Чтение онлайн

Господин Кноп пожал плечами, но про себя сделал пометку. Господин Кривс многое не сообщил Новой Конторе, включая и то, что Витинари был ловким и быстрым, как змея.

Это законнику дорого обойдется. Господина Кнопа едва не порезали!

Но господин Кноп успел-таки пырнуть секретаря и вытолкнуть на лестничную площадку Чарли, чтобы тот пробормотал свою бредовую речь перед слугами. Этого в сценарии не было, однако Новая Контора тем и славилась. Они умели реагировать, умели импровизировать, могли подходить к работе творчески…

– Прошу прощения, господа?

Перед ними из темного переулка показалась фигура с ножом в каждой руке.

– Гильдия Воров, – сообщила фигура. – Прошу прощения. Официальное ограбление.

К немалому удивлению грабителя, господин Кноп и господин Тюльпан ничуточки не испугались, даже глазом не моргнули, несмотря на внушительные размеры ножей. Эти двое сейчас больше походили на пару чешуекрылых, которые наткнулись на совершенно новый вид бабочки и вдруг обнаружили, что она пытается плести тонкую паутинку.

– Официальное ограбление? – медленно переспросил господин Тюльпан.

– А, так вы гости нашего прекрасного города? – обрадовался грабитель. – Тогда сегодня ваш счастливый день, сэр… и сэр. Ограбление на двадцать долларов обеспечит вам иммунитет от дальнейших уличных краж на период полных шести месяцев. Кроме того, только в течение этой недели вы можете получить в качестве подарка набор красивых хрустальных бокалов или полезный набор приборов для барбекю, которым позавидуют все ваши друзья.

– Ты хочешь сказать, что работаешь законно? – уточнил господин Кноп.

– Какие еще, ять, друзья? – спросил господин Тюльпан.

– Да, сэр. Лорд Витинари решил, что если преступность в городе все равно не искоренишь, так ее хотя бы стоит организовать.

Господин Кноп и господин Тюльпан переглянулись.

– Что ж, Закон – мое второе имя, – ухмыльнулся господин Кноп и пожал плечами. – Передаю правление в твои руки, господин Тюльпан.

– Как вновь прибывшим я могу предложить вам вступительное ограбление на сто долларов, которое обеспечит вам иммунитет на полных двадцать шесть месяцев, а еще вы получите рекламный буклет ресторана, карету напрокат, а также ваучеры на посещение портновской лавки и увеселительных заведений на двадцать пять долларов по существующим ценам. Ваши соседи просто обзавидуются…

Мелькнула рука господина Тюльпана. Похожая на гроздь бананов ладонь схватила несчастного грабителя за шею и ткнула лицом в стену.

– А Сволочь – это второе имя господина Тюльпана, – продолжил господин Кноп, закуривая.

Тяжелыми мясистыми ударами его коллега принялся выражать свой постоянный гнев, а господин Кноп нагнулся, поднял с земли коробку с бокалами и критически их осмотрел.

– Фу… Не хрусталь даже, дешевая подделка, – хмыкнул он. – Вот и верь после этого людям. Ну как тут не впасть в отчаяние!

Грабитель тяжело осел на землю.

– А набор для барбекю я, ять, заберу, – сказал господин Тюльпан, перешагивая через тело. – Вижу, в него входят о-всегда-такие-нужные шампуры и лопаточки, которые способны придать новое, ять, измерение вашему удовольствию от пребывания на свежем воздухе.

Он разорвал коробку, достал оттуда сине-белый передник и повертел в руках.

– «Замочи Повара!!!» – ухмыльнулся он, надевая передник через голову. – Слушай, классная, ять, вещь. Осталось только завести друзей, чтобы они мне, ять, завидовали, когда я буду есть на свежем, ять, воздухе. А что с ваучерами? Берем?

– Ничего хорошего на них не приобретешь, – пожал плечами господин Кноп. – Это лишь один из способов избавиться от всякого барахла, которое никто не покупает. И вот, смотри… «Скидка 25 % в счастливый час в “Капустном замке Ферби”!»

Он небрежно отбросил буклет в сторону.

– Ладно, – сказал господин Тюльпан. – Все равно, ять, неплохо… У него как раз было двадцать долларов, так что мы, ять, квиты.

– Я буду просто счастлив, когда мы уедем отсюда. Пошли пуганем мертвяка, и пора собираться в дорогу.

– Айнннгг… ЗЫК!

Крик дикого продавца новостных листков эхом разнесся по сумеречной площади и долетел до ушей Вильяма, шагавшего на Тусклую улицу. Листки по-прежнему шли нарасхват.

Совершенно случайно он увидел заголовок в листке, который нес спешащий куда-то прохожий.

Но не могла же Сахарисса самостоятельно выпустить очередной номер?! Он бегом направился к продавцу.

Тот торговал не «Правдой». Название, набранное крупным жирным шрифтом, более аккуратным, чем используемый гномами, гласило:

– Что все это такое? – спросил он у продавца, который, судя по меньшему количеству слоев грязи, стоял социально выше братии Старикашки Рона.

– Что все?

– Вот это все? – Вильям никак не мог успокоиться после дурацкого разговора со Стукпостуком.

– Только меня не спрашивай, дядя. Мне платят один пенс за листок, больше я ничего не знаю.

– «На Орлею вылился суповой дождь»? «Курица во время урагана неслась три раза»? Откуда все это взялось?

– Послушай, дядя, умей я читать, разве я стоял бы тут с этими бумажками?

– Кто-то еще начал издавать новостной листок! – воскликнул Вильям. Он опустил взгляд на последнюю строчку. В этом листке даже мелкий шрифт был совсем не мелким. – На Тусклой улице?

Он вспомнил про рабочих, копошившихся рядом со старым складом. Как такое… но Гильдия Граверов как раз такая. У нее уже были отпечатные машины, и у нее определенно имелись деньги. Тем не менее два пенса – это слишком нелепая цена даже для одной страницы… всякой чепухи. Если продавец получает целый пенс, что тогда получает отпечатник? А потом он понял. Смысл был не в том, чтобы заработать денег. Смысл был в том, чтобы разорить «Правду».

Огромная красно-белая вывеска «Инфо» уже красовалась на противоположной от «Ведра» стороне улицы. К ней выстроилась длинная очередь повозок.

Один из гномов Хорошагоры осторожно выглядывал из-за угла.

– Они установили целых три отпечатных машины, – сообщил он. – Понимаешь? И выпустили листок всего за полчаса!

– Да, зато на одной странице. С придуманными кем-то новостями.

– Что? Даже про кобру придумали?

– Готов поспорить на тысячу долларов, – сказал Вильям, но потом вспомнил подпись мелким шрифтом, гласящую, что кобра уродилась в Ланкре. – Готов поспорить на сто долларов, – изменил ставку он.