Чтение онлайн

— Примерно так, — спокойно кивнул он. Я не чувствовал от него никакой исходящей угрозы.

— А с сосудами работаете? — решил я уточнить.

— Что именно вы имеете ввиду? — спросил он, приподняв левую бровь.

— Удаление атеросклеротических бляшек и восстановление кровотока по артериям.

— Но это же технически невозможно, — сказал он, глядя на меня удивлённо. — Воздействие потоком энергии на бляшки вызывает их разрушение и эмболизацию мелких периферических артерий, что неминуемо ведёт к гангрене.

— Вот поэтому здесь никак не обойтись от тонких потоков с изменяемым на ходу спектром и мощностью, — сказал я, не сдерживая победной улыбки. — Если есть желание, я могу этому научить.

— Был бы премного благодарен, Александр Петрович, — сказал он и улыбнулся. Теперь он смотрел на меня с искренним уважением, как на крутого наставника.

«Всё чисто, я ушла, » — пришло мне от Кати сообщение на телефон. Вот и замечательно, хотя я это и так уже понял, а сестра лишь подтвердила.

— Давайте договоримся так, вы полностью проходите курс обучения, чтобы хорошо понимать эту методику, а стажироваться будете лично у меня, идёт?

— Да, конечно, спасибо, Александр Петрович! — он довольно улыбнулся, пожал мне руку и вышел из аудитории.

Для себя я решил потом уточнить в какую клинику он устроился на работу, что там не разбираясь отправили одного из сильнейших лекарей на учёбу, куда по распоряжению Обухова в первую очередь должны направлять наоборот самых слабых. Если они настолько невнимательно относятся к новым сотрудникам, значит можно безболезненно оттуда уйти, а Боткину такой сотрудник как раз нужен.

После лекций я снова уединился у себя в кабинете и набрал Волконского, надо продолжать игру. Я специально поднимался на второй этаж прыжками через две ступеньки, чтобы немного сбить дыхание, хотя не особо получилось. Наверно надо было несколько раз на третий этаж и обратно. Советник ответил не сразу.

— Слушаю вас, Александр Петрович, — сказал князь, ответив на вызов. Голос его сначала был немного раздражён, но потом быстро успокоился. — Если я правильно понял, то вы по тому же вопросу, верно?

— Верно, — сказал я и демонстративно вздохнул. — Вы уж простите меня за беспокойство, просто уже нет сил, нервы подводят. У меня какое-то нехорошее предчувствие.

— Если честно, Александр Петрович, — Сказал Волконский, выдержал паузу и тоже вздохнул. — У меня тоже нехорошее предчувствие. Что-то здесь не так, не нравится мне всё.

После этих слов я почувствовал, как по спине невидимый пастух гоняет стадо мурашек. Побегав между лопаток, они вылезли на шею и на затылок, подняв там волосы дыбом. Так, Саша, это может быть просто провокация, а может и вообще ничего не значит, просто они не привыкли, что им так долго не удаётся найти человека.

— И что же теперь? — спросил я растерянным дрожащим голосом. — Я вам хотел всё-таки предложить свою помощь, может быть Катя сможет засечь её местоположение?

— Она уже готова с нами сотрудничать? — невинным голосом спросил князь.

— Это вряд ли, — пробормотал я. — Мы разговаривали с ней об этом, она категорически против.

— Странно, — протянул Волконский и в его голосе снова послышалось недоверие. — А мне она говорила совершенно противоположное. Сказала только, что родители не хотят отпускать, но этот вопрос она уладит и придёт на службу.

Я прекрасно понимал, что Катя не могла такого сказать, она не стала бы этого скрывать от меня, только от родителей до поры до времени. Волконский блефует и играет со мной в свою игру. Вообще-то странно, я вроде ничем ему не навредил и не высказывал напрямую своё недовольство по этой теме.

— Затрудняюсь вам что-то на это ответить, Михаил Игоревич, — ответил я, стараясь не затягивать паузу. — Она не рассказывала никому о таких подробностях. Просто сказала, что вы её ждёте, но не сейчас.

— Ясно, — тон голоса князя несколько изменился, как мне показалось, в лучшую сторону. — Если для вас не составит труда, подъедьте к нам в управление, вы же запомнили адрес?

— На Стремянную? — уточнил я.

— Всё правильно, — подтвердил Волконский. — Вас остановят на входе, скажите, что ко мне и представьтесь. На всякий случай паспорт под рукой. Сами понимаете, у нас вход не свободный.

— Догадывался, — сказал я. — Тогда кладу трубку и еду.

— Жду вас, — ответил князь и нажал отбой.

Положив телефон на стол, я призадумался. Сначала хотел поехать один, но раз уж я предлагал свою помощь с участием Кати, тогда её надо брать с собой. «Жду вас» сказал Волконский, звучит двояко, может он меня одного ждёт, чтобы в том числе и о ней поговорить. Пока я размышлял, дверь кабинета открылась и зашла Катя.

— Прасковья не хотела меня пускать к тебе, — сказала она немного обиженно. — Но я смогла её убедить, что ты ждёшь меня.

— Бедная Прасковья, — пробормотал я, округлив глаза.

— Да я её без участия дара убедила, — усмехнулась Катя и махнула на меня рукой. — С ней всё в порядке. Ну что едем?

— Куда? — спросил я зачем-то.

— Домой, — пожала она плечами. — А ты куда хотел?

— Иногда уже хочется, чтобы ты знала всё, что я думаю, — сказал я.

— Я же говорила тебе, что не хочу лезть к тебе в голову, — сказала Катя и улыбнулась.

— Вот и зря, мне нечего от тебя скрывать.

— Мы едем к Волконскому? — удивлённо спросила сестра.

— Ну вот, совсем другое дело! — сказал я, улыбаясь. — Да, снова едем в управление. Думаю, только на сотрудниках свой дар использовать не надо, хорошим может не закончиться.

— Поняла, — кивнула Катя.

— Значит едем.

Мы вышли из госпиталя и сели в машину. Погода только усугубляла мрачное настроение порывами ветра и струями дождя, бьющими в лицо. От крыльца до микроавтобуса всего-то метров двадцать, а мы успели промокнуть. Чтобы не замёрзнуть, пока доедем, я включил печку на всю.

Что вполне ожидаемо, нас остановили на входе и хотели уже развернуть, но я сказал всё, как просил Волконский и нас, проверив документы, пропустили, указав на кабинет, где нас ждут.

— Как раз чайник только вскипел, — вместо приветствия сказал князь. — Смотрю согреться вам не помешало бы, зуб на зуб не попадает. Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Ваши любимые пряники, кстати, ещё остались.

Советник поставил на стол широкую вазу с Тульскими пряниками и ещё одну с зефиром. Потом поставил на стол три чайные пары и налил чай. Странно, что он делал это сам, а не «специально обученные люди».