Чтение онлайн

– Стакан воды, пожалуйста.

Она выпила несколько глотков, поднесла к губам руку и долго потом рассматривала прозрачную каплю на фиолетовом аметисте. Мужчины, рассевшись, терпеливо ждали.

– Если я предоставлю информацию, достаточную для определения личности человека, отрезавшего головы моей дочери и ее мужу, а вы за это отпустите мою внучку Ингу Грэмс, это будет справедливая сделка? – поинтересовалась бабушка.

– Да, да, да!! – нетерпеливо закивал головой немец.

Покосившись на него, кивнул и начальник отдела.

– Нет, подождите, – воспротивился его заместитель. – Давайте точно определимся, что нам это даст?

– Если вы приставили к моей дочери слежку, назовем это таким словом, значит, вы подозревали, что Ханна знала о деньгах Рудольфа Грэмса. Вы спросите у этого человека, где деньги, потому что, если он отрезал головы Ханне и ее мужу, значит, они ему больше не понадобились, он все узнал, так?

– Допустим, начинайте же! – торопит ее начальник.

– После похорон моей дочери прошло уже больше девяти дней, и я могу теперь разрешить вашим людям откопать могилы, – начала бабушка.

– Могилы? – опешил начальник.

– Да. Вы захотите их откопать, как только узнаете, что моя дочь и ее муж похоронены целиком.

– Целиком?… – Негоднов удивленно посмотрел на заместителя. Заместитель прикусил губу с досадой: бабушка совсем сбрендила, а немец теперь знает, где располагается штаб-квартира отдела. Жаль. Очень жаль.

– Моя дочь похоронена с головой и руками, и это даст ей возможность искать себя и с честью для воина пережить время поиска. Латов тоже похоронен с головой, хотя, по моему мнению, мужчине она совсем ни к чему. Его основной орган при нем, даже и не знаю, чтобы мы делали, если бы убийца оскопил зятя и прислал потом нам это… в посылке. Детям! Представляете?!

– Стоп! – стукнул ладонью по столу подполковник Негоднов. – Давайте сначала и по порядку. Вы что, хотите сказать, что кто-то прислал вам по почте голову вашей дочери?

– Ну да, я так и говорю, только не по почте, печатей не было, как это бывает, когда оправляешь посылку. И не мне, а детям прислали, понимаете, на два адреса.

Заместитель Негоднова налил в стакан из пластиковой бутылки и залпом выпил воду.

– То есть прислали в одной посылке одну голову, а в другой посылке – другую? – спросил он.

– Да. И на разные адреса. Одну посылку, с головой матери и кистями ее рук, дочери прислали, Лоре Латовой. Вторую прислали Антону на адрес бывшей жены Латова. Ему отправили голову отца и кисти его рук.

– И вы это… Положили в гробы?

– Конечно, – кивнула бабушка.

– Вы скрыли важные вещественные доказательства! – повысил голос заместитель.

– Я не скрыла. Я похоронила дочь целиком, подождала девять дней и сейчас говорю вам об этом. Конечно, положа руку на сердце, если бы вы не задержали по подозрению в убийстве внучку, я бы никогда не сказала о головах, но теперь мне приходится с вами договариваться, вот я и пришла.

– И что нам это дает? – задумался Негоднов. – Ну отроем мы эти головы, столько времени прошло, что нам это дает?!

– Не кричите, – поморщилась бабушка. – Если я объясню вам, кто отрезал головы, вам это поможет?

Немец, слушавший разговор с приоткрытым ртом, напрягся и затаил дыхание.

– Что это значит – объясню? – поморщился подполковник. – Что значит – поможет?

– Вы руководите всей нашей внешней разведкой? – прищурилась бабушка.

– Да. Всей, вашей. Я руковожу одним отделом, понимаете, одним из многих отделов внешней разведки, мой отдел ведет расследование по договору с немецкой GSG-9, потому что следы исчезнувших денег ФКА ведут сюда, в Москву. Достаточно этого или пригласить самого директора ФСБ?

– Именно вы мне и нужны, успокойтесь, директора не нужно. Это же вы разработали операцию по обслуживанию моей дочери ежедневными сексуальными партнерами?

– Послушайте, – наклонился через стол к бабушке Негоднов. – Я не знаю, откуда у вас имеется засекреченная информация, но в любом случае обсуждать мои методы работы сейчас не собираюсь.

– И не надо, – великодушно махнула рукой бабушка. – Если бы Ханна раньше знала о ваших засекреченных методах работы, это бы здорово облегчило ей поиски партнеров и решило бы многие проблемы. Скажите, а женщины у вас на такой секретной работе тоже работают?

– Вы пришли сюда насмехаться?

– Ну что вы, я жалею, что Ханну не взяли в военное училище, она хотела. Это решило бы многие проблемы.

– Давайте прекратим этот бессмысленный разговор. – Негоднов встал и прошелся по кабинету. – Вы похоронили своих близких с головами. Если не по почте, значит, головы были доставлены нарочным в посылочной коробке, я правильно понял?

– В картонных коробках, – кивает бабушка. – Получателя попросили расписаться. Обратного адреса не было.

– Вы хотите сказать, что был адрес получателя?

– Я это уже сказала. Они пришли на разные адреса. Причем, прошу заметить, это важно, посылка для дочери пришла на адрес соседки Латовых.

– Хорошо. На разные. И вы знаете, кто их прислал? Вы только что сказали…

– Я спросила, поможет ли вам имя человека, отрезавшего головы моей дочери и зятю.

– Ну да, отрезавшего. Вы знаете этого человека?

– Нет. Я его не знаю, но мы с вами сейчас выясним его имя. Это просто. Вот тут у меня записка… А, она в пальто, во внутреннем кармане, будьте добры, мой блокнот.

Заместитель Негоднова и немец бросились к пальто бабушки.

– Благодарю. Вот записка… у Кенти ужасный почерк… Да. Вот здесь написано, что понедельник и вторник делили криминальный красавец – тип афериста, живущего за счет женщин, и заурядной внешности научный сотрудник, по-собачьи преданный – тип примерного семьянина, впервые изменяющего жене.

– Где у тебя разработка по восьмому отделу? – повернулся к заместителю Негоднов.

– Все при мне. Вот, пожалуйста.

– Эти?

– Эти двое.

– Ну и что? – Негоднов смотрит на бабушку и стучит по папке с делом восьмого отдела пальцем. – Нашел я этих агентов. Что теперь?

– Мы должны узнать имя человека, отрезавшего головы. В моей записке сказано, что Ханне и соседке они известны как Эдуард и Владик. Тот из них, который приходил всегда по понедельникам, и есть искомое лицо.

– А по каким признакам вы это определили? – шепотом спросил заместитель.

– Он выдал себя адресом. Он на коробке с головой Ханны, той, что предназначалась для дочери Лоры, написал квартиру двадцать четыре. Понимаете?