Чтение онлайн

— Да, я знаю, у тебя были дела на этой неделе, так что хотел проверить, как ты, — говорит Кит, указывая на Доусона. — Это твой брат?

— Вообще-то её начальник, — отвечает Доусон с едва заметной тёмной ноткой в голосе.

Кит, сам того не осознавая, делает шаг назад и снова смотрит на нас.

— Ладно. Мы можем поговорить? — спрашивает он, и я поворачиваюсь к Доусону.

Я ошеломлена.

Что за блядское совпадение?

Я колеблюсь. Это что, какое-то вмешательство свыше? Как будто мне намекают, что Доусон — плохое решение? Кит — воплощение хорошего парня, что-то новое и нормальное. А разве не этого я хотела ещё неделю назад? Сглатываю. Каждый раз нас с Доусоном что-то останавливало. Вероятно, это знак. Мой разум путается, и я вдруг осознаю, что Кит всё это время молча наблюдает за мной.

— Доусон, прости. Я должна отменить наши планы. Мы сможем поговорить позже? — прошу я.

Жестокое выражение мелькает на его лице. И на мгновение мне кажется, что он собирается что-то сказать. Сердце бьётся быстрее от одной мысли об этом. Я не хочу ранить Кита. Не хочу устраивать сцену перед моим домом.

Наконец, Доусон кивает, но чувствую, что он явно недоволен.

Чувствую себя ужасно. Я хотела пригласить Доусона в свою квартиру, но не хочу отвергать Кита.

Блядь. О чём я вообще думала?

— Спокойной ночи, Хани, — говорит Доусон, прежде чем садится в машину и уезжает.

Не могу избавиться от мысли, что, возможно, приняла неверное решение. Но как я могла так явно проигнорировать Кита?

— Похоже, он нечто большее, а не просто твой начальник, — замечает Кит.

Блядь, мне ли не знать.

— Он просто мой начальник. Нам нужно было кое-что обсудить, — отвечаю я неловко, пряча руки в карманы. Честно говоря, не хочу приглашать Кита в свою квартиру прямо сейчас. Я думала, что всё это сделала, чтобы стать ближе к нему, но теперь чувствую себя виноватой и неуклюжей.

— Так зачем ты здесь? Может, сходим выпить кофе или еще чего? — предлагаю, указывая в сторону кафе через дорогу.

Он качает головой.

— Слушай, ты замечательная, и всё это было прекрасно, но, если честно, я должен… — Он замолкает, и я смотрю на него в ожидании. Он, что меня бросает? — Ну, я знаю, кто ты, — добавляет он, неловко.

— Ты знаешь, кто я? — переспрашиваю в замешательстве.

Он наклоняется ближе и шепчет, явно сомневаясь:

— Я видел тебя… ну, фотографии. Ты должна была сказать, что была девственницей.

Моё тело застывает от его слов, и я чувствую, как кровь отливает от лица.

Как он мог об этом узнать?

Как он узнал про аукционы девственниц?

— Хани, — говорит он и отстраняется, — скажи что-нибудь. Я бы помог тебе, если тебе нужны были деньги.

— Я… — Что? Кит вроде был обычным нормальным парнем, нет? Конечно, он работает в известной бухгалтерской фирме, но этот слой общества на совершенно другом уровне.

— У меня есть деньги, и я заплатил бы тебе, — он облизывает губы.

— Извини, что?

Он кокетливо улыбается.

— Ну, знаешь, девственницы типа редкость.

— Редкость? — спрашиваю я, чувствуя как, несмотря на холодный удар удивления, моя кровь начинает кипеть.

Кит должен был стать моим Мистером Хороший парень.

Он должен был быть нормальным.

— Да. И мы могли бы сделать это особенным.

Чувство вины и сомнения исчезают без следа. Кит предлагает мне это потому что я была девственницей?

— Так, думаю тебе пора уходить, — говорю я злобно и отступаю на шаг от него.

— Я могу тебе заплатить… если такого секса ты хочешь. Ты все еще будешь узкой и хорошей. Я даже могу научить тебя некоторым вещам.

Ебануться. Я смотрю на него с отвращением.

— Я не какая-то проститутка, Кит, — выдыхаю я, совершенно оскорбленная.

Он улыбается смущенной и в то же время наглой улыбкой.

— Ну, ты она и есть. В смысле, ты же сделала это однажды. Ну и не знаю, эта фантазия горяча.

Он серьезно только что это сказал?

Как я могла так сильно ошибаться на его счет?

Три свидания, постоянные переписки. Я думала, что у меня достаточно оснований полагать, что Кит хороший. А все это время этот ублюдок был просто отвратительной свиньей.

Все мужчины в Нью-Йорке такие?

Или просто все мужчины?

— Уходи пока я не вызвала охрану.

— Ты серьёзно? — восклицает он, ошеломлённый. — Я думал, у нас всё идёт хорошо. Не понимаю, почему ты злишься.

У меня просто нет слов, чтобы выразить, насколько я возмущена и разочарована. Это та часть моей жизни, которую я хотела оставить только для себя. Я не хотела, чтобы кто-то об этом знал. И теперь, когда он предлагает мне это так, словно наши чувства ничего не значат, я в шоке.

— Тебе лучше уйти, — повторяю я, разворачиваясь и уходя.

— Позвони, если передумаешь. Я всё равно бы трахнул тебя, Хани, — кричит он вслед.

Меня передёргивает.

— Вот уж точно нет, — бросаю через плечо, качая головой и направляясь к лифту, чтобы как можно быстрее уйти от него.

И всё, чего мне хочется сейчас — это заплакать. Потому что внезапно я чувствую себя грязной. Разочарованной. И потерянной.

Я действительно думала, что Кит был одним из хороших.

Но теперь понимаю, что, возможно, таких не бывает.

Или, может быть, это все просто не для меня.

ГЛАВА 28

Хани

Прошло два дня с тех пор, как произошла стычка с Китом и я в последний раз видела Доусона. Помимо обычных ужинов с Райей и Крю, я заперлась в своей квартире и пекла всевозможные сладости. В голове всё время крутятся слова Кита и то, как меня оскорбило его отношение, будто я — проститутка. Это заставило меня почувствовать себя… ничтожной. Грязной? Меня накрывали волны мыслей и эмоций, которые я не могла объяснить, но потом я поняла, что мне плевать, что он думает. И кого волнует, что я взяла деньги за то, что сделала? Это не делает меня менее женственной. Наоборот, я чувствую себя сильнее от этого. И будто бы этот придурок вообще мог бы себе меня позволить.

Я иду обратно из приюта на окраине города. Я напекла столько, что не знала, что с этим делать, и, вместо того чтобы выбросить, решила порадовать менее удачливых людей.

Я знаю, что охранник Крю идёт следом, и меня это устраивает. В сумке ещё осталась небольшая коробка, для бездомного который обычно сидит в парке. Сегодня он тоже тут, и я оставляю ему разные сладости. Всегда приятно видеть, как кто-то ценит мои кулинарные таланты. Раньше единственным человеком, кто по-настоящему ценил мои блюда, была моя nonna4. Я касаюсь ожерелья и думаю о ней. Интересно, что бы она сказала обо всем этом? Она была такой же строгой, как и отец, но всегда имела слабость к нам, девочкам. Когда отец был суров с нами, она проявляла мягкость или угощала нас чем-нибудь вкусным. Интересно, насколько мягкой она была бы в этом случае.