Чтение онлайн

Ксавер снова развернулся, и они с Тависом побежали к следующей башне.

К тому времени когда они закончили пробежку, солнце стояло высоко над головой и уже начали звонить полдневные колокола. Отец Ксавера куда-то исчез — несомненно, разделял роскошную трапезу с герцогом.

Ксавер и Тавис вернулись к тюремной башне и через узкие ворота вышли в маленький двор, расположенный между крепостным рвом и стеной замка. Там они скинули с себя влажную от пота одежду и нырнули в холодную воду. В следующие несколько месяцев, когда дождей будет мало, они и мечтать не смогут ни о чем подобном. Но пока вода в крепостном рве оставалась довольно чистой, особенно здесь, рядом с той частью замка, где не было стоков из жилых покоев; и мальчики предпочитали быстро искупаться тут, чем ждать, пока слуги натаскают воду для мытья из колодца.

Наплававшись вдоволь, они выбрались из крепостного рва и легли во дворе на спину, чтобы обсохнуть на солнце и легком ветерке.

— Ты помнишь свое Приобщение? — неожиданно спросил Тавис.

Ксавер, лежавший с закрытыми глазами, улыбнулся при этом воспоминании:

— Конечно. Я помирал от страха.

— Что оно показало?

— Именно то, чего я ожидал. Я увидел себя капитаном герцогского войска — на месте отца.

— А я увидел себя герцогом.

— Понятное дело. И что?..

— Герцогом, Ксавер. Не королем.

Ксавер открыл глаза, заслонился ладонью от солнца и посмотрел на молодого лорда. Тавис сидел, отрешенно глядя на воду.

— После убийства Филиба я много думал об этом. О том, что это значит.

— Почему ты ничего не сказал?

Тавис пожал плечами:

— Не знаю.

Но Ксавер уже все понял, едва только задал вопрос. Подобное открытие привело бы в ужас всякого, ибо предвещало любое из множества вероятных несчастий: преждевременную смерть, опалу, отречение отца от престола. Но для Тависа оно было совершенно убийственным. Он был Кергом, сыном Явана. Никто толком не задумывался о том, что лишь благодаря стечению необычных обстоятельств приход Тависа к власти стал почти неизбежным. Со времени смерти Филиба Тавис и его отец держались так, словно предстоявшее восшествие на престол было делом давно решенным. Другие подданные герцога, в том числе и отец Ксавера, тоже видели в этой счастливой случайности нечто само собой разумеющееся. На протяжении многих веков жители Керга славились своей гордостью — не одно только семейство Кергов, но все жители герцогства. Не беда, что династия Кергов стояла ниже домов Торалдов и Галдастенов, имевших первоочередное право на верховную власть; не беда, что почти половина из одиннадцати кергских королей умерли в течение пяти лет после вступления на престол. Это осталось в прошлом. И теперь не имело никакого значения.

Значение имело то, что Кергский замок являлся самой великолепной крепостью во всем Эйбитаре, если не считать Одунского замка в Городе Королей. Никто не владел мечом лучше кергских солдат и не был так опасен в бою. «Разбудивший медведя погибнет в его лапах», — говорили в народе, имея в виду медведя, изображенного на гербе Кергов. Даже кергское белое вино жители герцогства считали лучшим во всем королевстве.

Гордость Кергов. Неудивительно, что Тавис ни с кем не поделился своей тревогой, даже с Ксавером.

— Судьба может меняться, — сказал наконец Ксавер, стараясь хоть как-нибудь утешить друга. — Когда нам было двенадцать, Филиб был жив. Даже сам Ин не сумел бы предсказать его убийство. Пророчество Посвящения откроет тебе другое будущее. Я уверен.

Молодой лорд кивнул, не сводя синих глаз с узкой полоски воды:

— Знаю. — Мгновение спустя он посмотрел на Ксавера, неуверенно улыбаясь. — Конечно.

Тавис поднялся на ноги и начал одеваться. Ксавер последовал его примеру. Бриджи уже высохли и были теплыми от солнца и жесткими от пота; рубашки и чулки тоже, но их мальчики надевать не стали, а понесли в руках. В любом случае они собирались переодеться, перед тем как отправиться на ярмарку.

Они вернулись в замок и направились в северную часть крепости, где размещались казармы герцогских солдат. Однако, когда они проходили мимо поста у внутренних ворот, один из стражников остановил их.

— Герцог ждет вас, милорд, — сказал он Тавису. — В своих покоях.

— Передай, что я скоро буду. — Тавис повернулся и двинулся дальше.

— Прошу прощения, милорд, но, насколько я понял, он желает видеть вас сию же минуту.

Молодой лорд остановился и смерил мужчину холодным взглядом.

— Что ты сказал?

— Я сказал всего лишь, что, как я понял, герцог требует вас к себе немедленно.

Тавис подошел к стражнику:

— Ты знаешь, кто я такой?

Стражник неловко переступил с ноги на ногу.

— Конечно, милорд.

— Я Тавис Кергский. А не какой-нибудь помощник конюха, которому ты можешь приказывать, как ребенку. Я сын герцога. И однажды стану королем.

Один из стоявших у ворот стражников шепнул что-то своему товарищу, и оба мужчины фыркнули.

— Я знаю, милорд, — бесстрастно сказал первый стражник. — Я просто передал вам то, что было велено.

— В следующий раз…

— Брось, Тавис, — тихо сказал Ксавер.

Тавис резко обернулся и уже открыл рот, чтобы обругать и друга тоже. Но мгновение спустя, похоже, опомнился.

— Ты прав. — Он двинулся прочь. — Не стоит с ним связываться.

Ксавер кинул взгляд на стражника, чувствуя, как у него дергается уголок рта. Мужчину звали Олин, хотя Тавис вряд ли знал это. И он вряд ли знал, что Олин потерял жену и дочь во время последней вспышки чумы в окрестных графствах. Отец Ксавера был начальником стражи, поэтому Ксаверу это было известно. Но все-таки, подумал он, сыну герцога тоже следует знать такие вещи.

— Спасибо вам, господин, — сказал Олин.

Ксавер потряс головой и двинулся вслед за другом.

— Не стоит благодарности, — бросил он через плечо.

— Интересно, чего отцу от меня надо? — сказал Тавис, когда Ксавер снова поравнялся с ним.

— Зачем ты так? — спросил Ксавер.

Молодой лорд непонимающе уставился на него:

— Ты о чем?

— О твоем обращении со стражниками. Однажды они станут служить тебе, Тавис. И довольно скоро, если слухи о короле достоверны.

— Я знаю, Ксавер. Именно поэтому я с ними так обращаюсь. Я должен научить солдат уважать меня так же, как они уважают моего отца. Я не могу допустить, чтобы они разговаривали со мной как с несмышленым ребенком и указывали мне, куда и когда идти. Так они никогда не научатся уважать меня.

— Наверняка есть способ заслужить уважение, никого не унижая.

Тавис рассмеялся:

— Хорошо, что ты никогда не будешь королем, Колючка. Ты бы разбаловал своих солдат до такой степени, что они даже не сумели бы отразить наступление везирнийской армии.

Ксавер собрался ответить, но потом решил, что это ни к чему хорошему не приведет. Если он заденет Тависа слишком сильно, молодой лорд разозлится, а ему не хотелось омрачать первый день ярмарки ссорой с другом.

— Ну ладно, герцог хочет поговорить с тобой наедине, — вместо этого сказал Ксавер. — Пожалуй, я пойду переоденусь и отыщу тебя позже на ярмарке.

— Нет, — излишне торопливо возразил Тавис. — Пойдем со мной. Разговор с отцом в любом случае не займет много времени. Потом мы переоденемся и пойдем на ярмарку вместе.

Ксавер присутствовал при беседах герцога с сыном чаще, чем ему хотелось бы. И не испытывал ни малейшего желания оказаться втянутым в очередной такой разговор.

— У меня сложилось впечатление, что отец хочет увидеться с тобой наедине.

— Чепуха. Наверняка ничего важного.

Ксавер указал на себя: грязные штаны, голая грудь, босые ноги.