Чтение онлайн

— Я не предатель! — возмутился Мирон. — Да, я врал тебе, но это не предательство.

Снежану взбесили слова мужа, и она швырнула в него вешалку, которую на тот момент держала в руках. Она не целилась намеренно, но угодила прямо в голову Мирона.

— Не предательство? Вместо того чтобы поддержать меня — быть может, остаться со мной в больнице, ты поехал домой — пить. Заливать свое горе, а тут и утешительница подоспела. Ну и как, замечательно было? Утешила она тебя?

Мирон потирал лоб, саднящий после удара. Неожиданная вспышка агрессии жены потрясла его.

— Я плохо помню ту ночь. Какие-то обрывки всплывают в голове и все.

— Это тебя не оправдывает! Ты быстро сбежал от меня, оставив одну оплакивать нашего малыша. — Снежана прижала пальцы к глазам — может, это не даст слезам пролиться. Плакать перед мужем она не хотела.

— Снежа, с тобой же были врачи, они более компетентны в оказании помощи, — Беспомощно возразил Данилов, вдруг поняв, что жену тогда сильно обидел его уход из больницы. Но он просто физически не мог остаться там, глядя на жену, он начинал ненавидеть себя, что не уберег Снежку от этого!

— От тебя никто подвигов и не ожидал, — Устало отозвалась Снежана, продолжая собирать вещи мужа. — Мне бы хватило одного твоего присутствия рядом. Просто сидеть, просто держать меня за руку. Но это тебе оказалось не по силам.

— Снежа, — Мирон поймал жену и крепче обнял, — прости меня. Я так раскаиваюсь. Я не знаю, что на меня нашло тогда, нет этому оправдания, да я и не ищу его. Но когда я очнулся — сильно испугался. Боялся потерять тебя, вот и врал, изворачивался, как мог, — Глухо говорил мужчина, уткнувшись в волосы Снежаны. — А тут еще и Симонова стала меня преследовать. Идиотка чертова! — выругался он.

— Отпусти меня, сейчас же! — вцепившись руками в пальцы мужа, Снежана пыталась оторвать их от себя. Имя Вари отрезвило ее, вырвав из плена рук мужа. — Не смей меня трогать, ты мне противен! — она ничуть не лукавила.

Прикосновения мужа были ей неприятны. Девушку физически ломало от них.

Мирон не собирался сдаваться, им следует поговорить обо всем. Он отпустил Снежану на кровать, но девушка метнулась в сторону. Она с брезгливостью смотрела на их супружеское ложе, которое осквернил муж с Варей и ее замутило. Она поняла, что никогда больше не сможет лечь в эту кровать. Ни одна, ни с мужем. В голове тут же созрел план — нужно избавиться от этой кровати. Снежана побежала в прихожую, достала из кладовки топор и прибежала обратно. Размахнувшись, она с силой опустила топор на спинку кровати. Глухой звук расколол дерево, и щепки разлетелись в разные стороны.

— Что ты делаешь? — в глазах Мирона появился ужас. Куда делась его благоразумная и спокойная жена? Мужчина шагнул к ней. — Отдай топор мне.

— Не подходи! — сверкнув глазами, отгрызнулась Снежана. — Я никогда больше не смогу спать на этой кровати. — Девушка в ярости рубила кровать. — Ты все испортил! Ненавижу! — щепки, пух из подушек, разорванное в клочья одеяло летали по комнате.

Устав, девушка бросила топор и опустилась на колени.

— Ненавижу тебя, — шептала Снежана, заливаясь слезами. — До чего ты меня довел? — она была в ужасе от того, что натворила.

Снежана не ожидала от себя такой ярости. Она была в шоке от своих действий.

— Снежа, — Мирон опустился рядом с женой, касаясь ее руки.

— Уйди, — Безжизненным голосом попросила Снежана. — Я не хочу тебя видеть.

— Я не могу оставить тебя одну, — Возразил притихший Мирон.

Эти слова добили Снежану, она захохотала в голос.

— Не можешь? А тогда же смог. — Девушку накрыла истерика. Она смеялась и плакала одновременно. — Оставь меня! Исчезни!

— Хорошо, — дрогнул Мирон, — тебе нужно успокоиться. А после мы поговорим.

— Пошел вон! — громко закричала девушка, ее трясло от ненависти и боли. Только бы избавиться от виновника всех ее бед — от мужа. Ей нужно остаться одной.

— Прости меня. — Мирон поднялся, суетливо собрал вещи и, задержавшись на пороге, сказал. — Помни, я люблю тебя.

Хлопнувшая дверь известила Снежану об уходе мужа. Она зарыдала в голос, уткнувшись лбом в колени.

— Как ты мог? Как? За что ты меня предал? — тело девушки сотрясалось от рыданий. Хотя еще недавно казалось, что все слезы она уже выплакала. Ошиблась. Похоже, ошибаться в людях у нее получается лучше всего. Ошиблась в муже, в подруге, которая кинулась утешать Мирона. Господи, как ей больно! Как же после такого жить дальше?

Снежана еще долго плакала, бормотала под нос ругательства в адрес мужа и подруги. А потом, когда успокоилась, обвела взглядом комнату. То, что она видела, были руины. Пронесшийся ураган разметал все, что было дорого, перемешав чувства, мысли, действия, и собрал, как в калейдоскопе, новую ужасающую картинку — любимого человека рядом нет, и счастливой жизни уже никогда не будет.

Мирон около часа сидел в машине, сил ехать куда-либо не было. Но находиться под окнами квартиры неразумно. Он и так довел жену до истерики и нервного срыва. Мирона очень сильно волновало, что Снежка осталась в таком состоянии. Картина эта — сидящая на коленях жена среди разрушенной комнаты надолго останется в его памяти. Как вообще такое можно забыть? Снежке нужно время — подумать обо всем, успокоиться, а потом они поговорят и все решат. Не могут же они потерять все из-за его глупой ошибки?! Симонова ничего для него не значит, и никогда не значила. Снежана же являлась любимой женщиной. Женщиной, без которой он не сможет жить!

Заведя двигатель, Мирон направил автомобиль в сторону родительского дома. Они, конечно, сильно удивятся, увидев сына в такое время, но, на что он сильно надеялся, расспрашивать его ни о чем не будут. Они, его старики вообще в этом плане сугубо дипломатичные личности — с расспросами не лезли никогда.

Приехав к родителям, Мирон открыл дверь своими ключами.

— Сынок? — послышался удивленный голос Елены Владимировны. В синем махровом халате, мать Мирона вышла в прихожую. — Что-то случилось? — забеспокоилась женщина, увидев, что сын был бледным, а в его глазах плескалась боль.

— Я поживу у вас? — большего он сказать не мог.

— Конечно. — Степан Петрович вышел вслед за женой. — Располагайся. — Пожилой мужчина потянул за собой Елену Владимировну. — Потом поговоришь с ним. Видишь, Мирону не до этого.

Данилов был благодарен отцу за поддержку. Обсуждать с родителями что-либо в данный момент он не мог. Да и не хотел.

Пройдя в свою старую комнату, Мирон, не раздеваясь, упал на кровать. Все потом — разговоры, поиск пути возврата жены обратно. Все позже, сейчас он не мог ни о чем думать. Только о Снежане, оставшейся сидеть в разрушенной комнате. И о том, что привело его к этому. То, что случилось не так давно и что разделило его жизнь на ДО и ПОСЛЕ.

За три месяца до описываемых событий

Снежана Данилова вышла из женской консультации. Удушающая июльская жара поймала девушку в свои объятия. Легкий сарафан, который был на ней, моментально прилип к телу.

— Уф, как невыносимо! — вытерла девушка мокрый лоб.

Снова нечем дышать, что за климат у них в Приморье?! Весь июнь шел дождь, а июль, наоборот, не подарил земле ни капли воды. Только жара, солнце, даже привычный ветер, дующий круглый год с моря — пропал.