Чтение онлайн

— Я люблю тебя, Черри, — тихо сказал он. — Ты должна поехать со мной в Лондон. Конечно, ты поняла это сейчас.

Она уже качала головой.

— Бен, я не могу…

— Ты должна научиться немного доверять мне. Я найду способ сделать тебя счастливой, клянусь.

Она подняла глаза к нему.

— Если ты хочешь сделать меня счастливой, не дай Дэну разрушить жизнь этой бедной девочки. Она думает, что влюблена, но он интересуется только ее деньгами. И, конечно, хочет переспать с ней! Как и все мужчины.

Бенедикт остался неподвижным.

— Ей всего семнадцать! У нее вся жизнь впереди. Она заслуживает лучшего, чем мой скачущий идиот-братец! Посмотри, что он сделал со мной! Я истекаю кровью! Ты хочешь, чтобы кровь этой девушки была на твоих руках?

— Нет, конечно, нет, — он, наконец, неохотно согласился.

— Маркус должен встретить Дэна в Батском аббатстве с Роуз и каретой. Они хотят поехать в Бристоль сегодня вечером. Он даже не собирается жениться на ней по католическим обрядам! Я сомневаюсь, что это вообще законно. Если поспешишь, то сможешь остановить их, Бен. Пожалуйста.

— Конечно, это незаконно. Девушке всего семнадцать, — пробормотал Бенедикт. — О, хорошо! Я сделаю это. Ради тебя.

Она схватила его за руку и прижала к своей щеке.

— Спасибо, Бен.

— Мисс Вон должно быть стыдно. Я позабочусь о том, чтобы ее участие в этом деле было открыто. Помощь и подстрекательство негодяя в том, что равносильно изнасилованию! Как женщина, она должна больше сочувствовать бедной глупой Роуз. Она заслуживает того, чтобы ee отхлестали кнутом. Что касается этого брата… — Oн внезапно замолчал, наклонился и яростно поцеловал ее в губы.

— Мне очень жаль, Бен! Я прошу прощения за все!

— Что? — резко сказал Бенедикт.

— Я имею в виду, мне ничего не жаль, конечно!

Он улыбнулся ей.

— Очень хорошо, что не жаль. Мы поговорим, когда я вернусь.

Удивительное, фантастическое двойное бегство уже находилось в отчаянной ситуации.

— Что ты имеешь в виду, она не придет? — Роуз и Уэстлендс закричали в унисон, когда лейтенант Вон сообщил им новости возле аббатства Бата.

Данте пожал плечами.

— Я более расстроен, чем могу сказать, Маркус, но она говорит, что не выйдет за тебя замуж.

Маркус выпрыгнул из удобной коляски, которую он нанял, чтобы отвезти их всех в Бристоль.

— Что ты имеешь в виду? — снова потребовал он сердито.

— Она не хочет тебя, и это правда, — Данте попытался войти в карету, где сидела леди Роуз почти в слезах, но Уэстлендс оттолкнул его.

— Что я должен был сделать? — Данте хотел знать. — Заставить ее выйти за тебя замуж силой? Похитить ее?

— О, Дэн! — воскликнула Роуз. — Ты не понимаешь. Если твоя сестра не eдет с нами, я тоже не поeду! Я не могу покинуть Бат в закрытой коляске с мужчиной, который не мой муж! Не без сопровождающего!

— Все в порядке, любовь моя, — заверил ее Данте. — Все будет хорошо. Маркус будет сопровождать тебя.

— Тогда я буду с двумя мужчинами, и ни один из них не является мои мужем! — вопила она.

— Если Кози не eдет, я не поеду, — принял решение Уэстландс с ужасной завершенностью. — Зачем мне высовывать свою шею ради тебя, если в этом нет ничего для меня?

— Что? — Данте посмотрел на них с недоумением. — Роуз?

— Извини, Дэн, — чопорно сказала Роуз. — Это нереспектабельнo.

— Ты, черт возьми, разыгрываешь меня! — рявкнул Данте, вскидывая руки.

— Я не привыкла, — холодно произнесла Роуз, — к такому языку.

Уэстлендс забрался в карету с Роуз и закрыл дверь.

— Ты сказала, что любишь меня! — закричал Данте, гонясь за каретой, когда она мчалась в ночь. — Я уехал без разрешения из-за тебя! Я бросил все ради тебя!

Когда карета повернула за угол, ему удалось забраться cзади на багаж леди Роуз. Дэн услышал, как она взвизгнула в каретe. Затем занавески заднего окна открылись, и бледное лицо Роуз выглянуло наружу.

— Ты, сука! — он взвыл. — Как ты могла так поступить со мной?

В следующий момент его вытащили из кареты. Он упал на булыжники, и нападавшие начали избивать его дубинками. Не зная закона, Данте сразу догадался, что столкнулся с ночным дозором. Ему удалось вырвать дубинку у одного из констеблей. Он сражался как демон и разбил несколько голов, но, в конце концов, был поражен превосходящим числом противникa. Кровь текла в его зеленые глаза, когда он упал на колени.

— Ублюдки, — пробормотал он, теряя сознание.

Он очнулся от оплеухи. Его привязали к стулу, руки за спиной. Он посмотрел в лицо толстого, потного констебля и спросил:

— Что такая милая девушка, как ты, делает в таком месте, как это?

Констебль поднял свою дубинку, чтобы нанести удар.

— Пока нет, — сказал леденящий английский голос.

— Да, мой лорд, — подчинился констебль.

Данте изо всех сил старался усмехаться, когда к нему подошел высокий, стройный, аристократично выглядящий мужчина. Одетый во все черное, аристократ курил длинную тонкую сигару. Его коротко остриженные волосы сверкали серебром в свете единственного фонаря, свисавшего с крючка на потолке. Лишь с опозданием Данте заметил, что правая рука аристократа ампутирована. Это ничуть не ослабило ауру абсолютной, безжалостной силы, исходящую от человека.

— Ты, грязный старый ублюдок! — Данте взревел, узнав бывшего партнера леди Роуз по танцам. Его волосы тогда были черными, но Данте был уверен, что это тот же самый человек.

Толстый констебль взмахнул дубинкой и ударил молодого человека в поясницу. Данте упал на колени.

— Как ты смеешь так говорить с лордом Оранмором, ирландская грязь!

— Спасибо, констебль, — сказал лорд Оранмор. — Этого достаточно, я думаю.

— Нет проблем, милорд, — заверил его констебль. — Мне так же легко убить ирландца, как взглянуть на него. Грязные мерзавцы! Всегда что-то замышляют.

— Развяжи мои руки, Мэри, посмотрим, кто кого убьет, — насмехался Данте.

— Констебль! — резко остановил его Бенедикт, когда дубинка прошлась по коленям молодого человека. — Позвольте напомнить вам, что этот человек является частью огромного ирландского заговора с целью свергнуть правительство, взорвать здание парламента и убить принца Уэльского!

— О чем вы, черт возьми, говорите? — закричал Данте в ярости.

— Вы арестованы, — объяснил лорд Оранмор.

— Это все, тогда? — Данте усмехнулся. — Конечно, я думал, что это серьезно! По какому обвинению?