Чтение онлайн

открыть ещё и съестную лавку.

Зашедший князь, впервые завидев сомнительное объявление на двери, смущенно спросил:

— Почему ты берешь за услуги еду? Голодаешь?

— Смотри, — я сама не заметила, как перешла на «тыканье», — платы за обучение хватит на

всё, жилище досталось задарма. Готовить мне лень, а народ разве скупится ради

собственного благополучия? Все в выигрыше. Пустое накопительство монет — это скучно.

— Да, а ведь когда-то дом стоил жутких денег.

Князь, выловив из объяснения единственную фразу, обвел столовую задумчивым взглядом.

— Предлагаешь его купить? Мне не сложно, пусть не сразу, но обязательно выплачу полную

стоимость.

— Забудь, — он отмахнулся от меня привычным жестом левой руки. — Никто сюда не

переедет, даже если мы сами доплатим ему, а ты прижилась, вот и пользуйся в свое

удовольствие.

— Кстати, с чего началась череда неудач дома?

Князь присел на край стоящей у стены лавки и простецки зевнул, не прикрыв рта ладонью.

Потолстевший за неделю кот с довольным визгом запрыгнул на колени к Всемилу,

уцепившись острыми когтями за тоненькую ткань его штанины. Князь в полнейшем

молчании стянул с себя орущего благим матом Кота.

— Лет десять тому назад здесь обитала ведьма, промышляющая чернокнижьем. Её с позором

изгнали, ну она и прокляла всех последующих жителей. Но, видимо, на истинную колдунью

порча не действует.

«Иными словами, дом принял родственную душу», — умозаключила я.

Хотя знакомого напряжения, источаемого чернокнижными предметами, не чувствовалось.

Разве что в момент пробежек по шаткой лестнице мне было немного неуютно, но скорее

из-за боязни сломать себе шею. Поэтому я списала рассказы о проклятии на домыслы

суеверных жителей Капитска.

Всемил заходил ко мне редко, зато частенько предлагал прогулки по вечернему городу или

ужины в княжеском имении. Иногда я соглашалась, чаще предпочитала списать нежелание

на «составление плана занятий». Но мы вроде как сдружились, что не могло не радовать. Я, обычная крестьянская девчонка, а в друзьях у самого князя! Хотя, откровенно говоря, меня

раздражала его заносчивость и самолюбие.

Изредка заходила суетливая Ельна, оказавшаяся помощницей Всемила и хорошей знакомой

его родителей, совсем недавно уехавших из княжества в столицу. Она интересовалась

делами «Ладиславусечки», обещала подыскать новое жилье, но быстро уходила восвояси, провожаемая шипением защищающего территорию Кота. К слову, его она неоднократно

предлагала выбросить в речку.

Пару раз возле ворот ошивался похожий на шарик паренек, постоянно любопытствующий, не нужна ли мне починка какая али прочая подмога по дому. Давно скрипели ступени —

одна разваливалась на глазах, — но от помощи я отказывалась. Потом не отвяжешься от

назойливого кавалера.

Дела в школе шли сносно. К моему счастью, ни один ребенок не проявил никакого намека на

зарождающиеся способности, поэтому я вешала детям на уши настоящую лапшу,

смешанную с байками о ведьмах и красочными описаниями собственных странствий по

белому свету (которых, разумеется, не было). Ученики восторженно слушали, а я успешно

завершала занятие, так и не дав никому стоящих знаний.

Не радовала только погода — Капитск, казалось, собрал все возможные невзгоды. Не снег, так дождь, не дождь, так град. Иногда вылезало припекающее макушку солнышко, которое

превращало заледеневшую землю в водянистое месиво. Ночью холодало, и утром жители

скользили по льду, который за день вновь становился кашей. И так день за днем.

Кот отъелся на дармовых харчах, потолстел, заметно округлился. Характер его оставался

неизменно противным, а залезать на облюбованную печь он так и не научился без

посторонней помощи.

В общем, я закрепилась в крошечном городке на задворках Рустии. Привычные проблемы

забыли дорогу к моей бестолковой голове.

И это пугало.

***

То ли поздней ночью, то ли ранним утром меня разбудили шорохи. Внизу кто-то двигался.

Практически беззвучно, тихо, но вначале скрипнула половица, затем открылась дверца

шкафчика, брякнула тарелка. Я поднялась на ноги, зажгла магией свечку и смело понеслась

на встречу к ночным приключениям.

На первый взгляд ничего не изменилось. Входная дверь была плотно закрыта, окна заперты

на засов. Я поставила свечу на стол, немного потопталась на месте и собиралась уже

вернуться обратно в постель, но неожиданно темный силуэт пересек кухоньку, вплотную

приблизившись ко мне. На разворот не хватило ровно мгновения, за которое к горлу было

приставлено лезвие ножа. Оно надавило на покрывшуюся мурашками кожу. Сердце

остановилось и застыло непроходимым комом у горла. Ночной гость обхватил мою талию

второй рукой, мешая выскользнуть из цепкого захвата. Я замерла.

Грубоватый голос щекотал шею:

— Не кричи, и я тебя не трону. Пересижу тут и уйду. Возвращайся в кровать. Утром меня

здесь не будет.

Конечно, не будет. Ты улетишь на крылатой корове к богам. Когда преступники исполняли

обещанное? Во-во, никогда. Убьет, а никто и не узнает, в какой глупой обстановке погибла

симпатичная молодая девушка с огромным потенциалом нерастраченных возможностей.

Мне стало так жалко себя, что я едва не разрыдалась от горя.

— Не буду, — искренне всплакнула я. — Только отпустите. Я жить хочу…

Услышавший в голосе жертвы испуг мужчина расслабился, несколько ослабив хватку

сжимающей тело руки. Но, к сожалению, нож оставался прижатым к горлу, перехватывая

сбившееся от всхлипываний дыхание.

Срочно нужно спасать собственную шкуру. Если меня не подводит память, то сзади, прямо

на полу, стоит горшок с тушеным мясом, принесенный очередной довольной пациенткой. Он