Чтение онлайн

— Ждите.

Я ушёл на кухню и на скорую руку соорудил для Вивианы лёгкий ужин. Если она говорит правду, и не ела несколько дней, то начинать нужно постепенно. Например, с крем-супы из тыквы и кусочка отварной телятиной с самым простейшим картофельным пюре. Сытно, но не тяжело.

— Завари чай, пожалуйста, — в процессе готовки попросил я Джулию. — С ромашкой. И относи синьоре.

Ела Вивиана медленно, с видимым усилием. Однако с каждым кусочком жизнь как будто бы возвращалась к ней — лицо розовело, морщины разглаживались, а голубая радужка глаз набирала цвет. А потом…

— Вот блин, — прокомментировала Джулия.

…потом, когда Вивиан доела, она отрубилась прямо за столом. Положила лицо на руки и уснула мёртвым сном. Судя по умиротворённому лицу, безо всяких пророческих сновидений, которые заставляли куда-то ехать и кого-то искать.

— Пусть спит, — сказал я кареглазке. — К утру поправится.

Я принёс сверху плед и накинул его синьоре на плечи. Джулия к тому времени уже окончательно закрыла зал и ушла наверх принимать душ. Петрович в свою очередь тоже свинтил с первыми пакетами, предназначенными для «Клуба Джентльменов», а я остался один в пустом и тихом зале ресторана.

И думал, конечно же, о Вивиане и её кукле. Проблема девушки решена.

— А у нас? — глядя на куклу и попутно отворачивая горлышко бутылке граппы, спросил я. — У нас с тобой всё только начинается, верно?

На секунду опустил взгляд, чтобы налить себе рюмочку, а когда поднял его обратно чуть не поперхнулся. Кукла стояла на том же месте, вот только лицо её изменилось до неузнаваемости. Деревянные губы растянулись в жуткой неестественной улыбке, обнажая сотню маленьких зубов, как будто бы сделанных из обломков зубочисток. Но это не самое интересное. Рука с тросточкой. Она вытянулась вперёд и маленький кукольный пальчик, отделившись от маленького кукольного кулачка, сложился в классический недвусмысленный жест.

Кукла показывала мне средний палец.

— Ну допустим, — кивнул я и махнул граппы. — Твоё здоровье, уродец…

Интерлюдия. Пелегрино и Бардено

С момента прошлой встречи двух благородных синьоров, кабинет префекта Пелегрино несколько изменился. Никаких метафорических запахов типа «аромата благополучия», «денег», «власти» и так далее. О, нет! Теперь здесь явственно воняло перегаром.

На рабочем столе громоздились горы грязных контейнеров от еды, недопитые бокалы с вином и пустые бутылки, а сам префект сидел в кресле с видом хозяина мира. Пьяненький уже по утру, а потому весёленький и игривый. Щёки красные, галстук набок, а в руке рокс с остатками граппы.

— Явился! — радостно крикнул префект, заприметив в дверях синьора Бардено. — Ну заходи-заходи, бедолага!

Бардено в свою очередь аккуратно перешагнул через опрокинутую корзину для бумаг, в которой было всё что угодно, кроме бумаг, и пристроился напротив стола префекта. Чувствовал он себя при этом, мягко говоря, неуютно. И надо полагать, что не из-за бардака вокруг, а из-за сложившейся ситуации.

— Ну? — спросил Пелегрино, залпом добил остатки граппы и начал рыскать взглядом по столу в поисках бутылке. — Чего припёрся?

— Так ведь, — Бардено чуть смутился. — Так ведь это вы меня вызвали.

— А, ну да, — кивнул префект. — Точно, — и отчаялся найти бутыль. — Говорить будем.

— О чём?

— О твоём поведении, Бардено. Скажи мне, ты почему ведёшь себя как нюня, а? Над тобой весь город смеётся. Слышишь? — тут префект ткнул пальцем в окно, за которым шумела утренняя Венеция. — Вот это над тобой ржут, да-да-да!

— Синьор префект, я не понимаю…

— Твои инспектора ходят по ресторанам, ставят им единицы, а народ всё равно в них прётся. И травится, травится, травится… и ничего не меняется. Ты газеты читаешь вообще? Ты видел, что на тебя уже карикатуры рисуют?

— Карикатуры?

— Ага! Жирный боров, очень подозрительно похожий на тебя, стоит в коленно-локтевой позиции. А позади него черноволосый сопляк, подозрительно похожий на Маринари. С подозрительно похожим на единицу осиновым колом в руках. Рассказывать дальше? Знаешь, что эти персонажи делают?

— Догадываюсь…

— Ну ты молодец, что догадываешься. О! — синьор Пелегрино обнаружил недопитую бутылку у себя под стулом. Потянулся к ней и через кряхтение спросил: — Тебя ещё к дожу на ковёр не вызывали?

Бардено побледнел и на выдохе спросил:

— А что? Должны?

— Э-ы-ы-а! — распрямился Пелегрино, страстно чмокнул граппу прямо в этикетку и принялся разливать. — Должны, не должны, — сказал он. — Не знаю! Но слухи ходят, что карьера твоя уже полетела ко всем чертям. И если туристы не прекратят травиться, то тебе конец.

— Но причём тут я?! — выкрикнул Бардено. — У этих заведений единица! Единица! Это значит, что мы предупреждаем людей о том, что ходить туда не стоит! Я выполняю то, что от меня требуется! А за туристов-то?! Как я могу отвечать?! Это не моя вина, что они идиоты без инстинкта самосохранения!

Пелегрино выслушал всё это с каменным лицом. Вздохнул. Выпил. Выдохнул. А потом сказал:

— Ты давай-ка тут не ори. Во-первых. А во-вторых, ты лучше меня понимаешь в чём тут дело и нечего из себя дурачка изображать. У Маринари стоит единица при том что у него сейчас самый популярный ресторан в Дорсодуро. А может и во всей Венеции, чёрт его знает. Обидно, досадно, но факт.

— Но…

— Рот закрой! — продолжил Пелегрино. — Ты ведь ещё давным-давно должен был проинспектировать и закрыть «Марину», разве нет? И-и-и-и?

— Чёрт, — выдохнул Бардено и попытался спрятать взгляд.

— Во-во, — кивнул префект.

— Но ведь это была ваша идея! И она, мягко говоря, была нежизнеспособна!

— Ой, — сморщился префект и хлебнул прямо из горла. — Да иди ты в задницу, а? Ему подсказываешь-подсказываешь, а он… свинья неблагодарная. Слушай, Бардено, а ты не забываешься часом? Я префект! Я здесь главный! А ты чинуша, который не умеет делать свою работу. Ещё одно слово, и ты у меня договоришься.

Бардено сжался.

— Прошу прощения, синьор.

— Вот так-то лучше! — хохотнул Пелегрино. — Но всё же. Очень хочется послушать, почему ты не закрыл «Марину»? Что тебе вдруг помешало?

— Так там ведь целая процедура, — начал оправдываться Бардено. — Сначала предписание, потом согласование предписания, потом подтверждение согласования предписания, потом проверка выполнений, потом ещё одна проверка, акты, постановления, и только пот-о-о-ом и только если всё соблюдено — закрытия. Я попробовал запустить механизм, но… вы не поверите…