющие «свободную любовь», вытравливают стыдливость в отношениях между полами, разрушают инстинкт отцовства и материнства Либералы внедряют сексуальное образование в школе, которое, как показал опыт в западных странах, провоцирует подростков на раннее начало половой жизни, приводит к тому, что они становятся более восприимчивыми к алкоголизму и наркомании, к внебрачным связям, у девушек выше процент абортов, регулярное употребление противозачаточных таблеток приводит к бесплодию. Пагубные последствия сексуальной революции — рост проституции, резкое увеличение изнасилований, широкое распространение венерических заболеваний и СПИДа. Уже в 1996 г в России было 36 тысяч малолетних проституток. В 1997 г. в России по сравнению с «дореформенным» временем в 51 раз увеличилась заболеваемость сифилисом среди подростков. В 1990 г. во всем СССР было несколько десятков тысяч человек наркоманов, а в 1997 г. только в России их стало почти 5 миллионов.

Молодежь отличается категоричностью, радикализмом и максимализмом, но в наше время бросается в глаза ее общественная пассивность, видно, сказывается в этом присущие русским долготерпение и пассивность и характерная для большей части нашего народа усталость от политических баталий. Среди современных молодых людей стало больше прагматиков, уменьшилось число стремящихся трудиться на заводах, стройках, транспорте, они нацелены работать в управлении и силовых структурах, в торговле, снабжении, общепите, бытовом обслуживании, мечтают стать бизнесменами, банкирами, управляющими. Пятнадцатилетняя промывка мозгов молодых людей через СМИ, в школах и вузах укоренило в их сознании мнение, что для советской власти характерны система насилия, отсутствие свободы, репрессии, равенство в нищете, повседневный страх, голод, пустые полки магазинов. Они не хотят возвращения к прошлому, ищут «третий путь», не осознавая того, что каждый исторический поворот лишь тогда плодотворен, когда он не только отрицает предыдущую систему общественных отношений, но вбирает в себя то положительное, что в ней существовало.

Как установил М. Руткевич, учащиеся 11 классов оценивают реформы 1991–1998 гг. скорее положительно 13 %, отрицательно — 31 %., в частных школах — положительно 24 %, отрицательно 24,0 %» (ПР.№ 19–20.2001). «Новых русских» тревожит то, что молодежь все более негативно относится к «достижениям» ельцинского режима, треть ее считает, что у них нужно отобрать их капиталы, а в целом по стране такого мнения придерживается более половины взрослого населения. Стало очевидным резкое социальное размежевание молодежи. Генеральный прокурор РФ В. Устинов сказал «Теперь огромная амплитуда социального неравенства может привести к непредсказуемым последствиям. Богатые становятся богаче, а бедные — беднее. Группа частных лиц бесконтрольно владеет государственной собственностью…Ни в одной стране мира вы не найдете людей, так быстро и фантастически обогатившихся» (Лг.№ 27. 2002), Либералы видят решение важных проблем молодежной политики в классовом мире. Но как обобранных до ниточки голодных людей заставить хорошо чувствовать себя и забыть о своем горестном положении, видя ограбивших их и смеющимися над ними бандитов? Солженицын говорил: «V нас миллионы ограбленных и кучка грабителей. Кому примиряться — грабителям и их жертвам?» (Рм.1996.№ 4149).

«Демократы» коверкают нашу систему образования, которая была одной из лучших в мире. Бесконечные ее реорганизации по американским образцам, переделки учебных программ в школе направлены на то, чтобы создать обстановку хаоса в умах людей и глушить в сознании учеников ростки патриотизма, коллективизма, идеи социальной справедливости, внедрять космополитическое миропонимание, нигилистическое отношение к Родине. Такая установка проводится через СМИ, школьное и вузовское обучение, через систему распределения грантов и премий, что стало формой подкупа и поддержки преподавателей и ученых либерально-западнической ориентации. Получить грант вузовскому преподавателю литературы, не разделяющему идейно-эстетических позиций либералов, не легче, чем верблюду пролезть через игольное ушко. Комиссии, ведающие денежными выделениями, строго следят, чтобы финансы попадали в нужные руки. Это я испытал на своем опыте. Даже мои студенты страдали от либеральной цензуры. Доклад студентки А. Худяковой «Угрюм-река» В. Я. Шишкова и традиции Ф. М. Достоевского» получил одобрение на общероссийской научной конференции преподавателей. Ее статью на эту тему опубликовали в сборнике Тверского университета. Студентка послала свое сочинение под девизом на открытый конкурс на лучшую студенческую работу 1999 г., объявленный Министерством образования РФ. Доцент кафедры русской литературы Новгородского университета им. Ярослава Мудрого Г. Петрова, проанализировав работу, отметила: «На современном этапе развития литературоведения проблема традиций в русской литературе XX века одна из самых актуальных. Тем более, что автор обращается к изучению сложнейшей формы реализации традиции — к «скрытому цитированию». Работа отличается исчерпывающей полнотой при обобщении и систематизации материала». Вывод: «работа написана хорошим научным языком, грамотно оформлена и вполне может быть поощрена дипломом». Когда же выяснилось, что научным руководителем студентки является Ог-нёв, то конкурсная комиссия решила: «Работа не заслуживает поощрения». Решение подписала 28.08.1999 г. секретарь Г. Петрова, которая перед этим высоко отозвалась о ней.

Цель учебников по литературе и истории, выпущенных на деньги Сороса, — внедрить в сознание учеников и студентов нигилистическое отношение к России, вытравить у них чувство патриотизма. Как писал В. Троицкий, «так называемая «концентрическая» система изучения истории и литературы, навязываемая школе, подрывает в сознании образ исторического развития, затрудняет формирование реального исторического восприятия мира». Он заключил, что «больше всего боятся многие «образованны» воспитать гражданина, знающего свою Родину, а потому уже давно и упорно сокращают программы и количество часов на предметы, формирующие личность: русский язык, русскую литературу, отечественную историю» (СР.13.01.2000). На заседании комиссий по школе РАН и РАО Б. Вульфсон предложил вообще изъять изучение истории из школы, дабы «не вызывать каких-либо национальных пристрастий», а изучать лишь культурное «взаимодействие народов». В 1993 г. из недр Министерства образования вышел документ под названием «Базисный учебный план», в котором в школьной программе предмет «история» отсутствовал. В то время его исполнение сорвала возмущенная научная общественность Справедливой и ценной является мысль: «В школе проходит едва ли не главная линия фронта Цель реформы школы — произвести в следующих поколениях замену культурного ядра общества и тип человека» (СР.21.06. 2001). Бывший профессор Ленинградского университета Е. Эткинд преподавал в немецких, французских, итальянских, испанских, израильских, американских университетах и, изучив многие системы преподавания, утверждал: «Советский университет» и особенно тот, в котором я учился в 30-е гг., Ленинградский — лучший. дело не только в именах, а в том, как было построено обучение…главное достоинство тою нашего университета в сравнении с другими заключалось в его историзме» (Вл.1995. Вып.4. С.232). Когда в 1974 г. он стал преподавать в 10-м Парижском университете, «его больше всего поразило то, что студенты, никогда не слыхавшие имени Гоголя, занимаются в семинаре, посвященном Мандельштаму, потому что профессору Струве, который работал на этой кафедре, был интересен именно Мандельштам, он готовил о нем книжку и диссертацию» (233). Если «советская школа следовала важнейшему педагогическому принципу — давать знания как систему, строго соблюдая последовательность тематики согласно ходу развития детского мышления», то «мозаичность, которую внедряют в школы США и Западной Европы, просто подавляет становление личности с целостным мировоззрением» (В. Троицкий). Работу СМИ, школ и вузов следует поставить на службу народу, российской государственности. Но как добиться этого? Будут ли серьезные успехи в борьбе за сердца молодых людей, если идеи патриотизма и социальной справедливости не овладеют душами большей части интеллигенции, которая играет важную роль в формировании общественного сознания? Тут лежит огромное поле идеологической работы для тех, кто искренне любит Россию, кто не желает, чтобы сбылись злорадные предсказания ЦРУ о неотвратимом ее угасании.