Чтение онлайн

— Ты это чо, а?! Ты по стопам родительским решил пойти?! Прикормил народ, а теперь перетравить хочешь?!

— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Что, тоже видишь?

— Ну конечно же я вижу, Маринарыч! Я же не слепой! И вообще, слишком уж долго я с вашей семейкой провозился, чтобы не видеть вот такое! — Петрович замахнулся лаптем на стопку тарелку. — Уъуъуъу!!!

— Тише-тише-тише, — попросил я. — Ты повнимательней присмотрись.

Петрович пробубнил что-то про «маму» и «рот», но совету последовал. Присмотрелся, прищурился и выдохнул так, будто у него камень с плеч свалился.

— Фу-у-у-ух, Маринарыч, — сказал домовой. — Начал чистить уже, получается?

— Получается, — довольно кивнул я.

Ведь если домовой заметил, значит у меня всё получается, и можно себя похвалить. Причём даже вслух:

— Ай да Артур, ай да умничка.

Тут ведь какое дело? Негативная энергия — это такая штука, которую как правило полностью убрать нельзя. Особенно быстро. Особенно старую энергию, которая уже застоялась внутри вещи и что называется устаканилась, как вода в болоте. А тут ведь она именно такая.

Но самое-то главное, что я не собираюсь убирать её полностью.

— А чего не до конца-то? — как будто прочёл мои мысли Петрович.

— Так надо, — ответил я. — До конца не разобрался, но кое-что знаю. Не спроста ведь на производствах иногда негативную энергию используют, верно? Если в малых дозах мешок муки пропитать, то его мыши не погрызут и жуки не заведутся.

— Так то мыши, — согласно кивнул Петрович. — Но у нас-то люди.

— Не бурчи, Петрович, я всё продумал. Сегодня-завтра сведу негатив к минимуму, а затем подменю его на лёгкий налёт грусти. Посмотрим что получится, но я предполагаю, что так гости будут аккуратней с тарелками обращаться. Они же старинные! Уникальные! Переколотим — новых не найдём.

— Умно, Маринарыч, — домовой наконец-то надел лапоть и почесал бороду. — Умно.

— Кстати! Петрович, ты же старый как говно мамонта…

— Обидно.

— А ты не обижайся. Так вот. Ты же с дедом сколько проработал? Может, вспомнишь какие-то его фишки, а? Я-то маленький был, ничего особо не понимал.

— М-м-м, — замялся домовой.

Затем пожал плечами и засобирался в мойку. Дескать, ему вот прямо сейчас приспичило начать наяривать грязную посуду и дело это необычайной срочности.

— Эй?! — прикрикнул я. — Чего молчишь-то?

— Не хочу я об этом, Маринарыч, — сказал домовой и спрыгнул в мойку.

Вот только я его и там настиг.

— То есть? — спросил я, заглядывая сверху вниз.

— Ну не пытай! — нахмурился Петрович. — Не помню я ничего! Самому, знаешь, обидно.

— Объясняй уже нормально, — вздохнул я. — Пожалуйста.

Ну а Петрович взял, да и объяснил. Короче говоря, во время службы в родовом поместье Сазоновых, когда у руля встали маменька и папенька, наш домовой впал в некое подобие летаргического сна. А вышел из него чуть ли не с полной амнезией и одной-единственной мыслью: о том, что надо бежать из дома к чёртовой матери и искать меня.

Какие-то базовые вещи вспомнил ещё в дороге, но детали начали всплывать в этой мохнатой головушке только сейчас. И то мало-помалу.

— Ну вот извиняй меня, Маринарыч! — домовой, похоже, сам от этого бесился. — А хочешь не извиняй, ясно?! Ничего с собой поделать не могу!

— Ладно, — смирился я. — Не буду тебя трогать. Давай тогда сейчас быстренько чек-лист набросаем, и я спать пойду.

— Чего набросаем? — нахмурился домовой. — Чеклы?

— Список дел, Петрович. Значит так, запоминай…

— Это так ми-и-и-ило, — протянула Джулия, облокотившись на барную стойку и глядя в зал.

Бурный завтрак уже закончился, а обед ещё не наступил, и потому в зале сейчас было пустовато. Буквально два-три столика, на один из которых и глазела моя официантка.

А там сейчас разворачивалась следующая картина: молодой парень примерно моего возраста и предположительно внук утирал слюнявчиком рот старику и предположительно деду. Мог бы и не утирать, но дед явно находился в режиме энергосбережения и каждое движение, которое внук мог сделать за него, он обязательно делал.

Действительно мило. Особенно учитывая, что я вижу эмоциональный фон — парень действовал с искренней любовью и уважением к деду. Другой интересный момент, как выглядела эта парочка. Их фотографию можно было бы напечатать в словаре напротив слова «мафиози». Молодой и старый.

У внука зализанные назад, чёрные как смоль волосы, расстёгнутая на верхние пуговицы чёрная шёлковая рубашка, часы стоимостью с хороший автомобиль и толстенная золотая цепь на шее. Дедок же седовласый, в строгом костюме с ярким красным галстуком, с классическими мафиозными брылами и усталым, повидавшим слишком многое взглядом.

Ну и вот: мафиозный внук позаботился о внешнем видел мафиозного дедули, затем промокнул собственные губы салфеткой, сказал что-то, поднялся с места и вышел в туалет.

— Подойди к старичку! — Джулия зачем-то довольно больно ударила меня по плечу. — Спроси, понравилось ему или нет.

— Кхм. Вообще-то я думал, что это твоя работа.

— Ну подойди, говорю! Ты же владелец, старичку будет приятно! И комплимент от заведения предложи!

— Джулия?

— Что?

— Хм-м-м… ну ладно.

Разбазаривать кондитерку, которую можно продать я, конечно, не буду. Но подойти и сделать этой милому старичку приятно — почему бы и нет?

— Добрый день, сеньор, — я почтительно кивнул. — Меня зовут Артуро Маринари, я владелец этого заведения. Скажите, вам понравилась паста?

— М-м-м, — промычал дед, глядя мне прямо в глаза.

— Простите?

— М-м-м-м-м-да! — крикнул старичок. — Это было всё равно что первый поцелуй с моей дорогой Моной! Я вновь ощутил себя молодым! Я…

О-хо-хо. Честно говоря, дед начал наваливать столько сравнений и фразеологизмов, что впору записывать. Клянусь, меня так никогда не хвалили. В какой-то момент мне даже показалось, что старый так шутит. Через утрирование. Однако судя по эмоциям говорил дедулька от чистого сердца. Говорил, говорил, и всё никак не мог наговориться.

— Что происходит? — вдруг раздался тихий шёпот сзади.

Обернувшись, я увидел мафиозного внука и сразу же понял — что-то не так. Вид у него был максимально ошарашенный.