Чтение онлайн

— Гхм, — я задумался, тщательно стараясь сдержать улыбку. Видно было, что Петровичу этот разговор нелегко даётся, а начни я ржать, так и вообще обидится. — Что, прямо настолько плохо?

— Ужасно, — домовой тем временем расстраивался как не в себя. — Женщина, казалось бы, да? Я ведь её и научить пытался. А она мне из вырезки говяжьей… ну то есть понимаешь, да? Так вот из вырезки умудрилась калошу резиновую приготовить.

Тут Петрович остановился и резко изменился в лице.

— Я ей думал за такое подзатыльник прописать, — сказал он с каким-то мечтательным придыханием. — А она же, зараза, сильная. И вот…

Тут домовой закатал рукав и мне стало видно, как на его плече цветёт добрая гематома.

— Женька моя, — Петрович нежно улыбнулся.

А мне резко захотелось сменить тему. Не нужно мне быть в курсе особенностей межполового общения домашней нечисти в формате БДСМ. Конкретно в этом случае справедлива фраза: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. А то уже всякое непотребное в голову полезло…

— Ну допустим, — сказал я. — А что она вообще у тебя умеет, в таком случае? Посуду мыть может? Не перебьёт?

— Перебьёт, — всё с той же влюблённой улыбкой сказал Петрович. — Сильная же, говорю. Зато плиту быстрее меня отдраила. И полы в ресторане… можем Юльку твою от хлопот в зале разгрузить. Ты только ей какую-нибудь историю придумай, чтобы поверила.

— Ну хорошо, — кивнул я. — Знакомиться-то будем?

— Женька! — крикнул домовой. — Вылазь!

Тогда дверь шкафчика открылась и на стол спрыгнула она. И тут же я ещё разок приметил её сходство с Джулией, как если бы ту нарисовал художник-карикатурист: нос покороче, щёчки пошире, а вот глаза… глаза, пожалуй, один-в-один. Тёмно-карие, жгучие и любопытные. Короче говоря милота, но милота явно пугливая.

Пока что весь её облик излучал робкую надежду и готовность дать по педалям… сбежать, короче говоря.

— Привет, — просто поздоровался я.

И весь шарм сеньора Женевры слетел в тот момент, стоило ей лишь открыть рот.

— Здравствуйте, сеньор Маринари, — прозвучало низким, хрипловатым басом. — Я Женевра.

Не джазовым басом, не-не-не! И даже не прокуренным. Такой голос, как по мне, мог бы быть у солиста какой-нибудь треш-металл группы, которая выступает в страшных масках и в качестве перкуссии использует пивные кеги. Либо! Либо это мог бы быть голос тайской домовушки…

— Ох, — невольно вырвалось у меня.

И все ассоциации с Джулией тут же развеялись.

— Приятно познакомиться, Женевра, — сказал я, собравшись с духом. — Зови меня просто Артуро.

— Артуро, — повторила она своим басом и потупилась, теребя подол красного платьишка.

Так. Неловкость на неловкости, и надо бы как-то завязать вменяемый разговор.

— Петрович говорит, вы тут хозяйка, — с улыбкой начал я. — Так может, расскажете нам о доме? Что-нибудь такое, чего мы и сами не знаем.

Женька тут же оживилась.

— Сундук в твоей комнате, — сказала она. — Дон Карлуччи не хотел, чтобы его открыли и спрятал ключ. Я примерно догадываюсь где, но…

— Да давайте его просто топором расхерачим! — предложил Петрович, за что тут же получил подзатыльник и тут же прикусил язык.

— Дурак! — огрызнулась домовушка. — На нём заклятие стоит! Если силой вскроешь, рванёт так, что от «Марины» только кратер останется.

Я на такое лишь присвистнул.

— Прошу прощения, но ты не договорила. Ты догадываешься, где находится ключ, но…

— Но я в канал нырять не буду.

— Ага, — кивнул я и вспомнил о том, что относительно недавно собирался прикупить маску с ластами. — То есть он лежит на дне?

— Да. Когда сеньор Карлуччи уходил, я видела, как он швырнул его в воду.

— Ну прекрасно!

И правда — просто прекрасно. Скоро одной тайной «Марины» станет меньше, а у меня на кухне появился преданный подсобный работник. На минуточку, магическое существо, которое знает про тайны Дорсодуро больше, чем все мы вместе взятые.

— Так, давайте-ка…

— Бах! Бах! Бах! — меня прервал стук в дверь, громкий и требовательный.

Домовые переглянулись между собой, нахмурились и прислушались к чему-то, что только им одним и слышно. Я уже готов был к тому, что сейчас начнётся заезженное «Артуро, не ходи, там опасно, ай-ай-ай!», но к моему искреннему удивлению сеньора Женевра сказала:

— Это человек.

— Ага, — поддакнул Петрович. — Это точно человек. Простой то бишь, обычный самый. Маринарыч, ты чего стоишь?! Беги открывай! Там жешь на улице аномалий полна жопа огурцов!

Интересный поворот, однако. Выскочив в зал, я быстро отпер дверь и обнаружил на пороге молодого белобрысого парня в до боли знакомом кителе — сером, прошитом красной нитью, и с золотыми эполетами, на которых был изображён двуглавый орлик. Русский военный, возможно даже гусар.

А вокруг него ещё десяток таких же ребят, вставших полукругом и угрожающих туману Дорсодуро кто саблей, а кто и ружьём. Первая мысль — всё, звиздец, приплыли. Родители нашли и меня, и причину экстрадировать меня обратно на родину. Однако версия разбилась почти сразу же — стоило пареньку на пороге виновато улыбнуться. К тому же он назвал меня по моему «новому» имени:

— Сеньор Маринари, — сказал он, — простите что побеспокоил в столь поздний час. Я из посольства Российской Империи, от Антона Епифановича Гореликова.

— Так, — кивнул я и улыбнулся на «Епифановича». — Прекрасно.

— Его высокоблагородие просил срочно передать, что дата встречи делегаций сдвигается. Новая дата — завтра утром. Вы же успеете подготовиться?

— Для его высокоблагородия, — я похлопал солдату по плечу, — я сделаю всё, что угодно. А вам я настоятельно рекомендую переночевать в ресторане. Заходите, ребята, заходите…

Вчера ночью господа солдаты отвергли моё предложение о ночлеге, ну и… ну и хрен с ними. Всем нутром я чувствовал, что с ними ничего не случится, и что Дорсодуро выпустит их без каких-либо проблем. И мне же лучше — спал я крепко, глубоко и совершенно не думал о том, что кто-нибудь из русского посольства спалит то, что у меня на кухне работают домовые.

ДомовЫЕ. Во множественном, стало быть, числе. К этому мне ещё предстоить привыкнуть. Сам факт того, что Петрович обзавёлся подругой — уже событие из ряда вон. А уж то, что эта самая подруга оказалась настолько хозяйственной и въедливой в вопросах чистоты, превращало мою кухню в эталонный образец стерильности, достойный хирургического отделения. Даже мысль появилась — анонимно позвонить куда надо и натравить на самого себя СЭС. Ну или… какой у них тут в Венеции есть аналог? Так вот — направить с тем, чтобы просто посмотреть на их удивлённые рожи. Но это всё-таки как-нибудь потом…