Чтение онлайн

Л. Макаров обрушился на «молодогвардейского доктора» наук, который «ничуть не уступит Пуришкевичу», «ибо «дает понять, что недурно бы в высшие учебные заведения принимать и к определенным профессиям допускать в соответствии с тем процентом, какой тот или иной народ составляет в общей численности населения огромной страны» (Ск. 12.08.1989). Ему кажется, что в этом случае талантливые люди малых народов не смогут реализовать свои способности и не появятся новые Левитаны, Пастернаки, Гамзатовы, Кулиевы. Они ведь могут не попасть в «средневековую расистскую процентную норму». Я не ратую за введение такой нормы, но почему ее назвали расистской? Почему надо выступать против равных возможностей для всех без исключения национальностей? Почему думают, что у русских, украинцев, белорусов, оказавшихся в дискриминационном положении, меньше талантливых людей? С. Бацанов поведал о приеме на работу в США: «Претендент был симпатичным рыжим, голубоглазым ирландцем… Я проговорил с ним около часа, задал вопросы на знания и на соображения и сообщил шефу, что парень хороший, советую взять, «Не могу — сейчас у меня только латиноамериканская вакансия». «Не понимаю…» Дело в том, отвечает профессор Мейерс, что население Калифорнии состоит из белых, китайцев и латиноамериканцев примерно в одинаковой пропорции и в меньшей степени из афроамериканцев и индусов. Все они налогоплательщики на равных основаниях, и потому национальная структура любого государственного учреждения (полиции, университетов, правительственных учреждений) должна в точности соответствовать национальной структуре штата» (Пр. 10.01.2001).

В 1946 г. П. Капица писал Сталину, «…большое число крупнейших инженерных начинаний зарождалось у нас, мы сами почти никогда не умели их развивать… часто причина неиспользования новаторства в том, что мы обычно недооценивали свое и переоценивали иностранное». Он предлагал «верить в талант нашего инженера и ученого и уважать его», понять, что «творческий потенциал нашего народа не меньше, а даже больше других и на него можно смело положиться». По словам Кожинова, это стало одним из толчков к тому, что Сталин начал борьбу с низкопоклонством перед Западом: «'Это было необходимым и плодотворным делом», но борьба с космополитизмом приобрела в отдельных случаях «антиеврейский характер после того, что произошло в отношениях СССР с государством Израиль», в создании которого он сыграл немалую роль и который стал ориентироваться на США, а «огромная масса евреев не только восторженно встретила создание государства Израиль, а и после проявившейся проамериканской позиции продолжала приветствовать» его. Шла борьба с антипатриотическими силами, «опасность еврейского национализма стала особенно сильной». «А что касается реального гонения, которое выразилось прежде всего, конечно, в гибели деятелей Еврейского антифашистского комитета, то при этом как-то странно забывается, что как раз в 1949 году было огромное дело о русском национализме, и во главе него были поставлены фигуры не менее крупные, чем те, которые «проходили» по еврейским делам». Были уничтожены Н. Вознесенский, А. Кузнецов, П. Попков и другие видные общественные деятели. «По этому делу было репрессировано две тысячи человек — гораздо больше, чем по всему делу о космополитизме и еврейскому вопросу. А было это ведь одновременно. И погибло значительно больше людей». «Сталин ударил именно в обе стороны. Поэтому говорить — это сейчас прямо-таки стало аксиомой — о государственном антисемитизме по меньшей мере странно. Тогда можно говорить о государственном русофобстве» (СР. 14.12.1998).

З. Шейнис в «Провокации века» (1992), А. Ваксберг в «Нераскрытых тайнах» (1993) и другие фальсификаторы распространяли байку о том, что Сталин перед смертью хотел выселить всех евреев из Москвы в Сибирь. Дейч повторил — без доказательств — устаревшую ложь: «Идея переселения всех советских евреев в район дальнего (крайнего?) Севера у Сталина действительно была осуществить, правда, не успел: помер» (Мк. 31.07.2002). Однажды Дейч в письме в «НГ» спросил: «зачем я вру»? В его ответе была только часть правды: «Натура такая…По привычке. Клевещу даже». Он скрыл, что его ложь хорошо оплачивается. Н. Месяцев писал о том, как ему поручили расследовать дело арестованных врачей: «В присутствии министра государственной безопасности С. Игнатьева и секретаря ЦК А. Аристова Г. Маленков — тогда второе лицо после Сталина в государстве — мне сказал: «Центральный комитет партии путают, вводят в заблуждение. Товарищ Сталин просит, чтобы вы докопались до истины». Фактически по его инициативе все было подготовлено для их реабилитации, хотя он и «не дожил до освобождения врачей из-под стражи» (Кп.7.02.1992). Г. Костырченко в книге «В плену у красного фараона» (1994) назвал слухи о массовой депортации евреев абсолютной выдумкой. М. Батурский: «Нет ни одного убедительного документа о том, чего после «дела врачей» должна была последовать массовая высылка». Э. Финкелыптейн: «Для Сталина важно было уничтожить космополитизм.™ Космополитизм был на первом месте, а евреи — просто носителями этого космополитизма. В какой-то метре это было так. Это был народ, у которого были связи с заграницей. Я думаю, что правильный ответ, с моей точки зрения, заключается в том, что у Сталина, конечно, не было никаких особых антипатий к евреям» (СР.23.12.1995).

В 1943 г. И. Ферер, С. Михоэлс, Ш. Эпштейн поставили перед Молотовым вопрос о создании еврейской республики на территории Крыма или немцев Поволжья. Он сказал им: «Что касается Крыма, то пишите письмо, и мы его рассмотрим» (В плену у красного фараона С.34). 16.10.1952 г. Сталин, выступая на пленуме ЦК КПСС, посчитал грубой ошибкой Молотова предложение передать Крым евреям: «У нас есть еврейская автономия. Разве этого недостаточно?…А товарищу Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских претензий… Молотов так сильно уважает свою супругу, что не успеем мы принять решение Политбюро по тому или иному важному политическому решению, как это быстро становится известным товарищу Жемчужиной. „А ее окружают друзья, которым нельзя доверять». Примечание «Правды»: «Говоря о друзьях жены Молотова, П. С. Жемчужиной, Сталин имел в виду националистические еврейские круги, на которые большое влияние оказывала тогдашний посол Израиля в СССР Голда Меир» (13.01.2000).

Шолохов был убежден: "Надо воспитывать патриотизм с ползункового возраста. Тогда человек пронесет любовь к родине через всю жизнь…" Он ценил А. Толстого за то, что он, "верный сын разгневанной России, исполненный глубокой веры в свой народ…находил простые, задушевные слова, чтобы выразить свою любовь к советской отчизне, к ее людям, ко всему, что дорого сердцу русского человека". В 1978 г. Шолохов в письме Брежневу утверждал: "…чрезвычайно трудно, а часто невозможно устроить выставку русского художника патриотического направления, работающего в традициях русской реалистической школы…. Принижена роль русской культуры в историческом духовном процессе, отказывая ей в прогрессивности и творческой самобытности, враги социализма тем самым пытаются опорочить русский народ как главную интернациональную силу советского многонационального государства, показать его духовно немощным, неспособным к интеллектуальному творчеству… Особенно яростно, активно ведет атаку на русскую культуру мировой сионизм…. Широко практикуется протаскивание через кино, телевидение и печать антирусских идей, порочащих нашу историю и культуру". Он считал, что "становится очевидной необходимость еще раз поставить вопрос о более активной защите русской национальной культуры от антипатриотических, антисоциалистических сил, правильном освещении ее истории в печати, кино и телевидении, раскрытию ее прогрессивного характера, исторической роли в создании, укреплении и развитии русского государства". Он возмущался тем, что о "России русские не имеют права громко говорить, только шепотом". Сходных позиций придерживался Леонов. Председатель КГБ Ю. Андропов в секретной записке сообщал ЦК КПСС 8.07.1973 г.: "Среди окружения видного писателя Л. Леонова стало известно, что в настоящее время он работает над рукописью автобиографического характера, охватывающей события периода коллективизации, голода 1933 года и репрессий 1937 года… Автор также выступает против проявляющихся, по его мнению, тенденций предать забвению понятия «русское», "русский народ", «Россия» (Вл.1994. Вып.5).

Эти тенденции наглядно проявились в «перестроечное» время. А Иванченко предложил изъять "из обращения самые крупные купюры — народ, Россия, Родина, патриотизм". М. Золотоносов заключил, что правильно поступают те писатели, которые не используют в своем творчестве термины «Россия», "Родина", «народ». А. Андрюшкин объяснял громадные достижения России советского периода тем, что в ней сильной оставалась интернациональная» общечеловеческая сторона социализма", "сам советский социализм бы, пожалуй, явлением, скорее, положительным, чем отрицательным — и именно поскольку отвергал российскую традиционность" (Лг.29.09.1993). Вывод однозначен: ничего хорошего нет в традиционных формах русской жизни. Для либеральных деятелей типа Е. Добренко космополитизм является "признаком социального здоровья нации, крепости ее демократических институтов, реального приоритета общечеловеческих ценностей над узконациональными" (Лг.6.11.1991).

"Литгазета" с удовлетворением сообщила, что "патриотизм надежно опорочен". "Комсомольская правда" объявила: "Патриотизм сегодня — это анахронизм". Режиссер О, Ефремов признал, что в театр «Современник» не допускались актеры «с душком патриотизма». Вообще-то либералы могут присвоить с похвалой звание «патриота», но лишь тому, кто участвует в разрушении России. П. Струве считал важным, чтобы немцы во время войны "взяли Москву, поскольку это может сокрушить сталинский режим", и показательно, что «демократы», в их числе и А Латынина, считают его "настоящим патриотом России" (Зн.1992.№ 1. С.199). Чтобы верно оценить такой «патриотизм», напомним, что перед наступлением на Москву Гитлер дал директиву: "Город должен быть окружен так, что ни один житель — будь то мужчина, женщина или ребенок — не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой. Произвести необходимые приготовления, чтобы Москва и ее окрестности с помощью огромных сооружений были заполнены водой" (Нюрнбергский процесс, ТЛ. С.495). Американский публицист Б. Нилов писал: "Антикоммунизм, не ограниченный условием соблюдения государственных интересов России, есть замаскированное предательство и русофобия, которая позволяет облечь измену в тогу благородства. Беспредельный антикоммунизм — это большевизм, только вывернутый наизнанку, это все то же "а на Россию нам наплевать", это антикоммунизм, добровольно поставивший себя на службу Западу против России, а его носители, сознают они это или нет, суть враги России номер 1!

Газета «Известия» приравняла патриотов к фашистам Б. Васильев нашел, что «советский фашизм страшнее немецкою, значительно страшнее Вот в чем беда» (Лг. 11–17.09.2002). Где он его усмотрел? Многие депутаты Государственной думы заявили в письме Председателю правительства М. Касьянову. «26 сентября 2002 года по государственному телеканалу «Культура» в авторской программе Михаила Швыдкого «Культурная революция» обсуждалась тема «Русский фашизм страшнее немецкого»… Хотелось бы привлечь ваше внимание к тому, что указанная тема сформулирована не в форме вопроса, а в форме утверждения. Таким образом, член правительства РФ, министр культуры РФ г-н М. Швыдкой бездоказательно и оскорбительно утверждает, что в России существует «русский фашизм» и что «русский фашизм страшнее немецкого». Это утверждение растиражировано в газетных телепрограммах в десятках миллионов экземпляров. Вряд ли необходимо доказывать, что подобное утверждение имеет предельно оскорбительный характер по отношению к десяткам миллионов русских и кощунственный характер по отношению к десяткам миллионов наших соотечественников, павших в борьбе с немецким фашизмом в Великой Отечественной Войне» (Пр. М9109.2002). «Вече Твери» (9.12.2000) напечатало как принадлежащее А. Толстому выражение: «Патриотизм — последнее прибежище негодяев». На телеканале «Культура» Швыдкой устроил обсуждение темы «Патриотизм как последнее прибежище негодяев». Ю. Баранов заметил, что это выражение принадлежит английскому драматургу Бену Джонсону, а не Льву Николаевичу: этих «строк нет даже в полном собрании сочинений классика. А есть другие, очень похожие, но совершенно другие, а именно: «Последнее прибежище негодяя — патриотизм Джонсон» (П. С. С. Т.42. С332)…. Порядок слов в «ВТ» (и телеканале «Культура») изменен, а потому оказался совершенно искажен настоящий подлинный разоблачительный смысл предложения Джонсона, в котором утверждается, что последней перед окончательным разоблачением негодяя является патриотическая маскировка. Что мы и наблюдаем, кстати, в современной действительности». Кое-кто ухватился за слова Л Толстого "патриотизм — это рабство" и посчитал, что они раскрывают суть патриотизма и отношение к нему великого писателя. Но он под влиянием конкретной обстановки подчас высказывал парадоксальные мысли, не придавая им широкого обобщающего значения. Сила патриотического чувства Толстого сказалась во время его участия в обороне Севастополя, в его творчестве, в частности, в эпопее "Война и мир", в ряде его высказываний. Так, Александра Толстая вспомнила: "Шла война с Японией, Лев Николаевич очень близко к сердцу принимал наши военные поражения, и когда пришло известие о сдаче Порт-Артура, он воскликнул: "Надо было взорвать крепость! Как можно было сдаться!" (ЛР.26. 11.1993). В очерке «Севастополь в декабре 1954 года», говоря о героизме, мужестве, стойкости русских солдат, он подчеркнул, что истоки этого «есть чувство редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в глубине души каждого, — любовь к родине». Нет, не годится он в союзники космополитам!

Патриоты разной политической окраски любят разную Россию. Но именно она — первооснова их любви. Когда она перестает быть главной, тогда на первый план выступают политические взгляды, партийный патриотизм в этом случае может игнорировать насущные интересы Родины. Распутин заметил: «Когда требуется защита Отечества, в ополчение идут, не считаясь, кто монархист, кто анархист, а кто коммунист, а у нас партийные интересы оказываются сплошь и рядом выше России» (CP.08.02.2001). Это демонстрируют сейчас российские либералы, которые защиту своих классовых интересов, свое предательство камуфлируют лозунгами свободы и демократии, Сахаров считал, что «призыв к патриотизму — это уже совсем из арсенала официозной пропаганды», ему «ничто так не претило, как пробуждение русского самосознания» (Нм. 1998. № 9. С.66). Создалось положение, когда русским «запрещено заикаться не только о национальном возрождении», но даже — о «национальном самосознании», оно объявляется «опасной гидрой» (А. Солженицин). В США учрежден новый государственный праздник: каждый год 11 сентября будет отмечаться как «День патриота». Для американца не прослыть патриотом — означает многое потерять в праве на благополучную жизнь. Для российских либералов привлекательно поносить русский патриотизм. Для них стало аксиомой: родина там, где легче жить. И получается: если она богатая, ее следует любить и уважать, а из бедной надо ехать туда, где вкуснее сосиски — такие мысли вдалбливают нашим людям СМИ. Эмигрировавший как диссидент в 1973 г. в США В. Пруссаков отметил: «Я немало путешествовал, но нигде не видел таких патриотов Америки как в СССР». Сейчас их стало больше. Но верно писал В. Кожемякин в стихотворении "Старая вегла": "Когда ты родину теряешь, себя теряешь заодно" И далее: "Пускай стремится мир от века. И сладко пить, и вкусно есть, Нет выше права человека На совесть, родину и честь. Кто утверждает в мире братство, Родной земли не предает: Она и в бедности — богатство, Она и в слабости — оплот".

Предательство родной земли, собственного народа, своей культуры стало распространенным явлением. В большой беде из-за такого предательства великий, могучий русский язык — важнейший хранитель нашего национального духа и характера, без него не сохранятся русские как нация. Сколько иностранных названий используется руководителями разных фирм и магазинов, а когда столкнешься с радио и телевидением, то сразу видишь, как нещадно уродуют его, с каким неуемным старанием вталкивают в него чужеземные слова и тем самым распыляют нашу национальную душу.

Православная вера питает в нравственном смысле русскую жизнь, укрепляет чувство любви к родине. Причины рыхлости патриотического сознания русских Л. Бородин видит в том, что "поражен параличом главный нерв нашего исторического бытия, Православие, вера наша" (Мс. 1993.№ 1) У нас многие борются с православием путем распространения ереси. Католические миссионеры, проповедники из различных сект всячески стремятся ослабить влияние православной церкви на наше население. Старовойтова была недовольна тем, что "православная церковь тоже отнюдь не способствует мировому, широкому, космополитическому взгляду на вещи (СР.23.09.1995).