Чтение онлайн

— Да я уже понял, — отмахнулся домовой. — Не переживай, после того как я здесь разок поспал, я уже в курсе почти всех дел. Каюся, сперва недооценил масштаб работы, но вот сегодня же исправлюся. Чую-чую, завтра интересный день получится, — сказал Петрович и оглядел полупустые холодильнике.

Да, кстати. Сожрали нас сегодня подчистую.

— Хоть меню меняй, — будто бы озвучил мои собственные мысли Петрович и начал изображать бурную деятельность.

Первым делом пододвинул к столу мусорное ведро и начал скидывать туда остатки.

— Я чего думаю-то, Маринарыч? Поваров у тебя нет, а сам ты скоро помрёшь так бегать…

— Это мы ещё посмотрим.

— Ну не помрёшь, а это… замучишься, короче говоря. Так что может мы по утру народ пиццей покормим? Теста я замешаю, шарики накатаю, основу замесю. А ты стой себе, раскатывай, да начинку раскладывай.

— Вообще, идея толковая, — кивнул я. — Не на постоянку, но в качестве исключения можно.

— Ну вот и договорилися! Всё, Маринарыч! Шуруй спать! Заготовки сделаю, посудку помою, пол подмету…

Не домовой, а золото. И как же вовремя он у меня появился. Со спокойной душой я было дело отправился прочь с кухни, но тут вдруг вспомнил про один момент:

— Не уверен, стоит ли тебе об этом рассказывать, — сказал я, обернувшись на Петровича. — Но ночью дверь лучше никому не открывать.

— А ты? — лукаво ухмыльнулся домовой. — Никому не открывал?

— Я, дорогой Петрович, может быть и открывал. Но я-то себе это могу позволить, а вот тебя чуть было собака не сожрала.

— Ну да, — покачал головой домовой. — Вы-то можете, — и вдруг хохотнул. — А родичи-то твои, Маринарыч, батюшка с матушкой. Черти бесноватыя. Так гневалися, когда вы ушли, ох как гневалися. Такие обидные слова про тебя говорили, слабаком обзывали. А самое-то чего интересное, что они же, дурни, вашего потенциала не видели. Это им, должно быть, тёмная энергия разум туманит.

— Не сомневаюсь, Петрович, — ответил я. — Вообще не сомневаюсь.

— Ага! А ведь не надо много ума иметь, чтобы силушку-то заприметить. Достаточно деда тваво вспомнить, потом глянуть на тебя и понять по чьим ты, Маринарыч, стопам пошёл, — Петрович закончил опустошать контейнеры и переместился к мойке.

Причём, по всей видимости, мытьё посуды домовой из-за размеров совмещал с мытьём самого себя.

— А я рад всё-таки, что ты ушёл! — донеслось гулким эхом из мойки.

— Да я и сам рад.

— А Юлька твоя?! — вдруг невпопад спросил Петрович, вылез из мойки и положил бородатую морду на руки.

— Джулия? — переспросил я.

— Ну да! Не боишься девку-то?

— А чего её бояться? — не понял я. — С ней весело.

— Весело-то весело, но характер какой, а? С такой не забалуешь особо.

Спорить с домовым было бессмысленно, ведь все те же самые выводы я сделал про себя уже давным-давно. Правда «забалуешь»… хм-м-м… не в тех мы отношениях, чтобы она мне запрещала «баловаться». Другой момент, что с такой девицей и впрямь не знаешь, что может произойти в следующий момент. Сегодня тихая гавань, завтра грёбаный тайфун.

— Ладно, Петрович, — сказал я, зевая. — Я спать.

— Спокойной ночи, Маринарыч!

Засыпал я не сказать, чтобы тревожно, но перед тем как провалиться услышал снизу звук открывающейся двери. Но вместо того, чтобы испугаться, подумал — а не ходил ли Петрович вниз, в погреба? Может, это он увидел какой там у меня после артефактора бардак и решил на съедение аномалиям отдаться, чтобы не страдать.

Однако следом за скрипом раздался отборный трёхэтажный мат и стук.

— Куда полез?! — заорал Петрович. — Кому сказано: не звали вас сюда?! А-ну вон пошёл! Через Петровича никто не пройдёт!

«Отлично», — подумал я, окончательно проваливаясь в сон…

— Арту-у-у-уро, — услышал я ласковый женский голосок. — Артуро, вставай.

Впору было подумать, что сейчас начнётся какой-то интересный эротический сон. Вот только следующая фраза:

— Артуро, тебе пора на закуп, — зарубила всё на корню.

— М-м-м? — я продрал глаза и увидел, как надо мной нависает Джулия.

Тут же схватился за часы, проверить, не проспал ли я. Не проспал. Время было шесть часов утра, и потому сейчас далеко даже до завтрака.

— Ты теперь ещё и в мою комнату будешь вламываться? — уточнил я и поднялся на локтях. — Джулия, душа моя, ты не считаешь, что это уже перебор?

— Не считаю, — отрезала девушка. — Одевайся и поехали. Забыла тебя предупредить, что сегодня приезжает фермерский рынок. Надо бы тебе с поставщиками познакомиться…

Затея, скажу прямо, интересная. Пока я принимал душ, чистил зубы и одевался, Джулия через дверь мне обо всём рассказала. В Италии фермерские рынки вставали в определённом месте раз в пару недель, и для каждого уважающего себя ресторатора… а я ведь именно такой! Так вот, для ресторатора это было событие, которое нельзя пропускать.

Со всего региона стягивались те самые люди, которые относятся к своей работе правильно. А именно: выращивали свои продукты без химии и деструктивной магии. Для какой-нибудь бездушной бургерной, которая работает на потоке и требует стабильности — это не вариант. Но для художника вроде меня, который готовит из того, что нашёл в течении дня — самое то. Лучшие продукты. Это я люблю.

— … ты не представляешь, как они борются за свою репутацию! — вещала через дверь Джулия. — Если кто-то хотя бы раз накосячит, то семья его не простит. Ни ныне живущая, ни та, с которой он воссоединится на том свете…

— Очень интересно, — сказал я и вышел из ванной. — Можешь меня больше не убалтывать, я и так готов. Поехали, скорее…

С каждым разом, плавание на гондоле давалось мне всё легче и легче. Тем более в столь ранний час, когда все туристы ещё спали и каналы были свободны. Домчались, короче говоря, с ветерком.

Сам рынок оказался не на площади, а прямо на набережной одной из более широких улиц-каналов. Прилавки стояли плотными рядами, а между ними сновали такие же, как мы, полусонные рестораторы и хозяюшки, которые начитались про вред ГМО и теперь топили за «своё, родное, с кустика».

Запах стоял умопомрачительный. Свежая зелень, влажная земля с корнеплодами, пряные травы и тонкий, едва уловимый дух сыра и вяленого мяса. Нахватывать продукты прямо с порога я не стал, а решил сперва прогуляться и прознать, что тут такое интересное предлагают. И как-то сам собой залип на прилавок с курами.

Признаюсь честно: несмотря на мою насмотренность, красоток таких пород я ещё не видел. Пёстрые, яркие, некоторые размером с индюка. И взгляд у кур был какой-то… аристократический, честное слово. Как будто они не на прилавке тусуются, а вышли на светский раут. Короче говоря, ЭТИ куры смотрели на проходящих мимо людей, как на дерьмо. Особенно вон та, ярко-зелёная, с синим гребнем.