Чтение онлайн

Для профессионала «стопроцентная гарантия» не стоит ровно ничего. Для него это называется обеспечением качества с заданной вероятностью и дает право использовать определенный значок, наклейку или получить сертификат. Для этого предоставляются доказательства, что вся последовательность сбора данных и их математической обработки выполнена полностью. Дальше следят за тем, чтобы при выпуске серийной продукции не отступали от разработанных регламентов. Покупатели могут отдать свои деньги, полагая, что их не обманули.

Да, мы говорим о стандартах или нормативах, то есть о правилах, которые сформулировали люди, вооруженные знанием и пониманием предмета. Доля условностей присутствует, но она минимальна. Она необходима, чтобы обсуждения не стали бесконечными и при расчете несущей балки мы не доходили до проблем происхождения материи. Эти условности задают необходимый уровень детализации, достаточный с точки зрения конкретной практической задачи. Для расчета надежности трубопроводов мы можем полагать, что окружность не считается овалом, пока деформация не превысит 5 %, но если принять такой же допуск для автомобильного колеса, то далеко вы на нем не уедете.

Не должно быть ничего лишнего и двусмысленного – мы задаём нижний предел, отсекающий ошибку или обман. Всё сводится к последовательности действий, в которой нельзя ничего ни выдернуть, ни подменить. Эти процедуры непосвященные воспринимают как некий ритуал, но для специалиста каждое звено имеет смысл. Пропуск одного шага, использование непроверенных данных – любое отступление от задачи в правильной постановке делит наши шансы получить желаемое вместо заданных 97,5 % примерно пополам. Обозначим это как «принцип блондинки» (простите за клише) – по примеру героини, которая оценивала шансы встретить на улице живого динозавра как «50 на 50: или встречу, или нет».

Отступление от формализованной процедуры, которую обещали выполнять и не выполнили, расценивается как обман. При этом неважно, повлекло это нарушение за собой фактический ущерб или нет. Пример – скандал на заводах Nissan в Японии в 2017 году. Компании пришлось остановить производство и отозвать с японского рынка более миллиона автомобилей, потом выяснилось – качество продукции проверяли сотрудники, не аттестованные должным образом, а не потому, что обнаружили брак.

Другой пример – манипуляции с программным обеспечением для дизельных двигателей в концерне Volkswagen, обнаруженные ревнивыми американцами в 2015 году. В электронное устройство, измеряющее уровень выбросов, зашили программу, целенаправленно занижающую показатель в тестовом режиме. То есть причиной для миллиардных исков и наказаний для менеджмента послужил необнаруженный фактический ущерб – его размер можно установить только на уровне предположений и долго об этом спорить. Причиной послужил обман в ходе тестовой процедуры.

В основе разрешительных процедур для лекарств лежат дорогостоящие клинические испытания на такой же выборке, только из подопытных животных и людей, давших согласие на этот эксперимент. Все должны пройти один и тот же путь и переходить к следующему этапу, только полностью завершив предыдущий. Наша надежда на выздоровление опирается на некую статистику и уверенность, что никто не мухлевал ни с результатами, ни с самой процедурой. Но только так мы можем получить что-то новое и действительно полезное. Если это долго и скучно, то можете положиться на вариант полегче и пытаться вылечить рак с помощью лимона и косточек от абрикоса.

Во всех этих примерах присутствует правильная постановка задачи, которая дает нам единственно верное решение – как в школьном задачнике – и не уводит в бесполезные споры. В любой точке мира специалист будет решать эту задачу таким же способом и при тех же исходных придет к тем же выводам. Каждый в итоге получает то, что ему нужно: устойчивый корабль, безопасный паровой агрегат или приемлемый уровень риска.

В общих чертах мы набросали схему, которая обеспечивает интенсивность сегодняшних экономических процессов при всей их сложности и масштабе и позволяет эффективно взаимодействовать незнакомым людям, которых больше ничего не связывает. Они могут опираться на стандарт, описывающий предмет их сделки, указать его в контракте или на маркировке и должны выполнить его требования. В остальном они могут верить, во что хотят, и подчиняться каждый своим законам.

Что важно – для решения задачи не надо решать, кто главнее. Правила пишутся и принимаются специалистами, и в такой постановке задача решается одинаково вне зависимости от того, кто за нее возьмется – господин при должности и полномочиях или простой смертный. В этом случае в Системе нет начальников и нет необходимости кому-то подчиняться, нет условностей и противоречий, требующих обязательного участия государства. Оно может вмешаться, если больше некого спросить, может поддержать и посодействовать, но не может предложить ничего принципиально нового.

Эта схема защищает участников от «угрозы снизу» или со стороны менее принципиальных коллег. Она дает точку опоры и направление для тех, кто хочет подняться выше и пойти дальше. Эта схема жесткая, не всегда и не для всех комфортная, потому что самое ненадежное звено в ней – человек. Она не дает ответа на самый сложный вопрос для всех и для меня в частности: что делать, когда меня никто не видит? В этом случае правила нарушаются, чтобы человек получил свою частную выгоду за счет остальных, которые при этом могут потерять гораздо больше.

Буквальный пример: в начале 2000-х в Колорадо-Спрингс решили сократить затраты на уличное освещение. Порядочные горожане рассчитывали сэкономить один миллион двадцать пять тысяч долларов, вот только на восстановление медного кабеля, который за то же время украли их не самые порядочные соседи, пришлось потратить около пяти миллионов.

С такого рода сбоем любой схемы, в которой заняты люди, никто так и не смог справиться за всю человеческую историю, и вряд ли у кого-нибудь получится в будущем. От способности группы людей идентифицировать и локализовать проявления такой ошибки зависит их общий результат.

Идеальные правила, способные ответить на все вопросы, находятся примерно там же, где обитает идеальный человек, – где-то очень далеко. Во многом нашу жизнь определяют принятые когда-то условности, и для них не всегда можно найти объективное и рациональное объяснение. Когда нет возможности отыскать схожие формулировки для всех «как?» и «почему?» и прийти к одинаковым ответам, тогда кто-то определяет, где проходит граница между правильным и неправильным и что будет с теми, кто эту границу пересечет. При этом вместо исчерпывающих и приемлемых доказательств эти правило надо как-то обосновать. Самым простым аргументом изначально было насилие, и принятие правил решало главную задачу – давало возможность пореже убивать друг друга. Для построения устойчивых Систем насилия в чистом виде не хватает в силу понятных причин – в один день всё меняет появление лучше подготовленного претендента.

Пришлось усложнить схему и при выборе самого главного опираться на родословную. Эта схема тоже периодически стала давать сбой – наследники нужного пола не рождались вовремя, рано умирали или не оправдывали ожиданий. Стали использовать еще один способ аргументации – опору на сокровенные знания, доступные и понятные далеко не всем. Умение читать и правильно толковать священные тексты и находить там нужные ответы, чтобы выдавать их за «волю свыше», помогло дополнить логику построения Системы. Такие аргументы тоже никак нельзя было назвать однозначными – сразу начались споры о том, какие тексты можно считать непререкаемыми источниками истины (то есть каноническими), а какие апокрифами. Вскоре выяснилось, что даже один и тот же текст можно истолковать по-разному, особенно если автор писал на полузабытом языке и умер несколько столетий назад. Те, кому больше нравились неправильные тексты или их слишком свободная интерпретация, заканчивали в изгнании или на костре.