Чтение онлайн

Тем временем, держащийся за бок недорыцарь, победивший-таки бандюков, обыскивал оных на наличие оружия и денег. Денег не нашел, зато конфисковал парочку ножов, один арбалет и набор метательных звездочек. По пути затушил костер, закинул улов в седельные сумки.

– Залазь. Живо!
– спорить не захотелось, и я кое-как забралась на черную конягу, на этот раз сев нормально, по-мужски. Мужчина с трудом последовал моему примеру, очутившись позади, и сжал бока лошади. Мы ехали до рассвета, пригибаясь, но все равно ветки подло хлестали по лицу. В какой-то момент я не почувствовала теплой груди позади и тут же услышала смачной шлепок. Оу, да мне и мстить не придется - вон как ему жизнь отомстила. Из резаной раны на боку, там где скреплялись полудоспехи (или как их там?), оставляя небольшой участок незащищенного тела, хлестала кровь, а сам мужчина распластался на земле без сознания. По такому раскладу, из него уже должна была вся кровь вытечь за четыре часа нашего путешествия. Но это же фэнтези! Я неловко сползла с коняги, привязав ее для верности, а потом пошарила в седельных сумках, но разозлилась и просто вывернула все содержимое на пол. В куче быстро нашлась моя родимая сумочка и потрепанный список. Что мы там имеем на этот счет?

– Тяжёлые раны лечатся тугой повязкой и отваром трав.
– прочитала я вслух.
– Ну что ж, отлично. Какой хозяйственный мужчинка, даже своеобразную аптечку с собой таскаешь!
– похвалила я бессознательное тело. Самым тяжелым было раздеть до пояса боди и перетолкать его на одеяло. Интересно, а кубики он специально накачал, для понта? Я не удержалась и потрогала рельеф, а Черный Плащ застонал. Ладно, пора бы уже и раной заняться, я же главная героиня, как ни как. Крови я не боялась. И не понимала тех кисейных барышень, которым плохеет от ее вида. Интересно, они каждый день при месячных в обморок падают, или своя и из причинного места - уже не то? Как бы там ни было, рану сшивать я не рискнула, да и не умела. Обошлась какой-то мазью из запасов аборигена и повязкой. Через пару дней все равно как новенький будет. Потом связала его, чтоб проучить, когда проснется, и занялась собой.

Первым делом поела, так как терпеть сил уже не было. Нашелся хлеб, вяленое мясо, сыр сомнительной свежести, одна пустая фляга, во второй - самогон. Где наша не пропадала? Я глотнула исключительно из любви к науке. Горло обожгло, но мне захотелось еще чуточку. И еще капельку. Мир вокруг заиграл новыми красками, настроение поднялось, захотелось смеяться и я закружилась по поляне. Потом упала и, икнув, разревелась.

– Пить...
– послышалось со стороны тела.

– А когда я тебя жрать просила, ты что мне ответил?
– размазывая по щекам слезы ответила я, став над ним. Серые глаза на миг наполнились ужасом, а потом - ненавистью. Он дернулся, но не тут-то было: я связала его крепко, даже бантик сверху не поленилась сделать. Подарочек, блин.
– Ага, фигу с маслом тебе. И не дергайся, рана и так кровоточит.
– мрачно добавила я, замечая, что белая повязка уже насквозь пропиталась кровью. Потом сжалилась, и сунула ему самогона. Мужчина сделал пару жадных глотков, закашлялся.
– Зато инфекцию убьет.
– снова икнула я, повторяя не раз слышанные от бабушки слова. Эх, бабушка, мама, папа, Ирка, одногруппники и весь цивилизованный мир, как же мне вас не хватает...

Вскоре путник опять забылся беспокойным сном, а я поплелась разбирать кучу вещей, по-прежнему валяющихся на земле. Две запасных рубахи из какого-то серого и грубоватого сукна, одни штаны, небольшое полотенце, мыло, еще одно одеяло, отобранное оружие, кремень и кресало, мешочек с монетами с изображением короля, как я поняла, и какой-то свиток с закорючинами. Написано по-старославянски, это я понимаю, но разобрать не могу. Ладно, не суть важно. В моей сумочке оказались куда полезней вещи (для девушки, конечно) - расческа, тушь, пудреница с зеркальцем, ручка с карандашом, учебник по литературе (толстый, для разжигания костра сойдет), ненужные уже мобильник с кошельком, пара резинок, таблетка обезбаливающего на случай неприятных ощущений во время красных дней календаря и ключи. Знала бы, что попаданкой стану, взяла бы походной рюкзак с палаткой, спальником, шампунем, порошком, увлажняющим кремом, джинсами, курткой, и самое главное - спреем от насекомых! Эх, блага цивилизации...

Надо было найти хоть какой-то водоем. Пить хотелось, да и помыться тоже не мешало бы. Я позаимствовала чистые вещи и мыло у путника и отправилась на поиски воды. Нашла, когда уже готова была взвыть - лесное озерцо так и манило окунуться.

– Эй, водяной?
– неуверенно протянула я, чувствуя себя идиоткой, но прочитавшая с полсотни романов, в котором попаданка купается, а ее на дно тащит водяная нечисть. Спасает ГГ ее герой-любовник или друг, а у меня пока ни того, ни того не наблюдалось.

– Звала, девонька?
– пронесся над водой голос.

– Ага. Слушай, можно я покупаюсь и вещи постираю, а ты меня не тронешь?

– Что мне за это будет?
– нагло заявил невидимка.

– Может, вещь из другого мира? Она мне была очень дорога.
– водяному нужна была хоть какая-то жертва. Спасибо вам, пары культорологии!

– Ну раз так... Хорошо, кинь ее сюда, а я топить не стану.

– Лови.
– я с сожалением посмотрела на смартфон с такой родной музыкой и фотками и закинула так далеко, как смогла. Теперь можно было безбоязненно нежиться в воде. Накупавшись и помыв мылом голову, я постирала шорты с футболкой и трусами, а так же заляпанную кровью рубашку этого деспота. Кровь полностью не никак не отстирывалась, и я плюнула - все равно у него еще одна есть. Развесив все вещи сохнуть, я вернулась за лошадью, напоила ее. Эта гадина мне чуть ноги все не оттоптала, пока я ее вела.

– Слышь ты, без воды вообще останешься!
– прикрикнула я на вороную, потом одним глазком заглянула под низ и мысленно поправилась - вороного. Конь фыркнул, заупрямился, а получив тычок по морде пошел, как миленький. Вот так с вами, мужиками и надо!

Вернувшись к телу, которое теперь бредило, мне стало не по себе.

– Агнеша...
– простонало побледневшее тело. Лоб был холодным, а мужчина обливался потом. Кровь все текла, правда уже не так, как раньше. Промыв рану самогоном, которого еще оставалось немного меньше, чем пол-фляги, я вызвала новую волну стенаний. Больно было, конечно... На новые бинты пришлось порвать так и не отстиравшуюся рубашку. Мои вещи тоже повысыхали и я одела их под низ. Все равно мужские вещи были широкими, а штаны и вовсе пришлось опоясать куском оторванной от рубахи ткани.

Посмотрела на себя в маленькое зеркальце пудреницы я скривилась - помытые каштановые волосы торчали во все стороны, под глазами круги от недосыпа, кожа обветрилась, а губы потрескались от кляпа. Расчесавшись, я завязала низкий хвост, а его заплела в косичку. Ресницы красить не стала - перед конем, что ли, красоваться? Только губы мазнула увлажняющим блеском, на этом завершив марафет. Следующим встал вопрос о разведении огня. Этого делать я не умела. Ну что же, невелика потеря. Пока светло пошла простирнуть бинты на смену, а когда вернулась, наткнулась на вполне осмысленный колючий взгляд. Присела рядом, хотела потрогать лоб, но деспот мотнул головой. Я хмыкнула - разве это меня остановит? Жара не было, и то добро.

– Рана не затягивается. Что делать?
– философски вопросила я, не надеясь на ответ. По всему выходило, что пока ни один фэнтезийный штамп в реальной ситуации не работал. Но может, это только первый блин комом. То есть, человек. Ведь он сам не типичный перс.
– Была бы ведьмой - вылечила. А так я не знаю даже названий трав, не говоря уже о том, чтоб отвар сделать. А ты все не верил...

Черный Плащ сцепил зубы, сбледнул еще сильней.

– Болит?
– вздохнула я. Как бы он там не издевался надо мной, а все-таки от изнасилования спас. Из собственной выгоды, но спас. Я вернулась с единственной таблеткой. Больше ничем помочь, увы, не могла.
– Выпей.
– мужчина вновь мотнул головой. Я схватила его за нос и повернула к себе.
– Значит так. Я действительно не ведьма и не колдунья. И вообще магией не владею. Я из другого мира. Эта маленькая белая фигня в моем мире снимает боль. Так что если хочешь продолжать корчиться и стонать, можешь не пить.
– и пока этот осел глотал ртом воздух, я впихнула в него таблетку и немного воды. Раненный затих, видно помирать собрался. Я же, по средневековым соображениям, его наверняка отравила. Глаза слипались, на лес опускались сумерки, ставало все прохладней. Я зевнула, расстелила свое одеяло в метре от опять уснувшего тела, чтобы не так страшно было, и вскоре уснула.

***

Утро, свежо-то как... Я вдохнула экологически чистый воздух и открыла глаза.

– Чего уставился?
– неприязненно буркнула я, а сама обрадовалась - живой!

– Чем ты меня вчера опоила?
– хриплый голос.

– Ну не ядом же, как видишь.
– сложив одеяло, я потянулась, а заметив, что за мной пристально наблюдают серые глаза, почему-то смутилась.
– Я одежду твою одолжила, ничего?

– Развяжи!
– вместо ответа потребовал он.

– Ты себя плохо вел.
– по-детски показала язык я и скрылась в лесу. Это только в ЖРФ персы могут не мыться по нескольку дней и при этом отлично себя чувствовать.

– Ты об этом еще пожалеешь.
– зашипел мой визави, когда я, чистая и посвежевшая, вновь предстала перед его очами.

– Конечно, ведь какая еще дура будет перевязывать рану того, кто собирался ее отправить на костер, а сам получить денежки! Ты сейчас не в том положении, чтоб угрожать. Так что поклянись жизнями всех родных и тех, кто тебе близок - я вспомнила о неизвестной Агнеше - что не причинишь мне вреда и никогда больше не обвинишь меня в ведьмовстве.
– для эффекта я еще и нож приставила к его горлу.