Чтение онлайн

— Сана, — он подошел к нам, — у тебя сегодня выходной, какого черта ты здесь делаешь? — спросил он беззлобно.

А я, наконец, вспомнила, что меня привело сюда, и вздохнула:

— У меня сегодня тоже день не из легких. Я отработаю сегодня, Сэм, не хочу оставаться одна.

Мне, конечно, было о чем подумать, но сначала хотелось отвлечься. Слишком уж неожиданной оказалась новая информация о моем отце.

— Хорошо, — махнул рукой Сэм, и обратился к Фрэнку, — тогда ты можешь быть свободен на сегодня. Приведи мысли в порядок.

— Нет, Сэм, — Фрэнк покачал головой, — я тоже останусь.

Я его понимала, чтобы привести мысли в порядок и успокоиться, "Рока" подходил лучше всего. Здешняя атмосфера помогала примириться со многими вещами.

Сэм усмехнулся:

— Когда у людей что-то случается, они просят выходной, вы же хватаетесь за работу, как будто в ней ваше спасение.

На самом деле, он ворчал больше для вида. Мы с Фрэнком знали, что Сэм просто переживал за нас. Ему почти пятьдесят, своих детей у него не было. Он был женат, но жена погибла и с тех пор Сэм одинок. Вот и заботился о нас, как мог.

Я невольно улыбнулась начальнику.

— Так радуйся, Сэм, у тебя ответственные работники.

— Я и радуюсь, — не сдержал он ответную улыбку, — ладно, работайте, я пойду.

Мы одновременно кивнули и приступили к своим непосредственным обязанностям. Больше мы в это день неприятные темы не поднимали. К вечеру, как и всегда, клиентов прибавилось и нам стало совсем не до разговоров, по крайней мере, друг с другом.

К часу ночи бар опустел и мы, прибравшись в зале, разошлись по домам. Я думала, что сегодняшней ночью меня, как никогда, будет мучить бессонница, но как только переступила порог своей квартиры, поняла, что жутко хочу спать. В голове был ворох мыслей, и каждую из них хотелось как следует покрутить и обдумать, но сон сморил меня так быстро, что я не успела даже удивиться.

Зато следующие два дня в голове царила полная неразбериха. Я вставала, умывалась, пила кофе, шла на работу, но мыслями была где-то далеко. И даже в баре улыбалась и наполняла бокалы совершенно бездумно. Впрочем, я ничего не разлила и не разбила, да и клиенты в эти дни по большей части были погружены в себя, так что на мое состояние никто не обратил внимание.

Мой отец пожимал руку наследному принцу. Как вообще это понимать? Они были знакомы? И давно? Или камера запечатлела как раз момент знакомства? Но я знала отца, пусть не так хорошо, как мне когда-то казалось, но все же, и могла поклясться, что на фото с принцем папа выглядел так, будто встретил давнего знакомого. Почему я никогда не слышала о таких высокородных друзьях? И что вообще его могло связывать с правящей семьей? Да, по сравнению с большинством, он был сильным магом. Но он не был даже деканом, не говоря о какой-то более высокой должности. Ему несколько раз предлагали возглавить факультет, но он почему-то всегда отказывался. Он был хорошим преподавателем, и только.

Отец часто ездил в Оферхолм, но теперь я уже не уверена, что эти поездки были вызваны необходимостью встречи с руководством Академии. Возможно, в столице он пожимал руку самому королю. У мамы спрашивать бесполезно, остается надеяться, что Макс выяснит и объяснит мне хоть что-то.

О Максе я стала думать слишком часто. Это не слишком беспокоило, когда я думала о нем, как о сыщике, согласившемся мне помочь, и от которого я ждала новостей. Меня лишь волновало то, что он до сих пор ни разу не заговорил о деньгах. Не назвал свои расценки, не сказал, сколько я буду должна за его услуги. Это странно, учитывая, на какой машине он ездил и как одевался, он более чем просто обеспечен, а значит и с клиентов своих брал немало. А еще он знал, где я работаю и должен был понимать, что мои финансовые возможности ограничены.

Беспокоиться я начала, когда стала думать о нем, как о мужчине. Макс, безусловно, красив, умен, обаятелен, харизматичен, и не беден. В общем, достоинств много, не удивительно, что мне он понравился. Да, это очевидно. Такие вещи я не скрывала от самой себя. И не менее ясно, что открытие это не несло в себе ничего хорошего. Для меня, в первую очередь. Потому что даже думать о том, что между нами что-то может быть, не получалось.

В восьмом классе за мной впервые стали ухаживать. Соседский мальчишка, он учился в другой школе и не знал, что я спирит. А когда узнал, пренебрежительно заявил, что если бы я сказала ему сразу, он и связываться со мной не стал. Я еще долго страдала, плакала и, как никогда, проклинала свой дар. Через какое-то время соседи переехали, и я немного успокоилась. С тех пор я еще несколько раз пробовала встречаться с парнями. Каждому из них я сразу и честно говорила, что со мной не так. Двое тут же предложили остаться друзьями, после чего были посланы со злой усмешкой, остальные смело заявляли, что их этим не проймешь. Но вскоре сбегали, как только осознавали, что рядом со мной, а значит и рядом с ними почти все время находились призраки.

Я их не винила. Смерть пугает, а те, кто видят ее, оставаясь при этом живым — отпугивают.

Никому не хочется брать на себя такую обузу, как спирит. Наших родных и близких этот дар выматывает не меньше, чем нас самих. Им не только приходится выслушивать все эти кровавые истории. Они живут в постоянном страхе, что однажды их родной человек проснется без каких-нибудь важных винтиков в голове. Ведь если спирит сойдет с ума, скорее всего, он не будет об этом знать, страдать будут его близкие.

После того соседского мальчишки я очень старалась не влюбляться, держать свои чувства в себе, насколько это возможно. Все мои отношения, еще не начавшись, обречены на провал. Я не раз в этом убеждалась, и убеждаться снова у меня не было никакого желания.

Так что я твердо решила — как только эта история с расследованием закончится, я больше не увижусь с Максом и просто забуду о нем.

Разумеется, ему я о своих размышлениях и симпатии говорить ничего не собиралась, но вот задать вопрос относительно оплаты определенно стоило. Еще меня немного смущало, что в начале нашего знакомства он несколько раз говорил о свидании и, как только я попросила его о помощи, благополучно об этом забыл. Как будто именно этого и добивался.

Следующие несколько дней прошли для меня относительно спокойно, если не считать легкой нервозности. Новые факты из жизни моего отца несколько пошатнули привычную картину мира.

Макс не звонил. И я поймала себя на мысли, что меня это беспокоит не только потому, что нет вестей, касаемо расследования. Мне просто хотелось его услышать. Когда я это осознала, то разозлилась на себя. А потом поняла, что злиться могу бесконечно, но это уже ничего не изменит. Макс меня зацепил. И что с этим делать, я не представляла.

Дождавшись выходных, я намеревалась хорошенько выспаться, все эти переживания меня порядком утомили. Но, проснувшись утром и взглянув на часы, не сдержала разочарованного вздоха. Восемь утра. Из упрямства закрыла глаза, перевернулась на другой бок и попыталась уснуть. Но сон уже ускользнул, и я, с тяжелым вздохом, откинула одеяло и села. Привычным движением взъерошила волосы на затылке и пошла в ванну. Теплый душ примирил меня с ранним пробуждением, а крепкий ароматный кофе сделал утро даже приятным.

Погода за окном радовала, весна вступала в свои права, солнце грело сильнее и светило, кажется, ярче. Я делала глоток за глотком, и наблюдала за прохожими, стоя у окна. А потом решилась и распахнула его, впуская свежий весенний воздух. Вдохнула полной грудью и широко улыбнулась. Запах весны. Его ни с чем не спутаешь. Пьянящий, кружащий голову, запах надежды и веры в лучшее. Делаешь вдох и точно знаешь, что все будет хорошо. Жаль только, что эффект кратковременный. Работает, пока глубоко вдыхаешь и наслаждаешься.