Правитель мертв
Шрифт:
Дойдя до места, я принялся готовиться к погружению.
– Создай фонарик, – сказала Дженни. – Я-то буду видеть в темноте, а тебе он точно понадобится.
Она права. Я знал, что могу видеть в темноте, но под водой свое «ночное зрение» еще не испытывал, поэтому быстренько соорудил мощный подводный фонарь и проверил, работает он или нет. Он работал.
– Пойдем.
Мы зашли в воду, моя Королева взяла ножны с Экскалибуром в зубы и начала трансформироваться. Я включил фонарик и нырнул.
Плавать под водой ночью совсем не то же самое, что днем. Ночью красота подводного мира стирается, остается лишь темнота, и с каждым метром погружения в глубину она становится все чернее, пока вокруг не остаются лишь мрачные бесконечные стены, вызывающие клаустрофобию. В темноте все чувства обостряются, малейшее движение на границе света фонаря заставляло меня невольно вздрагивать. Общая жуткая обстановка, вкупе с тревожными мыслями, сильно действовала на нервы.
Спускаясь в толще воды к голове Сета, я думал о том, что в этот Прорыв все дается нам как-то легко. Неужели Белые настолько тупые, чтобы затратить массу усилий, а потом попросту отдать нам победу на блюдечке с голубой каемочкой? Если бы я считал Белых слабыми, так бы и подумал, но проблема заключалась в том, что я знал – Белые сильны. Я чуял западню и не сомневался, что в ближайшее время нас с Дженни ждут неприятные сюрпризы.
Должен сказать, что нервозность, которая иногда владеет мной, каким-то странным образом притупляет восприятие. Когда я спокоен – чувствую опасность за версту и могу приготовиться к нападению загодя. Но когда мои нервы на пределе, когда все чувства разом обострены, внимание рассеивается, и я могу не заметить атакующего, даже когда он кусает меня за ногу.
Так случилось и на этот раз, причем не в переносном, а в буквальном смысле. Мы только миновали зону кораллов, я нервничал, держась за гребень Дженни, шаря лучом фонаря по гладкой поверхности стены, и не сразу сообразил, что кто-то дергает мою ногу.
Я машинально махнул рукой по ноге, пальцы ткнулись во что-то живое и склизкое. Паника заставила меня выпустить гребень Дженни и повернуться. Луч выхватил из темноты мою правую ногу и гибкое тело мурены, которая вцепилась зубами мне в лодыжку, пытаясь разорвать гидрокостюм. Я долбанул ее тяжелым фонарем, но она не отпускала.
И смех и грех. Неужели против рыбешки придется применять магию? Какая глупость! Я принялся колотить по мурене фонарем, луч света в темном царстве воды метался, как сумасшедший.
Интересно, Дженни это видит? Когда я отпустил ее гребень, она ушла ниже, и я потерял ее из виду. Неужели она не почувствовала, что я остался позади?..
Мурена наконец-то отпустила гидрокостюм и вяло отплыла в сторону, но я не обрадовался, а в ужасе замер, потому что вдруг ощутил движение воды. Как будто рядом проносится гигантский монстр. Больше акулы. Больше кита. Я не решался направить фонарь в ту сторону, где ощутил движение, потому что банально боялся.
Боялся я не смерти. Боялся увидеть нечто столь омерзительное, что заставит меня заорать от ужаса. А если я заору, это ляжет несмываемым пятном на мою мужскую репутацию. Ну и, конечно, я тогда выроню регулятор и, возможно, захлебнусь...
Огромная темная масса кружила вокруг меня, я переборол себя и поднял фонарь. Громадное тело распалось на миллионы частей, которые засверкали яркими огоньками. Живая масса, которая ринулась на меня, состояла из тысяч рыб, крабов, кальмаров, медуз...
Раньше меня удивляло, почему морская живность не бежит от Острова, ведь обычно все животные старательно избегают Клеток, где готовится Прорыв. Но теперь все стало ясно. Вся островная фауна, как и флора, подчиняется воле Белых. Недаром я чувствовал, что все вокруг враждебно. Жаль только, что не придавал этому особого значения.
Если бы не магия, я бы погиб. Стоило этой дикой стае просто коснуться меня, и от Черного Короля остался бы лишь кровоточащий ошметок плоти. А ведь если учесть нападение мурены, то рыбки не ограничатся лишь ударом массы – они наверняка стали бы меня кусать, подобно пираньям...
«Толя, что происходит? Где ты?»
Очень вовремя. Хотелось мне сказать: «Наверх посмотри, там, где луч света и миллионы рыб». Но времени не было и я «ответил»: «Установи защиту и убирайся отсюда как можно быстрее. Я не шучу».
У меня самого ушла секунда на создание мощного защитного «кокона». Еще несколько мгновений я потратил на концентрацию Силы. Я искренне надеялся, что Дженни не попадет под мой удар. Я атаковал, когда первые рыбы наткнулись на «кокон» и отлетели в сторону, отброшенные энергетической броней.
Выпущенная мной Сила создала громадный воздушный пузырь, заполненный бушующей энергией. Вода мгновенно вскипела, я стал эпицентром взрыва, который буквально раскрошил всю рыбную массу, собравшуюся рядом. Вскоре меня вновь окружила лишь темная вода, а в луче света растворялась в морской воде кровь и медленно опускались на дно светлые волокнистые ошметки...
«Дженни, ты как?»
Она появилась снизу, зависла рядом со мной и «спросила»:
«Что, черт побери, случилось? Ты хочешь моей смерти?»
«Твоей – не хочу».
«Что это за белая гадость?!»
«Пришлось решать вопрос с милыми обитателями океана, которые вздумали на меня напасть. И белая гадость – это все, что осталось от гадости Белых».
Дженни подставила спину, и я ухватился за ее гребень.
«Интересно, почему на меня они не напали?»
Я пожал плечами.
«На тебя напал Сфинкс. Возможно, Белые последовательны, и в этот раз их целью стал я».
Мы спускались вдоль стены, в оседающих облаках из ошметков рыбы. Дженни время от времени шумно отплевывалась от «гостинцев», попадавших ей в клыкастый рот, я же брезгливо смахивал омерзительные останки с гидрокостюма и про себя думал, что легко отделался. Если бы не ретивая мурена, вцепившаяся мне в ногу, то нападение рыб я прошляпил бы. И тогда, как это ни печально, сдох бы самым банальным образом. Пошел бы на корм рыбам.
Через две минуты мы очутились на месте.
Голова Сета в темноте производила страшное впечатление, особенно припорошенная белым снегом из рыбных останков. Да и по-прежнему открытый круглый вход в туннель казался разверзшейся пастью неведомого чудовища. Дженни, не раздумывая, поплыла вперед, я – за ней.
Туннель Белые отстроили достаточно широкий, и плыть по нему не составило труда. Я посветил по сторонам, разглядывая проход, но это занятие мне вскоре наскучило, поскольку стены оказались абсолютно гладкими: никаких рисунков, надписей, ничего. Все казалось тихим и спокойным, но расслабляться я не собирался, решив соблюдать предельную осторожность.