Чтение онлайн

– Ты рассказала мне про героев-близнецов, чтобы показать, что зло всегда можно наказать? – спросил Бат, когда мать закончила.

– Ты правильно меня понял, – ответила Ичхако.

В этот момент в комнату вошел Зак-Куу-Мо. По его лицу было видно, что он чем-то сильно взволнован. Юноша и его мать очень этому удивились – обычно этот опытный воин сохранял невозмутимость при любых потрясениях. Теперь же он нарушил давний обычай, не позволяющий посторонним проникать на женскую половину дома.

– Правитель, пришли плохие вести из Пакаля! – сообщил военачальник.

– Что случилось? – внешне Бат сохранял спокойствие, но душа его наполнилась предчувствием беды.

– Мы узнали, что знатные воины Пакаля хотят объявить своим правителем младшего брата Яко, Нак-Пу, – сказал Зак-Куу-Мо.

– Нак-Пу? – вскричал Бат. – Но он же только и умеет, что воевать. Если он станет правителем Пакаля, войны нам не избежать!

– Нам нужно собрать всех воинов Чакаля и занять Паскаль, – решительно заявил военачальник.

– Нет, начало войны нельзя допустить, – сказал правитель.

– Но что же сможет ее остановить? Она неизбежна! – осмелился возразить Зак-Куу-Мо.

– Я знаю, что ее остановит: свадьба! – воскликнул вошедший Мидатль.

– Свадьба?! – изумился Бат.

– Да, – подтвердил жрец. – Правитель, ты должен жениться на дочери Яко и тогда никто не сможет усомниться в законности твоей власти над Пакалем.

* * *

Со дня разговора в покоях Ичхако прошло три дня. Бат был вынужден согласиться взять в жены дочь Яко, ведь только так можно было обезоружить непокорных пакальцев. Было решено отправить в Паскаль роскошные подарки вместе с предложением о женитьбе.

В число тех, кто должен был побывать в Пакале, вошли самые знатные воины Чакаля. Они вышли из города на рассвете, разряженные в самые пышные одежды – ведь им предстояло сватовство. Вместе с посланцами правителя Чакаля отправлялись и носильщики с большими плетенными корзинами за плечами. В корзинах лежали дары, предназначенные дочери Яко – плоды из садов и огородов Чакаля, расписная посуда. В специальной каменной шкатулке, которую нес Нар-Ам, лежали искусно изготовленные украшения из камня, черного стекла. Эти роскошные подарки должны были показать серьезность намерений Бата и богатство его города.

Путь в Паскаль занимал целый день и проходил по полузаросшей густым лесом дороге – нечасто чакальцы и жители Пакаля пользовались ею.

Потянулись томительные дни ожидания возвращения посланных в Паскаль. Бат много времени проводил в покоях матери, которая всеми силами пыталась его успокоить. Правитель был вовсе не в восторге от того, что ему придется жениться в самом ближайшем будущем. Он был еще слишком юн, чтобы спокойно принять то, что жену для него выбрали сложившиеся обстоятельства, а не он сам.

– Разве я смогу хорошо относиться к жене, с которой я познакомлюсь только на нашей свадьбе? – воскликнул Бат в ответ на свои собственные мысли.

Он обедал вместе с матерью в ее покоях и кроме них, никого больше рядом не было, поэтому Бат мог не скрывать своих истинных мыслей и чувств.

– Часто боги нас ведут словно слепцов и дают нам прозреть только тогда, когда мы уже не можем изменить их волю, – сказала Ичхако. – Сын, то, что тебе предстоит жениться на дочери Яко, может быть одним из самых лучших даров богов.

Скорее всего, эта девушка изменит твою судьбу – сам Мидатль говорил мне об этом.

– Мне кажется, Мидатль часто просит богов делать то, что нужно ему самому, – заявил Бат, разламывая початок маиса.

– Ты не должен так думать! – воскликнула Ичхако, испуганно озираясь, словно она боялась, что их разговор могут подслушать. – Мидатль верно служит Чаку и всегда передает волю бога людям. Он предан тебе точно также, как раньше твоему отцу.

– Да, ты права, – поспешил согласиться Бат.

Но юноша не был уверен в этом. Сколько он себя помнил, всегда рядом с его отцом и с ним самим был Мидатль с его таинственными непонятными речами. С тех пор, когда Бат впервые увидел Мидатля за жертвоприношением, тот начал внушать мальчику страх, который не прошел и теперь, когда он стал правителем Чакаля. Мидатль был человеком умным, властолюбивым и гордым. Самый гордый знатный воин не мог позволить себе разговаривать с ним непочтительно. Бат часто пытался понять, что на уме у Мидатля, но сделать это было невозможно. Как только юноше начинало казаться, что он наконец-то разгадал мысли жреца, тот говорил или делал что-то совершенно непонятное и неожиданное, убеждавшее Бата в том, что он ошибался.

После обеда с матерью юный правитель отправился на поля, расположенные вокруг города. Ростки маиса и других растений, заботливо высаженные земледельцами, становились все желтее с каждым днем – бог Чак не одаривал чакальские земли живительной влагой. Во всех домах чакальцев в курительницах дымилась пома, посвященная разгневавшемуся Чаку. Каждый вечер люди, собираясь неподалеку от полей, молили бога полить маис. Выпивая травяной отвар, чакальцы погружались в полусонное состояние, необходимое, как уверяли жрецы, для общения с богами и принимались танцевать ритуальные танцы. Им казалось, боги должны были смирить гнев, видя их.

Проходя мимо каменного столба, покрытого надписями, повествующими о деяниях прежних правителей Чакаля, Бат спросил себя: «Что высекут на камне, хранящем наши послания для вечности, после моей смерти?»

Оказавшись у хижин земледельцев, Бат принял участие в их ритуальных танцах, зажег пому возле статуэтки Чака, которая стояла на краю поля.

Утомленный шумом и танцами, правитель вернулся во дворец смертельно уставшим. Его сопровождали лишь несколько воинов.

Но только Бат добрался до своей постели, уже предвкушая сладкий сон, как вошедший в его комнату воин доложил о том, что из Пакаля вернулись посланники. Пришлось Бату вставать и идти в зал, где собрались все воины, вернувшиеся из Пакаля.

– Какие вести вы принесли? – спросил Бат.

– Дочь Яко оказалась строптивой и поначалу наотрез отказалась даже слушать нас, – сказал Нар-Ам. – Но потом, после того, как мы объяснили ей, что ее отказ стать твоей женой, правитель, означает начало войны Чакаля с Пакалем, она передумала. Правда, она не приняла твои дары и приказала отдать их храмам Пакаля. Но зато она согласилась стать твоей женой. Мы поздравляем тебя!

Бат сделал нетерпеливый жест рукой– он считал, что поздравлять его не с чем. Сейчас его намного больше, чем разговоры о невесте, волновали другие вещи.