Чтение онлайн

Следом я тут же задумался о том, правильно ли я вообще поступил? Всё-таки какая-никакая, а нечисть. (и вообще с ними люди воевали и дед кровь (или борщ) проливал) А знаю я про домовых только то, что один из них не сожрал меня в детстве, и это не сказать, что какое-то уникальное достижение. Меня так-то много кто не сожрал. Можно даже сказать «все».

— Так, — растерев лицо ладонями, я быстро сбегал в душ, оделся и спустился вниз. — Ох…

Кажется, домовому была не чужда кухонная эстетика. Первым же делом я увидел на столе целую кучу заготовок: аккуратно составленные в рядок ёмкости, прикрытые крышками, а где-то вдали контейнер с подходящим тестом. Тоже, к слову, накрытым. Короче говоря, глаз радовался, потому что порядочек на кухне должен быть. Но порадуется ли теперь рот?

— Капусточка, — прокомментировал я. — Квашенная. А зачем?

Затем взял тремя перстами горсточку, отправил в рот и удостоверился в том, что квасить мой домовой умеет. А если он ещё сумеет бочковые огурцы засолить, да так чтобы никто не помер от ботулизма, то цены ему не будет.

Но что-то я отвлёкся. Поочерёдно открывая крышки, я проверил все заготовки, что оставил мне мелкий поварёнок. Всё было свежим, аппетитным и аккуратно нарезанным. Короче говоря, самому мне оставалось лишь долепить по мелочи и можно открывать двери «Марины» на завтрак.

— Петрович?! — крикнул я, оглянулся и прислушался к тишине. — Э-э-эй! Петрович?!

В итоге оказалось, что орал я домовому чуть ли не на ухо. Прямо перед моим лицом открылась дверца навесного шкафчика и из неё выглянула недовольная бородатая рожа.

— Сплю я, Маринарыч, — буркнул Петрович, натягивая на себя кусок вафельного полотенца. — Сплю. Все нормальновые домовые днём спят, а по ночам работают.

— Кто ж знал?

— Ты знал! — заворочался Петрович и перевернулся ко мне спиной. — Ещё раз разбудишь, я тебе в тесто крысиного помёта замешаю! Будешь потом объяснять всем, что это крошка шоколадная. И сортир после них сам мыть будешь, ага.

— Ладно, — я бережно подоткнул под домового полотенце, чтобы получилась «ракета». — Не урчи. И спасибо.

— Ой, да шёл бы ты туда, куда Макар… Куда телят… Иди в жопу, короче, — пробурчал сонный Петрович, но в голосе явно слышалось удовлетворение и даже некоторая благодарность.

— Спи…

И стоило мне лишь захлопнуть дверь шкафчика, как на кухню влетела Джулия. Деловая, что аж страшно. Вместо «здрасьте» пронеслась вдоль столов, осмотрела все заготовки и ткнула пальчиком в тесто.

— Ты спишь вообще?

— Сон придумали трусы, — ответил я по-русски и самодовольно улыбнулся.

Девушка же в ответ похлопала глазами, явно ожидая перевод.

— Да поспал я, поспал, — сжалился я над ней.

— Сколько? — почему-то требовательно спросила она.

— Столько, сколько надо, — буркнул я.

Разговор сразу же пошёл куда-то не туда, как будто с меня мама спрашивала. Ну или… жена?

— И тебе доброе утро, Джулия, — сказал я и добавил: — У тебя зал к работе не готов.

Кажется, тут девушка вспомнила своё место и поняла, что перешла границу. Прикусила губу, коротко угукнула и свалила в зал готовить столы. Правда, вернулась уже через пару секунд.

— Артуро! Забыла тебе сказать. Тут такое дело… бабушка захотела размяться и вспомнить старое. А тебе нужна помощь, вот я и подумала…

— Понятно, — улыбнулся я, потеплев. — Захотела размяться, говоришь? А может это ты решила принудить почтенную сеньору к тяжкому физическому труду, рассказав ей жалостливую историю о том, что персонала нет и всё пропало?

— Э-э-э…

Джулия покраснела. Затем побледнела. Затем вернулась к исходным настройкам и зарядила гневную тираду на матерном диалекте итальянского, в которой призывала меня к совести.

— Ладно-ладно! — хохотнул я. — Спасибо! Конечно, я буду только рад видеть сеньору Паоло на своей кухне.

— К ужину будет, — сказала девушка и вернулась в зал.

— Ага… значит, к ужину?

Если я хоть сколько-нибудь понимаю пищевые привычки жителей Дорсодуро… а я ведь их уже отлично понимаю. Так вот! Если я всё правильно понимаю, то завтракать местные заканчивают около десяти часов утра, а к обеду приступают не раньше двух. А это значит, что в это время ресторан можно закрыть без особого ущерба для имиджа и кошелька.

Так я, в общем-то, и поступил. И у меня теперь появились четыре свободных часа, которые, конечно же, нихрена не свободные, и потратить их нужно на текучку. На ту же закупку, к примеру. А ещё мне в голову пришла мысль — попробовать разобраться с сухожаром. А то чего он стоит без дела?

— Та-а-а-ак, — я аккуратно поставил противень в выемку и проверил, что стенки действительно греются. — Отлично, — и начал заряжать сухожар сверху донизу.

Морковные чипсы, свекольные чипсы, тыквенные чипсы и чипсы из пастернака — это у нас хороший понт. Который, как известно, дороже денег. Вкус блюда эти чипсины не изменят никак, зато подачу сделают в разы богаче.

Дальше — противень с маслинами. Как высохнут, перекручу через мясорубку и сделаю так называемую «землю». Ну… это у меня на родине оно так называется, а как здесь пока что понятия не имею. Но штука вкусная и красивая. Чёрная такая посыпка, которая уместна практически в любом блюде.

Ну и под конец фрукты. Тоненькие слайсы апельсина, грейпфрута, лайма, киви и груши. Это дело пойдёт на бар в качестве украшения напитков, и это украшение тоже взвинтит цену до небес.

— Отлично, — сказал я, оглядев плоды трудов своих.

Но тут же понял, что занял едва ли половину сухожара. Понял, что это непорядок. Производственные мощности тратятся зазря, и надо это срочно исправлять. А вот как? Хм-м… как будто бы напрашивается рыба. Но что-то я ни разу не видел в венецианских кафешках гостей, которые бы сидели, расстелив перед собой газетку и начищая в неё воблу.

Так… боттарга! Сушеная икра. Вот она-то здесь котируется очень даже хорошо. И более того! Учитывая, что у меня есть сушильный цех, я ведь могу наладить своё мини-производство и в соседние кафешки ей приторговывать.

А ещё…

— Муа-ха-ха-ха! — расхохотался я.

Короче. Русские шефы давным-давно придумали делать яичную боттаргу. Отделяешь желток от белка, засыпаешь его солью с горочкой и сушить. На выходе у тебя получается вкуснейшая штука, которую можно прогнать через тёрку и посыпать блюда сверху. Причём без специальной экспертизы хрен кто догадается — что это вообще такое. А если я её ещё и через гримуар заряжу…

Кажется, у меня есть все шансы изобрести новый продукт и оставить своё имя на страницах венецианской поваренной кухни. «Соль Маринари». Звучит же? Звучит.