Чтение онлайн

Мой вид заставил Колю и Майка схватиться за оружие, но я их быстро успокоил, подсунув замечательную историю о том, как свалился с пирамиды в кусты и изорвал всю одежду. Что самое смешное – оба купились.

С трудом двигаясь, я плюхнулся у костра, достал из рюкзака сменную одежду и быстро переоделся, тайком сунув добытые камни в карман. Рухнув на траву и пробормотав «разбудите меня через полчаса», я тут же заснул.

Когда я открыл глаза, первым, что отметил мой мозг, стало положение созвездий на небосводе. Оно означало, что я проспал не меньше пяти часов. Меня подбросило, словно пружиной. Остатки сонливости исчезли моментально.

Майка и Коли не видно. Темные громады пирамид затмевали небо, Млечный Путь перечеркивал небо широкой бледной полосой. Звезды казались такими близкими! Прямо – протяни руку и схватишь один из этих ярких огоньков. Но я звезд с неба не хватал, мне некогда заниматься ерундой.

Я проспал больше пяти часов, это значит, что ничего теперь не успею. Конечно, сложно сказать, что же конкретно произойдет, но предчувствия меня терзали самые дурные. И что это за странное ощущение сверлит мозг? Какой-то странный раздражающий зуд...

Интересно, куда подевались Майк с Колей? Я посмотрел на алтарь и только сейчас обратил внимание на то, что он слабо светится, и это сияние затмевает чья-то темная фигура. И это именно Фигура. Что самое удручающее – несмотря на мрак, окутывавший ее, она явно Белая. Правда, кто именно пожаловал, я пока определить не мог. Хотя Силу, исходящую от нее, я почувствовал сразу же. Это кто-то из высших.

Что ж, теперь понятно, откуда этот зуд. Я проснулся в другом измерении... Проделки моего врага. Решил поговорить накануне Прорыва.

Он стоял молча и невежливо глазел. Мы тоже не лыком шиты, в гляделки играть умеем. Я сложил руки на груди, склонил голову набок и принялся сверлить его взглядом. Так мы стояли полминуты. Наконец мне это надоело, и я спросил:

– Ну и чего вылупился?

– Ничего, – ответил незнакомец.

Голос у него оказался крайне неприятным. Вроде бы говорил он нормально, скорость произношения слов тоже в порядке, но вот тембр... наверное, так звучит голос обычного человека, если его замедлить раза в три. Похоже на глубокое рычание.

– Просто смотрю, – продолжала Фигура, – на человека, считавшегося когда-то богом. Каково это, быть богом, а, Ферзь?

– Веселого мало, – не моргнув глазом, ответил я. – С чего вдруг такой интерес к моей персоне?

– Потому что вскоре и меня будут считать богом. И будут молиться мне. Мне интересно, к чему готовиться. Насколько я знаю, тебе роль бога не пришлась по душе.

Забавно. Что ж, можно и поболтать. Познакомлюсь поближе с Фигурой, которую скоро убью.

– Скажем так – я просто устал быть богом. К тому же мое вмешательство в жизнь людей не принесло ничего, кроме боли и страданий. И для меня, и для людей.

– Но тем не менее ты вмешался. Ты выбрал свой путь, а потом почему-то спасовал. Ведь если бы ты остался среди них, бедные майя не вымерли бы в течение полугода.

– Каждый имеет право на ошибки, – спокойно ответил я. – Я свои совершил. Больше ошибок не будет.

– Немного самоуверенно, тебе не кажется?

– Кто ты такой?

– Отложим этот вопрос, – ответил незнакомец. – Ты все узнаешь в свое время. А пока мы с тобой просто поболтаем.

– Боюсь, мне быстро надоест болтовня.

– Ничего. Наша болтовня тебе не надоест.

– Немного самоуверенно, тебе не кажется?

Незнакомец усмехнулся.

– Как всегда, остер на язык. Итак, Ферзь, скажи мне, тебе нравится играть?

– Обожаю. Я чрезвычайно азартен, ни одного вечера без покера, шашек или чего-нибудь в том же духе. Что за дурацкие вопросы?

– Ты же знаешь, почему я спрашиваю. Неужели тебе никогда не хотелось выйти из Игры?

– Хотелось. Было время. Но через кризисные периоды проходят все. И я не исключение.

– Значит, теперь ты – оформившаяся личность, так?

– Возможно.

Белый некоторое время молча рассматривал меня.

– Почему ты отверг предложение Белого Короля?

– Мне оно показалось неубедительным и малообещающим.

– Разве тебе не хочется, чтобы этот мир процветал? Чтобы не стало войн, убийств? Чтобы природу не насиловали? Чтобы в этом мире не деньги решали все? Если Прорыв удастся, из мира исчезнет Зло...

О господи, опять лозунги, опять громкие обещания и посулы. Я с раздражением ответил:

– Не понимаю, зачем вы постоянно читаете эти душеспасительные проповеди накануне Прорывов? Неужели вы хотите выбить меня из колеи своей нелепой демагогией? Вы постоянно твердите один и тот же бред, которым может страдать лишь неисправимый романтик, надеющийся на то, что мир станет лучше в результате вмешательства извне. Это самая большая ваша ошибка. Вы, Белые, убеждены, что достаточно совершить Прорыв, принести людям свет, и они тут же разучатся убивать и выкачивать из природы все без остатка. Будь вы хоть капельку прагматичнее, до вас бы дошло, что мир – такой, какой он есть, каким его сделали люди. Не забывай, что это они здесь живут, и они созидают жизнь, а не мы. Вы, реформаторы, не видите очевидных вещей...

Белый молчал.

– Значит, поэтому ты стал Черным? Потому что не веришь, что этот мир можно изменить? – спросил он немного погодя.

– Нет, я стал Черным не поэтому. Я стал Черным, потому что мне претит все реформаторское. Я консерватор по натуре. А еще мне нравится черный цвет. Он не такой маркий.

– Ты странный, Ферзь.

– Мне многие это говорили.

– Неужели ты не понимаешь, что мы хотим людям добра?

Я начал выходить из себя.

– Добро? Зло? Да ты о чем? Я что, по-вашему, желаю людям зла? Когда люди называли меня Кетцалькоатлем, я не требовал никаких жертв! Я хотел лишь восстановить то, что было утеряно в океане, пытался создать процветающий, гармоничный мир. Но стоило мне и моему преемнику покинуть индейцев – и что? Их зверские жертвоприношения вошли в историю как самые кровавые. Кортес, увидев залитые кровью алтари ацтеков, решил, что этих варваров необходимо уничтожить. И кто возьмется его судить? Неужели ты думаешь, все дело во мне?

– Конечно, – уверенно и спокойно произнес мой враг. – Ты пытаешься свалить все на человеческую природу – позиция слабого, беспомощного творца, который не хочет поверить, что эту природу он создал сам! Ты боишься ответственности, и это касается всех вас, Черных. Мы, Белые, как раз более трезво смотрим на мир. Вы не хотите перемен, поскольку боитесь, что ваша власть придет в упадок. А в мире, который создадим мы, власти вообще не будет! И мы сможем – я уверен в этом, – сможем изменить людей!