Чтение онлайн

Дескать, будем мы размениваться на мелочи. А мне ж заплатить нечем — только постоем.

Может, вы поможете?

— Крысы? Всего-то? Да с легкостью изведу их всех.

Дел-то, простейшие бытовые чары — и можно собирать безжизненные тельца.

— Правда? — дедушка обрадовано всплеснул ручонками. — Прекрасно, деточка! Мой дом

будем крайним, если идти прямо по той тропке, где оружейная лавка. Дождетесь друга и

сразу ко мне.

Дедушка, бегло ткнув на север, перепрыгнул через забор и убежал быстрее, чем я успела

поинтересоваться, не пугает ли его странноватая компания.

Нагруженный пищей Лис вернулся нескоро. Всклоченный, недовольный.

— Передо мной человек сорок стояло, — ворчал он. — И цены трактирщик задрал — на

быка бы хватило.

— А куда деваться? — Я расстелила по траве тряпку. — На базаре продаются пирожки да

фрукты, а кушать-то охота что-нибудь посытнее.

После я поделилась свалившейся на нас удачей. Лис тоже обрадовался, узнав о ночлеге.

— А почему здешние чародеи не истребили грызунов? — всё же насторожился он.

— Хозяин сказал, что ему заплатить нечем, а они за так не работают. — Я с аппетитом

вцепилась в куриную ножку. — Нам же лучше.

— Вот уж не знаю — не согласился Лис. — Возле харчевни стояло аж три ворожеи с

предложением помочь за медянку. Слабо верится в их избирательность.

— Ну, денег-то у Сомысла нет. А на кой им жилье, если питаться не на что?

Лис отрешенно кивнул.

— А я тут сплетни послушал, пока ожидал очереди. В основном ничего дельного. Правда, говорят, чернокнижница у них завелась. И не поверишь, кого выбрала в жертву. Уже

четверых прикончила за месяц.

— Кого же?

— Охотников на ведьм, — со смешком ответил варрен, отбрасывая обглоданную косточку.

Я присвистнула:

— Да ну! Этих так просто не взять. Тем более, они ведьм за версту чуют.

Лис дернул щекой.

— Что слышал, то и передаю.

Мне доселе не попадались охотники, упасла судьбинушка от неприятной встречи.

Единственное, что я знала прекрасно, — редкая чернокнижница сбежит безнаказанной от

бравых ребят, которых с младых ногтей учили выслеживать да отлавливать «нечисть

бесовскую».

— Главное, чтоб убийства на нас не повесили, — рассудительно подытожила я, — а

остальное не волнует. Наверняка прикончили кого-то в пьяной заварушке, а местные

кумушки переврали всю историю.

К закату тряпочка была свернута, косточки выброшены, а мы, сытые и несколько

осоловевшие, направились к будущему жилищу.

Улица попалась неблагополучная. Дома всё мрачнели, тускнели. Стены их перекосились, бревна подгнили. Чем дальше мы заходили, тем хуже выглядела обстановка.

Покачивающиеся дверцы на кривых заборчиках сменились полным отсутствием и тех, и

других, а запахи свежей выпечки — затхлостью и кислой вонью.

Внешность местных жителей отличалась особой вороватостью. Слышались пьяноватые

голоса. Но, стоит заметить, желающих переночевать и здесь хватало. Таких же жуликоватых

типчиков, как и хозяева домов. Они свистели в два пальца, приметив меня, окликали

«девкой» и зазывали погостить.

— Не испугаешься оставаться на ночь? — Лис шутливо пихнул меня в бок локтем.

Я, не особо раздумывая, пихнула его в ответ, и варрен зашелся в кашле, сжимая ушибленный

бок. Ровнехонько под ребра попасть несложно. Главное — практика.

Город медленно, но верно заканчивался. Лачуги редели. Стихли любые звуки. Виднелась

кромка леса, путь к которому лежал через ядовито-зеленое болотце. От едкого запаха я

поморщилась.

И вот показался последний домик — маленький, скособоченный, с полуразрушенной печной

трубой. Чем-то напоминающий его владельца — съежившийся, старенький, сгорбленный.

— Не лучшее жилище, — Лис хмыкнул.

— Неудивительно, что тут водятся крысы, — поддакнула я. — Странно, как ещё вурдалаки

на ужин не забегают.

— Или другая нечисть. А может, она тоже боится местных жителей?

После язвительной беседы до калитки оставалось около двух десятков шагов. Но

неожиданно что-то произошло. Воздух будто разрезал удар хлыста. Жилы сдавило и

перекрутило. Из горла вырвалось хриплое оханье.

— Что с тобой? — Лис поводил ладонью около моих невидящих глаз.

— Временное помутнение, — кашлянула я.

Если представить испепеляющий всё вокруг шар, пламя от которого расползается от центра

по краям, я бы охарактеризовала мощную темную волшбу именно им. Чары творятся в одной

точке, но и вдали от них может пожухнуть трава, испортиться молоко, замертво пасть птица.

Правда, подобный исход — один на тысячу. Но есть то, что невозможно не заметить: любой

знакомый с чернокнижным искусством человек почувствует чары за сотню локтей. С местом

совершения черной ворожбы его свяжет невидимой нитью.

Ступни мечтали об отдыхе, отяжелевшие веки слипались, но я прошла мимо дома,

устремляясь к заросшему высокой осокой болоту.

— Ты куда? — возмутился нагруженный сумками Лис.

— Только что применили проклятье. Кто-то мог пострадать.

— Сла-ава, — заныл юноша, пытаясь нагнать меня. — Если человеку понадобится помощь

— он попросит.

— Поверь, после качественной волшбы жертва может и не успеть заблаговременно

оповестить окружающих о скорой смерти, — усмехнулась я и поспешила вперед, словно

ищейка, двигаясь туда, где во рту обжигало от привкуса мрака.

Ч2. Пункт второй. Не принимайте ведьмовского участия; нечистая не поступит от сердца, ибо ею правит тьма.

Шелестела осока. Болото весело чавкало, когда я перепрыгивала с одной кочки на другую.

Сзади слышалась неразборчивая ругань Лиса, который умудрился оступиться и на

собственном примере оценить глубину трясины. Теперь он источал своеобразный запах