Чтение онлайн

— М-м-м, — и вот тут мне уже пришлось отработать. — Боюсь, «Марина» чисто физически не сможет вместить такое количество людей.

— Сможет, — отмахнулась Эрсилия. — Кто захочет, тот придёт. Джанфранко был уважаемым человеком. Но я в любом случае прошу вас сделать так, чтобы никто не ушёл голодным. Больше лучше, чем меньше. Я за всё заплачу.

Что ж… спорить глупо. Мы ещё пару минут поговорили насчёт её особых пожеланий, а после синьора Эрсилия ушла. Так же тихо и величественно, как и появилась. Я постоял с минутку, прикидывая в голове меню на три сотни персон, а потом рванул к Джулии.

Кареглазка, услышав основные положения нисколечко не удивилась.

— Поминки это серьёзно, Артуро. Это не просто посиделки. Город принимает душу усопшего под свою опеку, и если сделать что-то неправильно, она останется неупокоенной и будет лазать по городу в качестве аномалии.

— Понял, — кивнул я. — Но что насчёт времени? Собираться после звона Сан-Марко как минимум опасно.

— Не сегодня, — отрезала Джулия. — И не им.

Интересно, однако, но на разговоры времени у меня больше не было. Я рванул на кухню, растолкал домовых, и сразу же выкрутил все плиты на максимум — пусть греются. Тут же набрал синьоре Паоле, объяснил задачу и переложил на «Между Булками» всё, что связано с выпечкой.

Дальше я рубил, резал, тушил, варил, пассеровал и метался по кухне, лишь бы успеть до назначенного срока.

Успел.

За пять минут до того, как колокол Сан-Марко прозвонил в первый раз, всё было готово. Закупка завтра будет капитальная, потому что под это дело мне пришлось извести свои припасы, но надеюсь, что дело того стоит.

Колокол прозвонил во второй раз и, наконец, в третий — финальный. Я ждал, когда Джулия как обычно забежит на кухню с круглыми глазами и скажет, что всё опять пошло не по плану, и что срочно нужна моя помощь, но не происходило ровным счётом ничего. В зале было тихо. Никого.

— Джулия? — не дождавшись, я сам вышел в зал. — А что происходит? Они могли перепутать время?

— Ничего они не перепутали, — ответила кареглазка. — Пойдём, — и потянула меня к выходу. — Смотри.

— Ох ты ж…

— Тише, Артуро. Не надо сейчас ничего говорить.

Над Дорсодуро потихоньку сгущались сумерки, но вопреки логике весь район вышел на улицу. Мужчины, женщины, старики, дети — часть из них уже примелькавшиеся в лицо мои постоянники. Они стояли молча, неподвижно. И почти у каждого в руках горела свеча. Маленькие огоньки зажигались один за другим, разгоняя вечерний полумрак.

Воздух стал плотным и вязким, а где-то вдалеке над водой уже начал формироваться привычный мне аномальный туман. Тишина при этом стояла такая, что было слышно, как потрескивают фитили.

Я же смотрел на это море огней, на замерших людей, на туман и постепенно понимал. Кажется, сегодня «Марина» будет работать не только для живых…

Огоньки мерцали, отражаясь в чёрной воде. Аномальный туман, сегодня какой-то особенно густой, клубился вокруг ног людей и лизал стены домов, но как будто бы боялся приблизиться к свечам. А люди молчали.

— Ничего не понимаю, — шёпотом сказал я скорее сам себе, но меня услышала Джулия.

— И не надо ничего понимать, — сказала кареглазка. — Просто делай, как я говорю. И не повышай голос, пожалуйста. Сегодня это может быть воспринято, как… неуважение.

Толпа вдруг пришла в движение. Не сговариваясь, люди потянулись в сторону «Марины», а туман расступился перед ними. Джулия в свою очередь распахнула двери заведения настежь и встала рядом со мной.

Первые гости, среди которых была и вдова, поприветствовали нас кивком и молча зашли внутрь. Формат банкета был странным и чем-то походил на шведский стол. Рядом со входом Джулия подготовила специальный столик, на котором стопками стояли пустые тарелки, а рядом со столиком огромную вазу.

Мужчины и женщины, старики и дети, люди в дорогих пальто и в обычных чёрных траурных футболках — все проходили в зал молча, брали себе по тарелке и вместе с горящей свечой шли дальше, за столики. И несмотря на то, что столы буквально ломились от яств, набирали себе очень скромно. Горсточка ризотто, ломтик ростбифа, пара оливок. Словно сама еда была тут лишь формальностью, а главное блюдо подавали где-то в другом месте.

Ели тоже молча. Тихий звон вилок и ножей — как будто в заводской столовой. Вроде бы жутковато, но с другой стороны очень торжественно.

— Вот, — Джулия протянула мне длинную увесистую свечу. — Зажги, — во второй руке у неё была ещё одна такая же, видимо для себя.

— Зачем это? — спросил я.

— Так ты будешь в безопасности. Не спорь. Просто зажги.

Не уверен, что мне нужна какая-то дополнительная безопасность, но все вокруг были со свечами, а значит традиция. А значит нарушение традиции может кого-то обидеть. Поэтому я чиркнул зажигалкой, зажёг фитиль и… да. Внезапно я почувствовал странное спокойствие.

— Слушай, — сказал я, разглядывая пламя. — Раз всё так просто, почему люди просто-напросто не ходят по ночам со свечами? В чём проблема-то? Зажёг и иди, гуляй хоть всю ночь, любуйся аномалиями.

Джулия вздохнула с таким видом, будто я спросил, почему нельзя совать пальцы в розетку. Отвела меня чуть в сторонку, чтобы не мешать проходу и тихонечко затараторила:

— Потому что есть определённые правила, Артуро, и потому что эта ночь особенная. Синьор Жанфранко Веньер был действительно значимым человеком для Венеции. Он очень многое сделал для Венеции. Почётный гражданин. Гений. И как настоящий гений синьор Веньер был многогранен — строил, изобретал, учил людей… не важно. Важно, что Венеция даёт ему возможность проститься, но устанавливает вполне себе простые правила — нужно иметь при себе свечу. Как только ты зажёг её, считай, что получил разрешение от города.

Одним словом — Венеция. Кивнув, я продолжил смотреть на поток людей, и с удивлением обнаружил, что первые гости уже выходили обратно на улицу. Но помимо прочего, они складывали в стопку грязную посуду, убирали за собой, то есть… почти полное самообслуживание у нас сегодня.

— Уважение, — пробормотал я себе под нос.

И тут вдруг краем глаза уловил какое-то движение на канале. Обернулся и замер: по воде, разрезая туман, плыли гондолы. Шесть штук, и каждая из них была украшена настоящими гирляндами из живых огней. Фонари с прозрачными стёклами свисали с носа, толстые оплавленные свечи были установлены на бортах, и у каждого из пассажиров тоже при себе была свечка. Туман перед этим флотом расходился особенно эффектно — вихря и как будто бы нехотя.

Красиво. Прямо вот нереально красиво. Гребцы двигались абсолютно синхронно, вёсла бесшумно входили в чёрную воду и выходили из неё, не поднимая брызг. Казалось, что сам канал, затаив дыхание, следим за флотилией.

Гондолы причалили напротив «Марины», люди вылезли на берег, а после вся эта процессия присоединилась к очереди в ресторан. Я же продолжал смотреть на всё это действо и поражаться тому, насколько же учтивы все эти люди. В этом молчаливое застолье не было ни грамма хаоса. Гости терпеливо ждали, пока для них освободится место — никакой суеты.