Чтение онлайн

опомнились, родненькие?

— Поздно заметили, — честно признался второй дружинник, разводя руками.

Меня пробрал лихорадочный смех.

— Поймите, госпожа, — заныл первый бугай, — он вооружен, а значит, представляет

немалую угрозу для жителей города.

— Вдруг он уже пробрался в какой-нибудь дом, — поддакнул товарищ.

Мнущиеся возле порога стражники и не представляли, насколько были близки к истине.

— Милые мальчики. — Голос подобрел настолько, что мог опалить волосы жаром. —

Возможно, вас не оповестили, но я — колдунья. И уж защитить себя от беглеца мне под

силу.

— Ни в чем нельзя быть уверенным. — Первый страж порядка смущенно почесал затылок.

Тоже верно. Кто бы мог подумать, что моя магия воспримет в качестве горшка тельце

преступника.

— Хотите проверить? — совсем ласково.

Почему-то именно данное предложение подействовало на дружину особенно

проникновенно. Они покачали головами и спешно удалились от озлобленной ворожеи, бормоча на ходу:

— Извините, госпожа чародейка.

Крупные фигуры исчезли за поворотом. Я закрыла дверь и вернулась к ожидающей меня

парочке. Варрен беззастенчиво уселся прямо на стол, кот же с необычайным интересом

обнюхивал валяющийся на полу нож. Вдали противно завыл волк, выражая все мои чувства

одной протяжной нотой отчаяния.

— Почему ты меня не выдала? — Злой голос наполнился удивлением.

— А толку? Они бы вломились, натоптали, побили посуду, испугали Кота. Ты бы тоже вряд

ли сидел да ожидал наказания. В общем, после поимки меня бы ждал погром, отчаяние и

одиночество. Я этот дом в порядок неделю приводила. — Поток размышлений иссяк. — Не

хочешь за спасение шкуры поделиться, как напакостничал закону? Или, для затравки, что

забыл на моей кухне?

Он не хотел, это с легкостью рассматривалось в перекосившихся губах. Мне совершенно

расхотелось спать, поэтому я уселась прямо на скрещенные ноги, забыв о стуле или правилах

приличия. Какое, к бесам, приличие, когда у тебя дома ошивается преступник? Сомневаюсь, что его смутят голые коленки.

— Рассказывай, — поторопила я варрена. — Ещё не поздно привести охранников обратно.

— Ладно, — сдался парень. — Только что ты хочешь услышать? История скучна. Да,

сбежал, твой дом самый близкий, но охраняемым или богатым не выглядит. Поэтому и

забрался сюда.

— Но дверь была закрыта!

Молодой человек (скорее всего, потому как возраст варренов довольно сложно определить

даже днем, а уж тем более невозможно при свете одинокой гаснущей свечки) смерил меня

язвительным прищуром.

— Практически распахнута. Я сам её прикрыл.

Ну, возможно, он и не лжет. Хорошая память не входит в число моих достоинств.

— Слушай, как тебя зовут-то? — варрен несколько смутился.

— Ладислава. Какие дальнейшие планы?

— Ты не выдашь меня?

Я хмыкнула. Как может ученица захудалой болотной ведьмы, строящая из себя великую

чародейку, кручиниться о свободе какого-то там беглеца? Какое мне дело до того, перережет

он жителей города али сбежит в чащобу?

— Заняться мне нечем, буду я бегать в поисках стражников.

— Ладислава, не разрешишь ли тогда… — он призадумался. — Остаться до утра?

Правильно, куда ж без наглости! Мгновение назад едва не прирезал, а теперь просит о

приюте. С другой стороны, не будет ли странно, если разыскиваемый варрен выскользнет из

дома «чародейки», горячо убеждавшей дружинников в том, что никаких преступников она

знать не знает?

Ну и как теперь из всего выпутываться? Ещё не поздно, конечно, с дикими воплями выгнать

парня в объятия стражей правопорядка. Но мне так лень.

— Во-первых, слезь со стола. — Парень молниеносно спрыгнул, очевидно, докумекав, что

лучше подчиняться «вершительнице судеб» в лице одной единственной меня. — А

во-вторых, так уж и быть, располагайся. Одеяла не предлагаю, как и угощений, но если

голоден — весь погреб в твоем распоряжении. И чтобы к рассвету духу твоего здесь не было.

Варрен сверкнул жуткими черными глазами. Да, подчиняться ему не нравилось. А меня куда

больше раздражало то, что вместо сладких сновидений я вынуждена была пристраивать

незваного гостя в благоустроенном печном углу.

— Спасибо, — выплюнул он.

— Доброй ночи.

Я, стараясь выглядеть как можно более величественно, но спотыкаясь о всевозможные

предметы, включая визжащего Кота, ушла на второй этаж. Юноша остался стоять посреди

помещения, с очевидным неудовольствием рассматривая мою спину. Я ощущала режущий

взор лопатками.

Через каких-то полчаса ерзания по простыне я поняла две вещи: сон заблудился в

прохладной ночи и… завтра в школе выходной день. Если не ошибаюсь, то какой-то

храмовый праздник, в который категорически запрещено любое обучение, тем более —

такому бесовскому предмету, коим является магия. Что они все к бесам-то придрались? Я в

их компании живу двадцать с хвостиком лет и ни разу не жаловалась.

Итак, мне не нужно вставать перед рассветом, то есть, я могла бы спать целый день.

Ненавижу стражников, страдальцев и тех двух гадов, которые сейчас копаются в погребе с

удивительным взаимопониманием.

Чую, недолго мне осталось радоваться белому свету. Не за обман четвертуют, так за

сокрытие голодного сбежавшего варрена.

Серебряная монета, равная пятидесяти медянкам.

Пункт седьмой. Не поддавайтесь на её уловки

«Женщину украшает целомудрие,

помешенное со скромностью.

И длинные ноги».

Из речи храмовника.

Позднее утро встретило меня раскалывающейся надвое головой. Лучше бы я всю ночь

ворошила запасы вместе с двумя черноволосыми нахлебниками — не так сильно мучилась