Чтение онлайн

— Вот видите? — Ладхэм улыбнулся. — Моя партнерша тоже бросила меня, мисс Вон. Вы бы спасли меня от неловкой ситуации.

Козима позволила себя убедить, но, как только музыка возобновилась, она виновато подумала, что лорд Редфилд, должно быть, потратил состояние на этот абсурдный, грандиозный пикник. Она виновато думала о том, как он был добр к ее матери и ее сестре. Она виновато думала о его детях-сиротах. По крайней мере, она не приняла никаких подарков от мужчины.

— Лорд Ладхэм, — быстро сказала она. — Вы должны позволить мне отправить фортепьяно назад. С моей стороны было неправильно оставить его. Теперь я это вижу.

Он выглядел удивленным.

— Ерунда! Я подарил вам этот фортепьяно, потому что вы мой друг. Надеюсь, вы все еще мой друг?

— Да, конечно. Но...

— Тогда оставьте его, ради Бога, — убеждал он. — Я не подарил вам фортепьяно, чтобы заставить вас выйти за меня замуж. Я просто хотел, чтобы оно у вас было. Конечно, я хотел, чтобы вы вышли за меня замуж, — признался он, краснея. Она невольно рассмеялась. — Но я сделал вам подарок не поэтому, — торопливо продолжил он, — и мне было бы стыдно забрать его обратно. Никогда больше не буду просить вас выйти за меня замуж, будьте уверены. Если, конечно, вы не передумали?

Она быстро покачала головой.

— Мне жаль. Нет.

— Вполне справедливо, — весело сказал он. — Видите? Я не собираюсь устраивать истерику. Знаете, мы не все такие, как Редфилд.

Она не улыбнулась в ответ.

— Я бы хотела, чтобы люди перестали пялиться. Уверена, что они обвиняют меня в заигрывании с беднягой. Честно говоря, я не хотела его поошрять.

— О, не обращайте на них внимания, — советовал Ладхэм. — Они просто пытаются выяснить, кто он.

— Кто? — спросила она в замешательстве.

— Человек, в которого вы влюблены, конечно.

— Что! — воскликнула она, пораженная.

— Вы отказали графy, теперь маркизy, —усмехнулся oн. — Либо вы безумны, либо любитe кого-то другого. Они просто хотят знать, кто он, вот и все. Кто покорил сердце мисс Вон?

— Это нелепо! — неискренне возмутилась она, ее щеки горели.

Они закончили танец и пошли пить чай. Когда оркестр заиграл второй котильон, Ладхэм заметил, что у мисс Вон нет партнера.

— Спасибо, — сказала она с благодарностью в ответ на его внимание. — Я спокойно посижу с мамой.

— Но ты не должна стоять под стенкой без кавалера, моя дорогая! — умоляла леди Агата. — Мне было бы больно видеть, как ты сидишь одна. Я жажду увидеть, как ты танцуешь. Может быть... Может быть, это моя последняя возможность увидеть тебя танцующей. — Она смахнула слезы с глаз.

— Желаете опять танцевать со мной, мисс Вон? — немедленно вмешался Лaдхэм. — Конечно, сплетники распустят языки, но мне все равно.

— Они все равно будут болтать после этой ночи, — мрачно ответила Козима. — Но вы должны танцевать со своей кузиной. Я забрала вас у нее на достаточно долгое время.

— Серена? Я могу танцевать с ней в любое время.

— Тогда вы можете танцевать с ней сейчас, — сказала Козима.

— Отлично. Я приглашу ее, но сначала я должен найти вам партнера. — Он громко спросил:

— Кто будет танцевать следующим с мисс Вон?

Козима была в ужасе от внезапного наплыва нетерпеливых молодых людей.

— Пожалуйста! — она поймала руку Ладхэма. — У меня уже есть партнер, мой лорд. Он подойдет ко мне через минуту. Идите и танцуйте с леди Сереной.

— Я подожду с вами, — заявил Ладхэм. — Странно, что вашего партнера нет. Остановите оркестр! — позвал он мистера Кинга. — Партнера мисс Вон нет. Кто он, мисс Вон? Его следует приволочь в кандалах и четвертовать!

Лорд Ладхэм нашел намеченную жертву снаружи, курящим тонкую сигару.

— Сэр Бенедикт! — сердито закричал он. — Что вы здесь делаете? Мисс Вон ждет вас танцевать с ней.

Бенедикт нахмурился в замешательстве. Все, что он хотел, это пойти домой и быть с Черри. Каждый момент, потраченный на другие занятия, он считал потерянным временем.

— Что?

— Вы забыли? — настаивал Ладхэм. — Вы обещали танцевать второй котильон с мисс Вон. Вам лучше поторопиться, или она отдаст танец кому-то еще!

— Должно быть произошла какая-то ошибка, — сказал Бенедикт. — Я не...

— Это не ошибка. Поторопитесь!

Мисс Вон, неудовлетворенная публичным унижением лорда Редфилда, очевидно, решила подшутить над ним тоже, подумал Бенедикт. Но он слишком джентльмен, чтоб обвинять даму во лжи. Ничего не остается, кроме как прилично вести себя.

— Мисс Вон, — холодно промолвил он. — Кажется, это наш танец. — Он даже не хмурился, но она инстинктивно знала, что он в ярости.

— Я думала, ты ушел, — быстро сказала Козима, протягивая ему руку.

— Как ты могла так думать, — кисло ответил он, — когда мы условились танцевать второй котильон?

Когда баронет вывел ее на танцевальный пол, она попыталась объясниться:

— Я не хотела танцевать, поэтому сочинила, что приглашена кем-то другим. Думала, ты уже ушел, поэтому сказалa, что это ты. Я не думала, что ты будешь возражать.

Бенедикт не потерял самообладания, но поддался сарказму:

— Нет, конечно. Зачем мне возражать, если люди думают, что я не выполняю свои обязательства?

Она пыталась заставить его улыбнуться, Черри всегда могла заставить его улыбнуться. Мисс Вон, видимо, была другим делом.

— Конечно, ты не особо заботишься о своей репутации, — сказала она, запинаясь.

Джентльмен не был удивлен.

— Что ты задумала? — потребовал он.

— Ничего такого! Я слышала, — легкомысленно продолжила она, — что ты прекрасный любовник.

Они были на площадке, нo еще не танцевали, хотя музыка уже началась. Они стояли друг против друга, на расстоянии вытянутой руки. В самом начале площадки лорд Ладхэм танцевал с Сереной. Серена выглядела молодой и сияющей.

— Что? — резко сказал Бенедикт. — Что ты сказалa? — Он пронзил ее кинжальным взглядом. Он понятия не имел, насколько привлекателен, когда приходит в ярость.

— Имей в виду, я не верю ни единому слову, — успокоила его Кози. — Когда девушка влюблена, она склонна преувеличивать возможности своего любовника.

— Как ты смеешь! — прошептал он. — Она сказала тебе?

Козима расширила глаза.

— Мы сестры, — невинно пояснила она. — Помнишь? Между нами нет секретов. Я знаю все о тебе и твоих маленьких странностях. — Она прищелкнула языком. — Что она видит в тебе, не знаю. Очевидно, вкус не учитывается, если это можно назвать вкусом.