Чтение онлайн

— Ты хоть знаешь, что княгиню обставила? Она ж на мастера давно глаз положила, а он на нее даже внимания не обращал. А ты за несколько дней, как оказалось, сделала то, что у нее за четыре с половиной года не вышло. Она вчера чуть не плакала от злости, накричала на Фиону, в Тару туфелькой запустила. Ой, Маяна, Маяна. Слушай, а хозяйка правду сказала, что у тебя двойня?

Я подтвердила, что да, двойняшки. Берта обняла меня и от наплыва чувств даже в щеку поцеловала.

— Ну ладно, я в обед забегу еще, поговорим. А так, хозяйка оладьи хочет. Ты уж быстренько сообрази. Я через две десятины Фиону пришлю.

На том мы и разошлись.

Оладьи я "сообразила" словами Берты быстро. А чего их соображать то. Пара минут на тесто, благо все продукты под рукой, и сковородку чугунную на печку. Завидно так, у них все сковородки и противни чугунные, а на чугуне все вкуснее выходит. Зато как ворчал Астан, ой как ворчал и все порывался отобрать сковородку.

Прибежала Фиона. Егоза. Не очень красивая девушка весен где-то двадцати, но ответственная и руки у нее золотые. Поэтому Берта ее рядом с собой и держит, первая ж ее помощница. Мы с ней минуты три пошушукались пока Сиран собирал ей поднос. Заодно я ей оладик скормила и молока налила. Не ела еще бедная девчонка, а ведь с раннего утра на ногах. А силы нужны. Вот с моей помощью червячка заморила, сил прибавится и будет дальше трудиться. Фиона быстро справилась с поставленной задачей, поблагодарила и понесла поднос хозяйке.

— Маяна, ты такая добрая, — тихо прошептал Витор, а я даже и не заметила как он подошел.

— А ты молодец, кашу хорошо проварил, — я погладила его по черной шапке волос, — вот только надо как-то волосы прибрать, чтобы не мешали. И не дай то Светлый вдруг в еду упадут, княгиня осерчает. Может острижем как мастера, а?

Витор аж вздрогнул от ужаса и глянул на меня такими глазами, что я сразу поняла — стрижка отменяется.

— А давай я тебе шапку сошью. Ну, или платок повяжем. Найдем какой нибудь кусок яркой ткани и будет красота.

— Не надо платок, — Витор аж пригорюнился.

— Тогда будем тебе шить поварскую шапку, — улыбнулась я и сразу же в глазах мальчишки заплясали чертята, а на лице ярким цветком расцвела улыбка. Как же мало надо ребенку для счастья. Как же мало.

У меня в сундуке лежал кусок плотной шелковистой ткани цвета морской волны. Он был небольшой и если сшить шапочку для Витора, то она будет изумительно гармонировать с глазами мальчика. Форму будет держать хорошо. А если ему еще и на фартучек хватит то будет вообще изумительно. А если еще сшить каждому из кухарят такой же комплект как будет классно. Маленькие цветные чертята будут бегать по кухне и радовать глаз. А потом сошьем униформу и для других кухработников. Моя фантазия понеслась вперед галопом.

В обед следующего дня, как и обещали, привели женщину из поселения. Это оказалась наша соседка, матушкина закадычная подруга Хеда. Увидев меня она так обрадовалась. Мы тихо нырнули в подсобку и всласть посплетничали. Поспрашивала о своих родственниках в этом мире. Какая никакая, но все же семья. Матушка и отец, слава Единому живы и здоровы, старший брат Даг осенью будет сватов засылать к соседям. От души порадовалась за него. Он давно ухаживал за Риной. Девушка была миловидная, спокойная и трудолюбивая. Да и матери нужна помощь. Она без меня не справлялась. А младшие сестры не были так расположены к готовке. У настоящей Маяны было четыре брата и пять сестер. Она была вторым ребенком и старшей из девочек. Так что у Нарны, так звали мать, Маяна была основной помощницей.

Долго поговорить нам не удалось потому, что в подсобку заглянул Астан. Я познакомила его с Хедой. Мастер быстро объяснил женщине круг ее обязанностей. Меня же попросил позже сводить Хеду во флигель показать ей место, где женщине предстоит жить. Хеда обрадовалась, когда мастер ей сказал, что на два дня в месяц ее будут отпускать домой. У нее было пятеро детей и муж, покалечившийся зимой при рубке леса. Теперь ей предстояло хоть как-то обеспечивать и себя, и семью.

Еще два дня прошли спокойно и без происшествий. Но меня это как-то напрягало. Я все время нервничала и чего-ждала. Астан ругался и просил не думать о плохом, пока Темный дремлет.

Я замешивала тесто под пироги с яйцом и луком, когда со двора раздался истошный собачий лай. И кого там несет с утра пораньше… Через пятидесятник мы узнали кого. Это приехал гонец от князя. Тот оповещал свою матушку, что вернется через два дня к вечеру. Как и предполагал Астан дальше ближайшего кордона Донован не уехал. Так и завис. Чем они занимались неизвестно, но князь был по возвращении помятый и с жуткими мешками под глазами. Я смотрела и как он тяжело слез с лошади и пошел к дому. Вокруг бегали слуги. Конюхи быстро уводили лошадей, а он медленно шел по двору в своем черном плаще, обшитом серебристым кантом. Через мутноватое стекло окна на первом этаже было плохо видно его лицо, но то как князь Аррский двигался и какую обстановку создавал вокруг себя мне не нравилось. Что- то не давало мне покоя, нервировало.

Мартин шел за своим хозяином как цепной пес. Раздавал указания охране, покрикивал на слуг.

Встречаться с Мианом я мне не хотелось поэтому я быстро пошла к лестнице и спустилась вниз. Да, в полуподвальном помещении не было таких больших окон, зато там безопаснее.

Через два пятидесятника угрюмый Франк зашел на кухню. Понятно, за Астаном. Мы с кухарем переглянулись. И он ушел за слугой. Не к добру все это. Ой не к добру. Сердце замирало в тревоге: зачем позвал князь? Что задумал? Неужели Тесс все вспомнил? Но мужчины все не было и не было.

Мы сами заканчивали возиться на кухне. Помня какие указания Астан дает обычно на утро, я быстро разрулила ситуацию. Сама же стала все раскладывать по местам, протирать, ополаскивать. Хеда уходила последняя. То, что она хотела поговорить без свидетелей было ясно. Как и тема разговора.

— Маяна, это правда, что ты в тягости? — строгий у нее голос однако.

Я посмотрела на нее спокойно. Глаз не прятала.

— Да, Хеда.

— Ты понимаешь, что не правильно это. Ты живешь с мужчиной и Единый не освятил ваш союз. Дите вот будет.

— Да мы б и рады, но князь пока не дает своего разрешения. Думаешь, мне самой так хотелось или мастеру?

— Как не дает?

— Да вот так. Он когда узнал, что мы сошлись так и сказал нам. Сама слышала. И ведь не знаю даже почему.

Хеда всплеснула руками и прижала ладони к груди. Я стояла с опущенной и головой и тоскливо мяла фартук.

— Да как же так, девочка, что ему не нравится то. И пара вы хорошая. Мастер обращается с тобой вон как хорошо. Сразу видно любит, бережет. И выгода есть. Пара в деле куда как больше пользы принесет.

— Хеда, я, правда, не знаю, — голос у меня дрогнул и неожиданно я расплакалась как девченка. Хеда шагнула ко мне обняла, прижала к себе и начала гладить по спине успокаивая. Она шептала что-то ласковое мне ухо. Уговаривала о чем-то, обещала. А я все плакала и плакала. Слезы лились потоком. Наконец женщине видно надоело быть моей жилеткой, она отпустила меня, взяла ковшик, набрала воды из бака и заставила меня выпить.

Руки тряслись. Жестяной ковшик время от времени норовил выскользнуть из рук.