Чтение онлайн

– Но злобный Праду обманул Лорриса, - громовым голосом объявил Люсилер.
– Он вовсе не был Викрином!

Ричиус обожал эту историю и, как ребенок, жадно ловил каждое слово, нетерпеливо дожидаясь окончания: там Прис погибала в городе Туур, и охваченный горем Лоррис бросался вниз с башен Кеса. В этот момент слушатели неизменно вскрикивали - а сегодня благодаря великолепной манере рассказчика крики стали просто оглушительными. По всему залу дети завизжали в радостном испуге. Люсилер опустил голову, горюя о погибших брате и сестре, но тут же повеселел и поведал всем, как покровитель Лорриса и Прис Викрин взял их на небеса, и как они получили бессмертие. Теперь они стали богами, объяснил Люсилер, - и они совершенно реальны.

– Тарн показал нам это, - сказал Люсилер собравшимся.
– Он доказал нам, что боги действительно существуют. До встречи с Тарном я ни во что не верил, но теперь я точно знаю, что существует нечто, кроме всего этого.

Он обвел руками все, что его окружало.

Ричиус улыбнулся. Похоже, их разговор на Люсилера подействовал. Его другу стало лучше - гораздо лучше. Ричиус гордился его талантом завораживать слушателей. Они с Люсилером вместе многое пережили, вместе сражались и видели гибель товарищей, и между ними возникла странная связь. А теперь они оказались в осаде, и Люсилер стал их предводителем.

– О чем ты задумал с'l Ричиус?
– спросила Дьяна.
– Ты смотришь на Люсилера к, к, словно тоже стал мальчишкой. Ричиус тихо засмеялся.

– Правда? Наверное, я просто счастлив.

– И я тоже, - сказала Дьяна. Но ее лицо сразу же омрачилось.
– Но завтра будет новый день. И об этом трудно забыть, даже малышам. Я...

– Ш-ш!
– успокоил жену Ричиус, прикладывая палец к ее губам.
– Не сегодня.
– Он указал подбородком на Шани, которая по-прежнему сидела у него на коленях.
– Посмотри на нее. Посмотри, как она счастлива.

Дьяна кивнула.

– Да.
– Она взяла дочь за ручку.
– Тебе понравилась эта история, Шани? Ты любишь слушать про Лорриса и Прис?

– Прис лучше, - предсказуемо объявила Шани.
– Папа тоже говорит?

– Нет, что ты!
– со смехом ответил Ричиус.
– Это же праздник трийцев, Шани. А я не триец.

– Нарец, - отозвалась Шани, морща носик. Ричиус не знал, как истолковать ее гримасу.

– Тебе следовало бы что-нибудь сказать, Ричиус, - попросила Дьяна.

– Нет, спасибо.
– Ричиус взял Шани под мышки и поднял так, что ее лицо оказалось на уровне его собственного.
– Ты ведь не хочешь слушать, как я буду говорить, правда, Шани?

– Говори про Нар!
– прощебетала девочка.
– Арамур! Теперь уже нахмурилась Дьяна.

– Нет, но ты мог бы сказать о своей жизни здесь, Ричиус. Люди восхищаются тобой так же, как Люсилером. Ты даешь им чувство безопасности.
– Она шутливо подтолкнула его локтем.
– Да?

Ричиус почувствовал, что вот-вот покраснеет.

– Это очень мило, - сказал он, - но мне все равно не хочется вставать и говорить.

– А стоило бы, Кэлак, - произнес новый голос. Это говорил Лифки, один из мастеровых, сидевших рядом. Лифки был серебряных дел мастер, работавший в цитадели еще со времен дэгога. С ним сидело его семейство - жена и трое подростков. Все они согласно закивали.
– Тебе следовало бы послушаться Дьяну, Кэлак: она права. Все эти люди восхищаются тобой.
– Лифки подтолкнул мужчину, сидевшего по другую его сторону.
– Я ведь прав, да, Ланг?

Ланг их не слушал, но когда Лифки пересказал им их разговор, трийский воин его поддержал.

– Точно, - заявил он и захлопал в ладоши, приглашая Ричиуса встать. Обратись к нам, Кэлак. Пусть все на тебя посмотрят.

– Нет, я не могу...

– Ричиус?
– окликнул его Люсилер. Господин Фалиндара со своего помоста увидел, что в переднем ряду его слушателей началось какое-то волнение. Устремив на Ричиуса смеющиеся глаза, он неожиданно сделал его центром всеобщего внимания.
– Ты хотел что-то сказать?

Покраснев от смущения, Ричиус ответил:

– Нет. Извини, Люсилер. Продолжай.

Но теперь уже все смотрели на него, и Люсилер не собирался приходить к нему на помощь. Дьяна смеялась, прикрыв рот ладонью, а Лифки и Ланг продолжали хлопать, требуя, чтобы Ричиус встал.

– Давай, Ричиус!
– ободрила его Дьяна.
– Сегодня же праздник! Встань и скажи что-нибудь.

– Что мне говорить? Что я должен им сказать?

– Скажи им, как ты сегодня счастлив.

– Ох, ну это глупо...

Люсилер шагнул к краю платформы и озорно ему улыбнулся.

– Великому Кэлаку следовало бы к нам обратиться, - заявил он и протянул руки к собравшимся: - Правда?

Толпа ответила радостными криками. Ричиус покраснел еще ярче и гневно посмотрел на Дьяну.

– Ну, спасибо!
– прошипел он. Дьяна не переставала смеяться.

– Все будет хорошо, - сказала она ему.
– А теперь иди. Говори с нами.

Передав дочку Дьяне, Ричиус встал и повернулся к собравшимся. Он оказался лицом к морю людей - он и не думал, что их так много. Увидев его, они замахали руками и приветственно закричали - и впервые Ричиус ощутил то обожание, о котором ему говорила Дьяна. Оно пьянило - и, услышав, как по толпе проносится слово "Кэлак", он не содрогнулся. Когда-то это прозвище было ненавистным оскорблением, но то время давно прошло. Теперь он был Кэлак. Шакал.

– Привет вам, друзья мои, - неловко проговорил он. Старики и юные женщины бросали ему ободряющие улыбки, дети возбужденно щебетали.
– Э-э... поздравляю всех вас с праздником касады. Я хочу сказать вам спасибо. Я...

– Поднимайся сюда, Ричиус!
– позвал Люсилер.

Его друг протягивал вниз руку, предлагая втащить его на возвышение. Помост был грубо сколочен из досок специально к этому дню, но его обтянули яркой материей, так что выглядел он внушительно. Настолько внушительно, что Ричиус робел на него подняться.

– Мне и здесь хорошо, - тихо проворчал он, обращаясь к Люсилеру.

– Чепуха.

Люсилер спрыгнул с помоста, взял Ричиуса за плечи и подтолкнул его к временной сцене. Подгоняемый сотнями голосов, Ричиус вскарабкался на помост и посмотрел на собравшихся. Во рту у него пересохло.

– Да, гм...
– напряженно начал он. Говорил он по трийски, отчего ему было вдвойне трудно.
– Право, не знаю, что говорить.

– Кэлак!
– радостно крикнул какой-то мальчик с дальнего конца зала.

Разнесшийся эхом крик рассмешил Ричиуса. Он вдруг почувствовал себя актером на сцене столичного театра в Черном Городе. Он посмотрел на Дьяну и поймал ее взгляд, в котором ясно читалась гордость. У нее на коленях сидела Шани, изумленно глядя на отца, оказавшегося на подмостках. Внезапно Ричиус понял, что надо сказать.

– Мне очень повезло, что я сейчас здесь, с вами, - сказал он, обращаясь к толпе.
– А еще больше мне повезло потому, что вы меня приняли. Когда я впервые оказался здесь, мне все было ненавистно. Я попал в западню, и мне к, далось, что я лишился дома. Вы все знаете про Арамур и про то, что там произошло. Я потерял немало. И мне казалось, что я потерял вообще все. Но все вы заставили меня почувствовать себя здесь, в Фалиндаре, как дома. Теперь все вы - моя семья.