Чтение онлайн

Прям де-жавю. Вечер не собирается быть томным, а таким же как вчера. Она ведь не пьет. На запойную не похожа. Неужели все настолько плохо, что она решила повторить вчерашнюю неудавшуюся пьянку.

Он снял грязную робу, забрал свой пиджак и прошел в гостиную.

Ожидания не оправдались. Она не пила с горла вино, она не кидала бокалы в стену. Она собирала осколки разбившейся тарелки с кафеля и осторожно клала в мусорное ведро. Его она не слышала и от неожиданности его появления наткнулась на острый осколок рукой.

Он смотрел, как осколок глубоко воткнулся ей в кожу. На мгновение ему стало больно. Больно за нее. Он прочувствовал всей своей кожей, как ей больно.

Она ойкнула.

Ее голос привел его в чувство реальности.

Он швырнул свой пиджак на кресло и быстро подошел к ней.

– ну что ж вы голыми руками за стекло.– Он присел рядом на корточки и схватил ее руку.

Из пальца торчал осколок. Он потянул ее и встал, не отпуская ее руки, повел ее к раковине. Под струей холодной воды он аккуратно вынул осколок, подавил на кожу, выпуская чуть кровь, на случай, если стекло осталось в руке, с кровью оно выйдет.

–стойте здесь и держите руку под водой – он отпустил ее и стал шастать по кухне в поисках аптечки, открывая шкафчики, в которых было все, только ничего нужного.

– где у вас аптечка?

–Там.

Он взглянул на нее

–Где там?

– ну там – она кивнула головой в сторону верхнего шкафчика. – на самом верху, чтобы дети не достали.

– понятно.

Он открыл дверцу и достал коробочку.

– не вижу здесь бинта.

– его может и не быть. Да он и не нужен, я не сильно порезалась. Сейчас уже и кровь не течет.

Он закрыл бесполезную коробочку и подошел к ней, взял ее руку и вытащил из воды.

Кровь еще текла, но уже слабее.

–больно? – зачем то спросил он

– чуть-чуть.

Он осмотрел порез.

– можно салфетками закрутить? – предложила она.

– сейчас подам.

Он засуетился в поисках салфеток- заменителя бинта, нашел их, схватил и стал заматывать ей палец. Он смотрел, как через белую тонкую бумагу просачивается маленькая капля крови

–вот так. Скоро затянется.
– Решил он успокоить ее и, не отпуская ее руки, посмотрел на нее.

Она внимательно снизу вверх смотрела ему в лицо, ее совсем не интересовал ее порез, ее интересов он сам. И он это понял. Или ему показалось, что он понял. Не важно. Он не стал долго разбираться: понял или показалось.

Он просто наклонился и поцеловал ее. Она не отстранилась, не засуетилась. Он отпустил ее руку и обнял. И прижал к себе. А она ответила. Целовала и прижималась. И все случилось.

Все случилось быстро, но страстно, и в тоже время, нежно, но сильно. Так может произойти только у посторонних, не близких людей. Все случилось на диване в зале.

Она проснулась под утро, еще до рассвета. Сон ужасный приснился, так и явь не лучше. Рядом с ней на диване в гостиной крепко спит Кирилл. Она еле успела приглушить, вырвавшийся из груди стон расстроенного душевного покоя. Покоя?

О каком покое идет речь, она давно не испытывала такого покоя. Заснуть на диване рядом с сильным и привлекательным мужчиной. Разве это не проявление покоя? Вот только ей не доставляет ни покоя, ни морального удовлетворения сейчас, в данную секунду.

Она, не спеша, чтоб не разбудить Кирилла, сползла с дивана на пол. В полутьме собрала свои вещи и ушла на второй этаж в свою комнату. И там промучилась до самого утра, дожидаясь рассвета. Она не любила ночь, и всегда удивлялась людям, которые могли проснуться среди ночи и пойти работать. Она даже не могла заставить себя встать с постели и сделать себе чай, не говоря уже о работе. Она просто лежала в постели и думала, думала, думала. Естественно мысли лезли разные и глупые и умные, но не нужные для столь ночного времени. Поэтому не любила ночь. А этой ночью прям аншлаг в голове мыслей с одними вопросительными знаками: что теперь будет, как ей быть с Кириллом, может он все сам поймет и уволится, может не выходить на завтрак, что вообще между ними произошло, помешательство в квадрате?

Она открыла компьютер и, как всегда, рабочий день начался с осмотра входящих писем. Только с одной разницей, что раньше она всегда интересовалась и с интересом читала, а сегодня она чувствовала опустошение и растерянность. Она двигала мышкой по коврику, курсором открывая письма и программы совершенно в них не вникая.

Как она могла вчера так глупо повести себя с Кириллом. Что это вообще было?

Ну как? Как она так могла?

Это же не в какие рамки не лезет. Рамки. А какие у нее рамки? Те, которые она сама себе и понастроила. Рамки одинокой женщины, от которой муж ушел к ее лучшей подруге. Рамки несчастного создания. А она? Она чем лучше Иры? Переспать с малознакомым человеком. Она даже не знает, есть ли у Кирилла семья, жена, дети. Где он живет? С кем? Ничего не знает про него. А повела себя, как порядочные женщины ведут себя с мужьями. Но он же ей не муж.

Ужасно. Просто ужасно.

Она просто отдалась человеческому инстинкту. Никакого женского счастья и удовлетворения. Конечно, она получила удовольствие, но теперь морально опустошена и не совсем может понять как себя дальше вести рядом с ним. Ведь все что произошло, произошло молниеносно и спонтанно. Произошли отношения, которые не должны дальше развиваться. Они просто не могут дальше развиваться. И что теперь делать? Как объясниться с Кириллом? Что теперь делать?

Она смотрела в монитор компьютера, но не понимала, что читает. Не нужные письма она удаляла, чтоб не засоряли память почты. Ее интересовали письма из редакции. Это самое нужное и необходимое. Но в воскресенье редакция не работает, поэтому она не сильно надеялась, что сегодня что-то пришлют. Хотя чего она ждет? Вчера в редакции все было сказано, все вопросы решены, план на будущий месяц утвержден, осталось только этого плана придерживаться и не филонить. Поэтому она без всякой инициативы клацала мышкой и пыталась отвлечься от грустных мыслей по поводу Кирилла и вчерашнего порыва страсти.

Ах, вот и оно. Она открыла письмо. Письмо от помощницы редактора Валентины Киселевой. Она совсем недавно стала работать в редакции милая, культурная, спокойная девушка. Она иногда присылала ей некую незначительную рассылку с новостями для информации. Это случалось редко и, кстати, давно уже от нее ничего не было. Сегодня, в свете вчерашних событий, это было спасительное письмо. В нем Валентина говорила, что редакция организовала ей встречу с читателями. В ближайшую среду, в пансионате «Подснежник» где и в прошлый раз. Там забронирован для нее отдельный коттедж на двое суток, приехать нужно во вторник, так как до поздней ночи рассчитывают на фуршет, сама встреча запланирована на вечер среды. Они продумали все до мелочей, а именно, чтоб она не выглядела уставшей на встрече, ей предлагают приехать в пансионат во вторник, переночевать, погулять на свежем воздухе и отдохнувшей в три часа в среду начать общаться с читателями. Также редакция приносит свои извинения, что не предупредили ее раньше. От себя Валентина просила сильно не ругать за беспамятность главного редактора, что ни чего вчера не сказали.

– я и не собиралась ругать – чуть обиделась она на Валентину за то, что та предположила такой исход событий – вообще-то я не ругаюсь, а наоборот радуюсь, что мне организовывают такие встречи.

Она открыла свой ежедневник и стала записывать план на будущую неделю. Понедельник и вторник она будет писать, вернее печатать свой роман, который уже год сидит у нее в голове и никак не перекочует на бумагу. Пора уже, пора. Смена обстановки должна хорошо повлиять на написание романа.

Вечером во вторник поедет в пансионат «Подснежник», он ей очень понравился в прошлый раз, когда она была там по такой же встрече с читателями. Она вернулась домой и всем рассказывала о нем, о своих впечатлениях, о чистом воздухе, цветочном благоухании и речном пейзаже. В среду встреча с читателями до поздней ночи. Вот и хорошо, что еще на ночь можно остаться в пансионате, а не ехать домой ночью.

Тем более она очень не любит ночь.

Она закрыла все окна в компьютере и выключила его. Сегодня она точно не начнет печатать роман. Мысли не те в голове летают. Не судьба.

Она услышала как пришла Татьяна Сергеевна. Она стала копошиться на кухне, делая завтрак.

Она почувствовала голод. Интересно, что она сегодня приготовит. Должно быть что-то вкусненькое. Она потянула воздух.

–мууу – блаженно закатила глаза и с ужасом села в кресле, вспомнив – вот, блин, там же Кирилл спит.