Чтение онлайн

— Теперь уже поздно говорить, — сказал я, когда мы уже направились на выезд из города. — Надо было как-то частями всё это закупать, ты же не в последний раз туда едешь.

— Хочешь сказать, что ты возил бы меня в Никольское каждые выходные? — усмехнулась Мария. — Не переживай, я найду ещё, что купить. Это мы ещё не стали брать кастрюли, лопаты, лейки и прочую чепуху.

— Понятно, — усмехнулся я. — Значит планы на следующие выходные у нас есть.

Пока ехали в Никольское, Мария без умолку рассказывала, как готовила обед и ужин на всю семью, умудрялась ещё помогать на огороде, собирала яйца в курятнике, чистила клетки кроликам, то есть в свои пять была практически полноценным сельским жителем. Как и предрекала мама, в пути нас застал дождь, который почти прекратился, когда мы подъезжали к селу, а потом и вовсе стих.

— Налево повернуть не забудь, — сказала Мария, когда я уже собирался пролететь мимо сельской администрации.

Тормозить пришлось довольно резко и Кате с Марией на голову полетели мешки с одеждой, которые были засунуты почти под потолок. Видимо магичка о приезде предупредила, потому что нас встречали. Правда только брат и сестра.

— А где папа с мамой? — спросила Мария, когда наобнималась с обоими вдоволь. Она выскочила из машины первой, а мы уже подходили и слышали разговор.

— Да они это, приболели, — пробормотал брат Марии. — Дома лежат, уже третий день не выходят, мы пока вдвоём по хозяйству суетимся.

— Так чего же сразу не сказал никто? — воскликнула Мария и, не дожидаясь ответа побежала в дом. Мы с Катей припустили следом, а Настя взяла на себя общение с детьми.

Магичка не разуваясь побежала в дальнюю комнату, где лежала мать, а я нырнул в комнату отца, отодвинув шторку, которая выполняла в деревне функции двери. Мужчина был мертвенно бледен и лежал без сознания, на моё появление никак не отреагировал. Чтобы исключить плохое, я припал ухом к сердцу, оно ещё билось. Сканирование показало почти полное поражение лёгких.

— Что с ними? — спросила Катя, которая вошла вслед за мной.

— У него пневмония, — ответил я, продолжая сканировать. — Практически тотальная. Мы вовремя успели.

— Пойду узнаю, что с матерью, — сказала Катя и вышла.

Первое, о чём я подумал — что у них снова та самая чума, но сканирование не показало типичных сопутствующих симптомов, да и лёгкие были воспалены, но без множественных мелких некрозов. Лимфоузлы немного воспалены и увеличены, но совсем не так.

Я начал очищать лёгкие. Сначала левое, оно легче дренируется, потом правое. Когда я уже заканчивал, щёки у мужчины порозовели, частое и поверхностное едва слышное дыхание стало более глубоким и размеренным. Потом он закашлялся и открыл глаза.

— Александр? — слабым хриплым голосом спросил он и снова сильно закашлялся. — Это вы? Но как?

— Можно сказать чудом, — ухмыльнулся я. — Мария решила привезти вам подарки. Если бы мы приехали завтра, то спасти было бы невозможно. Кто из вас первый заболел?

— Заболели мы примерно одинаково, — сказал отец Марии, хорошенько откашлявшись. — Но я слёг раньше, Наташа за мной ухаживала. Потом слегла и она.

— Так почему же не позвонили? — спросил я. — У вас ведь, по-моему, есть телефон.

— Да вроде казалось обычная простуда, зачем беспокоить, — виновато ответил мужчина. — Думали, что как обычно, само пройдёт. Пили травяные настои, ингаляции над картошкой, морс из варенья.

— Понятно, — вздохнул я. — Ничего нового. Все надеются на авось, а авось взял и не пришёл.

— Выходит, что так, — ухмыльнулся мужчина. — Спасибо вам, Александр, мне уже намного лучше. Поможете мне встать?

Я подал ему руку, и он сел на кровати. Всё-таки он был ещё очень слаб. Я попросил его старшую дочь навести ему побольше морса, пусть пьёт, а сам пошёл в комнату, где Мария занималась матерью. Там сеанс лечения тоже завершился и магичка, вся в слезах, обнималась с мамой, которая тоже уже смогла сесть на кровати.

— А у вас в деревне воспалением лёгких ещё кто-нибудь болеет? — поинтересовался я, прервав их совместные излияния.

— Да много кто, — ответила женщина. — Пришла зараза какая-то, которую не звали. Чуть ли не в каждом третьем дворе болеют.

— Мария, — сухо обратился я к магичке, — праздник отменяется, пошли спасать.

— Ну всё, мам, мы побежали, — сказала Мария, поднимаясь с кровати. — Кто тут из ближайших соседей болеет?

— Так ты тоже побежишь спасать, дочь? — удивлённо спросила женщина. — Ты ж ещё маленькая!

— Так тебя же вылечила, — усмехнулась Мария. — Вот и других вылечу.

Оставив недоумевающую мать, мы с Марией и Катей пошли обходить дома, разделившись по пути. Всё почти как тогда, во время первого знакомства с Никольским, только без противочумного костюма и совсем без снаряжения. Съездили, называется, подарки отвезти. Какая-то странная эпидемия, хорошо хоть не чума. Лечить пациентов было гораздо легче, да у меня с тех пор ядро чувствительно подросло, так что медитировать для восстановления приходилось не особо часто. Я даже для этого не останавливался специально, подзаряжался на ходу.

Улицы мы распределили, вполне контактных сельчан было немало, они охотно подсказывали, в какой дом пришла болезнь. Ошибочно я зашёл всего пару раз, зато там мне подсказывали, куда точно надо идти. Судя по жалобам, которые мне удавалось выведать у заболевших, это похоже на грипп, но возможностей точной диагностики у нас с собой не было. Не было даже баночек или пробирок для забора биоматериала, чтобы передать в противоэпидемическую службу Санкт-Петербурга.

Завершив обход домов, я на негнущихся ногах потопал обратно к дому Марии.

— Ты там всё? — спросила Мария, когда мы встретились на перекрёстке.

— Вроде да, — устало ответил я.

— А где Катя? — спросила магичка, озираясь по сторонам.

— Вроде бы она должна была там заканчивать, — сказал я и махнул рукой в сторону улицы, куда пошла моя сестра.

В этот момент в свете фонаря я увидел, как её фигурка выползает из калитки и без сил падает на скамейку под забором. У меня словно открылось второе дыхание, и я рванул в её сторону практически галопом. Давно я не сдавал нормативы по бегу на четверть километра, сегодня точно побил бы собственный рекорд.

— Катя! — крикнул я ей, сбавляя скорость и остановился прямо перед ней. — Катя, ты как?

Она сидела на скамейке, прижавшись спиной к забору и закрыв глаза. В свете фонаря её лицо казалось особенно бледным. Я пощупал пульс на сонной артерии. Частый и слабый. Тогда я сел рядом и стал делиться с ней остатками энергии. Хорошо, что успел подзарядить ядро до половины. Слышал приближающийся топот детских ног.

— Как она? — спросила Мария, пытаясь восстановить дыхание.

— Истощилась почти под ноль, — ответил я, наблюдая, как в её ядре уровень энергии поднимается к четверти.