Чтение онлайн

– Почти дома. В такси.

– Ты где была? Я тебе сколько звонил!

– Сколько?
– послышалась усмешка.
– Девятнадцать раз?

– Двадцать. Что ржешь? Смешно.

– Смешно, конечно, - Маша не скрывала веселье, - малыш, ты что бесишься?

Вадим ответил некрасиво, грубо, матом. Потому что он весь извелся и не знал что думать весь вечер, а она смеется. В каком месте она нашла юмор?

– Ого, напился мальчик, - выдала диагноз Мария, - в кино я была, на беззвучном телефон стоял, не ори.

В кино? На беззвучном? Раздражение в разы уменьшилось.

– С кем, - спросил Вадим подозрительно, но уже спокойнее. И на улице было спокойно: ни музыки, ни шума голосов, только монотонный шелест дождя по бетонной дорожке.

– Есть разница?

– Раз спрашиваю, значит есть.

В трубке хмыкнули:

– Иди отдыхай, малыш. И брата с днем рождения.

Переживая, что связь вот-вот оборвется, Вадим даже не обратил внимания на язвительный тон девушки и поспешил предупредить вдогонку:

– Я сейчас приеду.

– О. Нет. Нет. Такой красивый ты мне тут точно не нужен, - твердо заявила она.

– Маш.

– Нет.

– Да бля! Я приеду. Я не спрашиваю.

– Вадим, нет. Я не открою. Прямиком к маме и папе, и проспись. И хватит на меня орать.

– Тогда завтра.

– Посмотрим. Созвонимся.

– Какой посмотрим?
– взвинтился снова Вадька, но в трубке уже стояла тишина.

"Созвонимся. Посмотрим. Смотреть она будет, - бурчал под нос Вадька, пошатываясь и тыча пальцем в сенсорный экран, - еще трубку бросает".

– Ты что трубку бросаешь?
– предъявил он, как только опять услышал Машкин голос.

– Иди спи, Вадим, и не беси меня.

– Это ты не беси, - прокричал он и, как оказалось, опять в тишину.
– Сукааааа, - заорал он еще сильнее и снова набрал номер.

"Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети" - сообщил раздражающий голос.

Капли дождя неприятно стучали по макушке, стекали по лбу и носу, пробегали по губам и подбородку, а еще просачивались за шиворот. Мокро и противно. Так же противно, как было сейчас у Вадьки на душе.

– Я блядь приеду. Я сейчас приеду. Дверь выломаю нах, - угрожал он непонятно кому. Хотя понятно кому. Просто адресат его не слышал и спокойно сидел дома, совершенно не переживая и не думая о нем, не желая его ни видеть, ни слышать. Просто Маша не любила его. Он ей не был нужен. Значит, и она ему тоже не нужна.

Глава 18

– Трезвый хоть бы раз вспомнил ребенка. Вечно ни прийти, ни позвонить не можешь. Некогда все тебе. Деловой - сил нет. А как нажрался, так здрасте. Явился красавчик.

Вадим поморщился. Голова с утра невыносимо трещала. Недовольное брюзжание мачехи било по мозгам. Вникать сейчас во все предъявленные к нему претензии совершенно не хотелось, но приходилось.

Вот интересно. Пили вчера Вадим и Степан вместе, и заявились, как говорится, "нажравшиеся красавчики" тоже напару с ним. Оба, кстати, в одинаковой кондиции, точнее в полной некондиции. Сидели сейчас за столом, в ожидании завтрака, тоже вдвоем, а высказывали все недовольства почему-то только Вадьке. Да и вообще, он не собирался вчера к ним идти ночевать. Это Степка его сюда притащил. Побоялся, что у Вадима и в самом деле дури хватит ломиться к Машке в квартиру.

Воспоминания о вчерашнем вечере отдались приливом тошноты. Вадим сглотнув, уткнулся лбом в ладонь. Вот о чем совсем не хотелось думать, так это о Марии и обо всем, что было с ней связано. Во всяком случае, точно не здесь и не сейчас.

– Думаешь, дочери надо на это все смотреть? Да еще перегаром твоим всю ночь дышать, - продолжала вычерпывать мозги мачеха.

Естественно, Вадим не хотел показываться пьяным Милке и, вообще, если разобраться, он не к ней шел. Это все Степка - затолкал его в такси, и вот теперь они оба здесь. Но не скажешь же, что и не собирался, в принципе, видеть дочь. Сразу же поднимется другая тема - брошенный ребенок и сирота при живых родителях. А это намного хуже, чем упреки о дурном примере и пьянстве. К тому же, Милана вроде и не обратила внимания на Вадькино состояние. Проснувшись, обрадовалась, увидев отца рядом. Обнималась и забивала его распухшую от боли голову каким-то детским лепетом. Новостей накопилось с последней встречи целая куча. Благо дело, что не очень долго эта экзекуция продолжалась - Милку поторопили в школу. Но это совсем не значило, что он не рад ей был или что он дочь свою не любил. Вадим ее любил и очень сильно. Просто уж очень он хреново себя с утра чувствовал.

– Я сам заберу ее после занятий, - пообещал Вадька, - сходим с ней куда-нибудь.

Такое заявление женщину нисколько не осчастливило, она в ответ что-то еще пробубнила и поставила на стол тарелки. Запах куриного бульона вызвал новый приступ дурноты. Вадьку передернуло. На еду не хотелось ни смотреть, ни нюхать ее, ни тем более глотать. Бросил взгляд на Степку - брат хоть и выглядел с похмелья так же неважно, но суп к себе придвинул и даже взялся его вяло хлебать.

– Я не буду, - отказался Вадим.

– Ешь, - строго приказала мачеха, еще и ладошкой по затылку ткнула. По невыносимо болящему затылку. Со злости, видимо. И стояла над душой, пока Вадим две ложки этой баланды в себя не затолкал. Потом правда пожалела и отправила дальше спать. Он отключился сразу, практически, как только коснулся своей "квадратной" головой подушки. Слышал лишь, находясь на грани сознания, как мать в прихожей провожала сына. На него она не кричала, наоборот переживала, как тот в таком состоянии трудиться пойдет. В этом плане Вадиму повезло, он, в отличие от Степана, мог сам себе позволить выходной день. Никто его за прогулы не уволит. В колледж, конечно, опять не пошел, но какой из него ученик после такого количества бухла. Зато к обеду выспался и человеком себя почувствовал. Жить снова захотелось. Но вставать все равно было лень. Если бы лежал у себя дома, то так бы и не поднимался до вечера, а может и до следующего утра, пока до конца не очухается. А у отца больно-то не поваляешься, тем более раз обещал день провести с дочерью.

Дождь так и продолжал моросить. В такую погоду на улице не походишь, только в игровую зону разве что сводить ребенка. К тому же давно туда собирались.

– Урааааа, - радостно завизжала Милка, заметив Вадима в фойе школы, - в "Плей дей" пойдем или в "Крези парк"?

– Куда сама хочешь.

– А в Бургер Кинг или KFC? А в кино?
– еще не определившись с местом игротеки, дочь дорвалась наконец до внимания отца и пыталась в выделенное для нее время выбить себе как можно больше развлечений.

– Все сразу не успеем, тебе еще уроки надо делать, - осадил ее Вадим.

– Успею. А ты будешь со мной делать?

– Буду.

– И ночевать будешь?

Оставаться еще на одну ночь в квартире отца не очень-то хотелось.

– Посмотрим, - отмахнулся он.

Дочь засветилась от счастья. Почему-то для детей слово "Посмотрим" всегда расценивалось равносильно "Да". Не так давно, помнится, Вадим и сам так считал, хотя сейчас он знал точно, что это означало ни что иное как "Отстань".