Чтение онлайн

— Я не хочу оставлять тебя одну, наедине с мыслями, но мне нужно идти.

И я словно очнулась.

— Да, конечно.

Я приду вечером. Может быть, удастся что-то еще узнать, но не обещаю, что это будет так быстро. Чем ты будешь заниматься сегодня?

— Не знаю. Может, выйду на работу. Ты прав, мне не стоит сейчас оставаться одной. Это чревато.

— Обычно люди стараются работать поменьше, а ты? — усмехнулся он.

— А я такая, какая есть, — я передернула плечами.

Туман рассеялся, его прикосновения не перестали быть приятными, но ощущения правильности снова не возникло и мне захотелось все это прекратить. Хотя бы ненадолго. Потому что новые для меня чувства и новые знания об отце сплелись внутри в какой-то невероятный клубок и мне нужно время, чтобы его распутать. Все это нужно уложить в голове и в душе, и понять, что делать дальше.

Макс словно почувствовав мое настроение, медленно отстранился и поинтересовался:

— Может, тебя отвезти в бар?

— Нет, — ответила, поворачиваясь к нему, — я доберусь сама. Спасибо.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, слегка прищурившись, видимо, пытаясь понять, что же произошло, но только кивнул и пошел на выход. Уже у двери спросил:

— Надеюсь, ты хотя бы закончишь раньше, чем обычно?

— Возможно.

— Я позвоню.

— Я буду ждать.

Он вдруг сделал шаг ко мне и поцеловал. Глубоко, нежно, чувственно. С видимым сожалением оторвавшись от моих губ, он молча вышел и закрыл за собой дверь.

А я смотрела на нее и пыталась выровнять дыхание, которое сбилось от поцелуя. Что, черт возьми, творится в моей жизни? Что творится с Максом? И что творится со мной, когда он рядом?

Встряхнувшись, я посмотрела на часы, времени до начала рабочего дня было еще достаточно. Я стала перебирать вещи в комнате, просто перекладывала с места на место, чтобы чем-то занять руки, и прокручивала в голове разговор с Максом.

Казалось, узнать, чем занимался отец в закрытой лаборатории, было очень важно. Но на самом деле это почти ничего не объясняло, только добавило вопросов. За что его могли убить? Он же ничего не изобретал и не создавал, всего лишь исследовал. Да, вероятно это были очень важные исследования, но если возможность увеличения магической энергии в эфире действительно существует, то под прицелом должен оказаться тот, кто эту возможность обнаружил.

Если только предположить, что этот кто-то и есть мой отец. Что, если это он нашел новый источник магии? Или создал?

На фотографии, что мы нашли в подвале нашего дома, папу жмет руку кронпринцу и было это по словам Макса лет восемь назад, но это ведь не значит, что они не были знакомы и до этого. Что, если отец работал над этим долгие годы? Я ведь никогда не интересовалась его деятельностью, помимо профессорской.

От этой догадки, неожиданно пришедшей в голову, я резко села в кресло, машинально перебирая страницы книги, которую держала в руках. Нахмурившись, посмотрела на название. “Мировая история”. Когда я переехала, забрала с собой несколько учебников, просто, чтобы иногда освежать знания в памяти.

Захлопнула книгу и поняла, что мне нужно побывать в кабинете отца в нашем доме. Конечно, оттуда вынесли все, что можно, но, возможно, пребывание там натолкнет меня еще на какие-то мысли. Да и просто вдруг захотелось побывать в месте, где он проводил много времени, почувствовать знакомую с детства атмосферу. Зажмурилась, понимая, что еще немного, и я просто расплачусь.

Через пятнадцать минут я выходила из дома. Мама наверняка уже уехала, поезд на Оферхолм отходит утром и вечером, но вряд ли она поедет вечерним рейсом, скорее всего она уже в пути. И это хорошо, мне никто не помешает.

Открыв дверь и, нигде не задерживаясь, я сразу прошла в кабинет на втором этаже. Это был самый обычный кабинет в классическом стиле. Несколько книжных шкафов, в которых до сих пор хранилось множество книг и учебных пособий, не представляющих никакую ценность, большой стол, пара кресел. В углу стояли небольшой диванчик, кофейный столик и стул. У окна — отдельный стеллаж, на двух полках которого стояли фотографии в красивых рамках, различные безделушки и сувениры. Папа считал, что они создают в кабинете атмосферу уюта, которого не хватало в рабочем кабинете академии. Остальные полки стеллажа занимали безобидные артефакты, вроде улучшающих настроение, повышающих внимание и увеличивающих работоспособность. Его большая коллекция хранилась здесь же, в доме, в отдельной комнате, где постоянно поддерживалась необходимая температура и влажность воздуха. Когда следствие открылось, артефакты из этой комнаты изымали для изучения, но вскоре дело закрыли и их вернули нам. Все до единого. Артефакты же в кабинете остались нетронутыми, вернее, их, конечно, тоже проверяли, но прямо здесь, на месте. Это показалось мне странным, будто искали что-то определенное, но не нашли. Хотя, может, так и было.

Я подошла к стеллажу, разглядывая фотографии. На них были запечатлены счастливые моменты жизни: пятилетняя я в парке с воздушными шариками в руке; мы с мамой, когда я пошла в школу; улыбающаяся мама на церемонии вручения дипломов выпускникам; я с родителями в загородном доме их друзей. Это было перед поступлением в академию, мне было почти шестнадцать и, несмотря на то, что к этому моменту призраки терзали меня уже семь лет, на этой фотографии я выглядела счастливой. Впереди была целая жизнь, вполне определенные планы и счастливое неведение, относительно того, что все в моей жизни совсем не так, как казалось.

Вздохнув, я поставила фото на место и скользнула взглядом по рядам различных фигурок, шкатулок и статуэток, взяла в руки рождественский шар на подставке и встряхнула. Внутри на миниатюрные домики посыпались белые хлопья, похожие на снег. Милая вещица, она стояла здесь уже давно, но я не смогла бы вспомнить, когда и как она появилась в доме. Впрочем, я не всегда интересовалась происхождением подобных вещей. Что-то папе дарили, что-то он привозил из поездок, что-то приобретал в городе. Когда снегопад внутри шара прекратился, я поставила его обратно на полку и пошла вдоль стены, мимо книжных шкафов, отмечая, что на них нет пыли, да и вообще кабинет не выглядит брошенным, хотя уже пять лет им никто не пользуется. Мама поддерживает здесь порядок. У нее есть свой небольшой кабинет, примыкающий к спальне, но она никогда даже не думала о том, чтобы переехать сюда.

Подойдя к столу, я села в глубокое кресло, в котором когда-то сидел отец, и резко выдохнула от внезапно нахлынувшего странного ощущения. Будто почувствовала родной запах. Игры сознания, конечно, но на глаза навернулись слезы. В детстве я часто приходила сюда, сидела на диванчике в углу, и наблюдала за тем, как папа возится с очередным артефактом или просто работает с бумагами. Еще до того, как дар спирита проснулся. Я каждый день ждала, что во мне пробудится магия и я стану настоящим магом, таким же, как родители. Мы все ждали, поэтому он только улыбался, когда я заглядывала в кабинет и, если не был сильно занят, подзывал к себе и рассказывал удивительные истории о магии, и ее возможностях. Даже, когда стало понятно, что магом мне не быть, ни я, ни папа не изменили своим привычкам.

Первые полгода после окончания академии я бывала здесь почти каждый день, а потом… не смирилась, нет, но устала. И до сегодняшнего дня так ни разу сюда и не заглянула.

Немного посидев и успокоившись, я осмотрела стол. Хотя смотреть оказалось не на что. Кроме красивого письменного набора на столе больше ничего не было. Я заглянула в ящики, но они оказались пусты, все, кроме одного, в котором лежали чистые листы бумаги. Но я и надеялась здесь хоть что-то найти. Откинувшись в кресле, закрыла глаза и просто отдалась воспоминаниям.

Когда очнулась и посмотрела на часы, оказалось, что так я просидела почти час. Ничего нового в голову не пришло. Да, папа действительно мог заниматься поиском нового мощного источника магии, чтобы вернуть людям ту силу, которой они обладали несколько веков назад. Но если бы ему это удалось, удержать эту информацию в тайне не смог бы никто. Рано или поздно об этом стало бы известно, а времени прошло достаточно. Но другой причины, по которой он занимался подобными исследованиями, я придумать не могла.