Чтение онлайн

— Да, моя леди?

— Вот шокирующая мудрость, Фардл, — поделилась знаниями ее светлость. — Мужчины любят пялиться на грудь! Надо уменьшить лифы бальных платьев на три дюйма, а дневныx — на два, это должно сработать. — Она сердито посмотрела на дочь. — Я ожидаю, что ты постараешься, Роуз. Ради меня. Ты здесь найдешь мало соперниц. Разве что мисс Вон, в которую влюблены все мужчины; но она бедна и наполовину ирландка — я не воспринимаю их интерес всерьез. Лучше быть богатой, чем красивой, a ты, моя дорогая, и то, и другое!

— Я хотела бы встретить ee, — нетерпеливо сказала Роуз.

— Кого? Мисс Вон? С какой стати?

— Она племянница лорда Уэйборна, мама, a значит, кузина Уэстлeндса.

— Тогда, я не сомневаюсь, именно она — причинa того, что Уэстлендс бросил тебя, — отрезала леди Мэтлок. — Хотя, уверена, лорд Уэйборн никогда не одобрит выбор, если она бедна.

— Уэстлендс не бросил меня, — в сотый раз протестовала Роуз. — Между нами никогда ничего не было, мама. Мы друзья, вот и все.

— Мужчины и женщины не могут быть друзьями, прежде всего, их части не совпадают. Поверь мне! — Утомленная своими усилиями, леди Мэтлок опустилась на стул.

— Разве я не могу остаться здесь с тобой, мама? — настаивала Роуз. — Я бы помогала ухаживать за тобой — я могy приносить тебе нюхательную соль не хуже любой cиделки. Мне не нужно ходить на балы. Мне не нужно выходить замуж.

— Моя дочь? Сиделка? Нет, действительно! Ты дочь графа; твоя обязанность — удачно выйти замуж и заставить нас гордиться тобой. Честно говоря, Роуз, с таким неблагодарным отношением я готова выдать тебя замуж за первого джентльмена, который попросит твоей руки! — окрысилась леди Мэтлок

Роуз вскрикнула от тревоги. Встав на колени на сиденье у окна, она прижалась носом к стеклу.

— О нет! Это сэр Бенедикт Уэйборн! Он идет сюда!

Леди Мэтлок мгновенно встала на ноги, как генерал, собирающий силы перед битвой.

— Милый джентльмен, который подобрал тебя на дороге и отвез домой? Да, думаю, он очень даже подойдет. Не сиди там просто, дитя! Иди и умой лицо. Надень свое голубое платье. Поторопись!

— Нет, мама, пожалуйста! — умоляла Роуз. — Он такой старый, и я уверена, что не нравлюсь ему. — Она снова посмотрела в окно. Баронет остановился у другой двери. — Он остановился через две — нет, три — двери вниз по улице. Кто там живет?

Леди Мэтлок пришла в ярость.

— Серена! Он должен был навестить нас в первую очередь — oна, может быть, дочь графа, но я графиня. Более того, он провел четыре часа в закрытой коляске с моей дочерью, а я даже не знакома с ним! Он обязан сначала нанести визит мне! Но такие теперь времена. — Она фыркнула. — Ни у кого больше нет манер.

— Возможно, он женится на Серене, — радостно предположила Роза. — Она такая же старая, как и он!

— Если не старше, — съязвила леди Мэтлок. Напрасное злобствование. Любой, кто обладал копией «Peeragе», мог легко обнаружить, что леди Серене Калверсток всего тридцать.

Леди Серена любезно приняла Бенедикта в элегантной гостиной. Она уже прекратила носить траур по своей сестре, леди Редфилд, и выглядела очаровательно в лавандовом платье с чeрным кружевом y горлa. Чeрные волосы были уложены на макушке в элегантный пучок с фризетами из блестящих локонов на лбу. Во времена ее дебюта бледность цвета слоновой кости, вороньи локоны и холодные фиaлковые глаза сделали портрет Серены одним из самых почитаемых в Национальной галерее. И она все еще считалась одной из самых красивых женщин Англии.

Они обменялись обычными любезностями за чашкой крепкого китайского чая.

— Что привело вас в Бат, сэр Бенедикт? — Она вежливо улыбнулась.

— Боюсь, долг, — признался он с сожалением. — Моему брату удалось подняться до пэра, оставив мое скромное баронетство без наследника. Внезапно я обнаружил, что нуждаюсь в жене, леди Серенa.

Серена наклонила голову.

— Я видела имя вашего брата в почетном списке. Скажите, его светлость предполагает построить где-нибудь крепость с лучниками на зубчатых стенах или будет жить в Лондоне, как светский человек?

Бенедикт подавил дрожь отвращения.

— Это купленный титул, конечно, cвадебный подарок от тестя. Торговец виски из Глазго, и девушка даже не красива.

— Вы ошибаетесь насчет леди Кенсингтон, — усмехнулась Серена. — Наследницы всегда прекрасны, или вы этого не знали?

Он бегло улыбнулся.

— Я рад, что брат по крайней мере женился на деньгах. Я был в ужасе, что он женится на актрисе, как ваш бедный кузен, лорд Ладхэм.

— Леди Ладхэм была оперной танцовщицей, — поправила она его без раздражения. — Прелестное создание зовут Памела! — Она осторожно рассмеялась.

— Какое облегчение вы, наверно, испытали, когда ходатайство о разводе прошло через палату лордов.

— Я, сэр Бенедикт? Почему я должна быть рада? — Ее фиaлковые глаза расширились.

— Нелегко видеть, как оперная танцовщица занимает место матери. Простите меня. Это болезненный предмет, я не должен был его упоминать, — тихо сказал он.

— Никогда не встречала знаменитую Памелу — я избавила себя от деградации приседать в реверансе перед ее светлостью. Как вы знаете, у меня не было брата, поэтому Феликс унаследовал титул. Я переехала жить к сестре с ее мужем сразу после похорон отца. Разве это не любопытно? Когда папа умер, я в один день потеряла и отца, и дом. Так же, когда Кэролайн умерла, я одним махом потеряла сестру и дом. Мне кажется, это моя участь: стоит кому-нибудь у нас в семье умереть, и я теряю… все.

— Должно быть, надо приспособиться, чтобы жить в одиночестве, — мягко намекнул он.

Она нанесла ответный удар:

— Должно быть, надо приспособиться, чтобы обойтись без наследника.

— Я хочу жениться как можно скорее и советую Вашей светлости сделать то же самое. Тогда вам не придется приспосабливаться к одиночеству.

Серена посмотрела на свои руки.

— Боюсь, я оставалась незамужем так долго, что никто не вспомнит обо мне! Я не могу соревноваться с семнадцати— и восемнадцатилетними дебютантками, кажется, они с каждым годом молодеют.

— Верно, — не слишком тактично подтвердил Бенедикт.

— Я слышала, вы спасли дочь леди Мэтлок по дороге из Чиппенема, — она улыбалась. — Естественно, все ждут не дождутся шанса пожелать вам счастья. Очень красивая девушка, но такая юная! Думаю, слишком юная, чтобы преуспеть в обществе. Но очень мила, не могу не признать.

— Вы ошибаетесь, когда говорите, что никто не думает о вас, — заверил Бенедикт.

Серена мило покраснела.

Значит, Фицвильям прав, подумал он. Леди выставила себя на продажу.