Чтение онлайн

Мариан опять в стиле Мисра, но, разумеется, наряд другой. В тот раз были мягкие светлые тона, в этот — зелёно-жёлтый колер. Но украшения оставили (Мариан их бы, наверное, и не сняла). Лорум только другой. Черный и на нём серебром имя хозяина. Не на табличке, а прямо буквы.

— Другого и не ожидалось, — это Федерика, которая шла под руку с Энтони, комментировала вызов брата на дуэль. — Там такие гении мысли, что удивительно, как они дожили до своих лет.

А шли они от ворот по аллее, вдоль которой были сделаны зелёные стены из кустов роз.

— К тому же, среди них точно имеется маг, — добавила Минди.

Она шла под левую руку.

— Видимо, расчёт был именно на это, — хмыкнула Федерика. — Я же говорю, гении.

— Ну, да, — усмехнулась Минди.

Это девушки про то, что с магом должен дуэлировать маг. Кандидатура, которая в этом случае бы приняла вызов, ровно одна. Вот, идёт с девушками под руку.

— С другой стороны, — произнесла Федерика. — Кольцо-то стальное. Может поэтому.

— Кстати, не лишено смысла, — заметил Энтони. — Возможно, им была поставлена задача выбить мага. Или разведать, на что я способен.

— Ну, так надо же напрячься, демоны их забери, — проворчала Федерика. — Хотя бы, я не знаю, оскорбить даму или что-то типа такого.

— Это Элизу что ли оскорбить? — хихикнула Минди. — Я представляю!

— Если меня хотели, так надо было вас, — заметил Энтони. — Это уже вполне было осуществимо.

— Ага, только сегодня их тут не будет, — фыркнула Федерика. — И чего добились? Я же говорю, гиганты мысли.

— Не факт, Рика, что не осталось кандидатов на выбывание, — заметил Кольер. — Так что аккуратнее.

— У нас есть Элен, — сощурилась Федерика. — Да мы и сами глаза дома не оставили.

Сам дворец открылся после поворота аллеи. Колонны, арочные окна. И удивительно небольшой по габаритам. Небольшой для пребывания двора королевы и её самой. Кстати, отчётливо прослеживаются имперские мотивы. В смысле, римская культура, нотки античной архитектуры.

Перед самим дворцом белеют шатры и навесы на обширной зелёной лужайке. Просторное место. Вон тот большой шатёр, наверняка опять для танцев, столы с явствами под навесами. А охраняли мероприятие люди в чёрном, что логично.

— О, Изабэль, — произнесла Федерика, глянув назад. — Зачастила она. Прошлым летом всего пару раз сходила.

— Ну, так есть причина, — заметил Энтони.

— Да, причина есть, — согласилась Федерика. — У нас тоже… имеется. Энтони.

— Внимательно вас слушаю, прекрасная леди, — откликнулся парень.

— Вы… — девушка вздохнула. — Скажи, что всё будет хорошо.

— Всё будет отлично, — не поведя бровью, крайне уверенным тоном произнёс парень. — И завтра вы увидите, почему.

— Хм, — Федерика слегка улыбнулась. — Мы что-то ещё не видели?

— Как бы это сказать… — Энтони сделал задумчивое лицо. — Примерно ничего, дамы.

— Вот как? — удивилась Рика.

— В самом деле? — заинтересовалась и Минди.

— Вы серьёзно полагаете, что я бы стал яростно сверкать в Империи? — насмешливо спросил Энтони. — Чтобы потом отбиваться от имперских агентов? Леди, без ложной скромности, в Империи был показан уровень… Который я показывал до сих пор и здесь. Так что, можете спокойно уезжать в Суиндон, а там готовьтесь награждать победителя.

— Господин, — заговорила Мариан.

Хорошо. Девушка уже сама первой говорит.

— Да, Мариан, — посмотрел Энтони на верную ардуни.

— Мне… м-м, тоже надо будет уехать? — спросила дева.

— Мариан, где место ардуни? — спокойно спросил Кольер.

— Я поняла, господин, — склонила голову Мариан. — И… Я рада.

Энтони улыбнулся.

— Знаешь, — через несколько шагов заговорила Федерика. — Мне как-то… Всё равно не по себе, когда думаю об этом.

— Завтра, я же говорю, убедитесь, что мои слова не пустое бахвальство.

В этот тёплый, но не душный, как накануне, летний вечер, по крытой колоннаде летнего дворца прогуливались трое. Её величество, королева Гвендолин, в белом платье из виссона. Это был тот самый, чисто мисрийский виссон, который при попадании на него солнечных лучей начинает сверкать, будто в ткань вплетены серебристые нити. Несмотря на возраст под пятый десяток, её величество всё ещё могла похвастаться прекрасной фигурой, что неудивительно, ибо королева, естественно, пользуется услугами лучших целителей. Что ещё больше заметно по лицу и главное шее её величества. На вид Гвендолин Деллир не дашь больше сорока.

Говоря про безбедную жизнь целителей, Инграм Ламьен имел в виду именно это. Маги-целители уровня серебра (это минимальный уровень, ниже это уже лекари) и выше редко уезжают на Анджаби именно по этой причине. У них хватает источников поступления денег уже на основании того, что множество не бедных женщин готовы платить серьёзные деньги за то, чтобы отодвинуть старость.

По правую руку от королевы (это важно, это этикет) шла в светло-сиреневом платье Франциска Сегрейв. Она замужем за Вирджилом Сегрейвом, главой рода и братом мужа королевы, Джефри Сегрейва. И да, до восхождения на престол Гвендолин Деллир носила имя рода «Сегрейв» (а до замужества вообще Кеппел). Сейчас, по традиции, только королева носит родовое имя Деллир и только его. Неважно, какая фамилия была до того, сейчас её величество считается главой династии и главной среди родственных родов Сегрейв, Моубрей, Харди, Гоуэр и Гросвенор (ранее это был один род — Деллир).

Франциска Сегрейв, до замужества Фицалан, была подругой королевы ещё со времён Академии. Арианской, конечно, академии. Девушки из графских и герцогских семей учатся либо в Арианской, либо в Тарквенонской Академии. Кстати, Кеппелы — это графы. А вот Фицаланы — герцоги. По происхождению именно Франциска выше. Впрочем, с уровня графов происхождение отслеживать перестают. Как бы сказал Энтони Кольер — это одно кубло.

Слева от Гвендолин Деллир шла Юнона Моубрей. Жена младшего брата королевы. Алистэйр Кеппел, как говорили злые языки, вышел замуж. Об этом говорит и то, что он вошёл в род Моубрей. И разница между женой и мужем почти пятнадцать лет, в сторону именно женщины, Юнона Моубрей старше Гвендолин Деллир. Но тут дела государственной важности сыграли свою роль, и пришлось Алистэйру жениться на Юноне Моубрей, потому что сестра на трон нацелилась.

— Кровь, конечно, надо обновлять, — говорила, как раз, Юнона Моубрей.

И опять же, в своём бежевом платье и с неплохой фигурой, не тянула дама на свои пятьдесят четыре года. Все женщины выглядели на сорок плюс-минус пару лет.

— Нельзя, чтобы аристократы замыкались в себе, — согласилась её величество. — Империя в своё время пришла к такому выводу через бунт. Нужно постоянно запускать молодых людей, которые сами поднимаются.

— Как мне кажется, с той стороны это может и понимают, — заметила Моубрей. — Но как-то не очень стремятся осуществлять.