Чтение онлайн

Закаленные подобными событиями приграничные патрули быстро бы сориентировались в ситуации. При внешнем разнообразии, чудовища вели себя довольно предсказуемо, яростно бросаясь на людей и не пытаясь как-то защитить уязвимые места и продумать действия. Столичные же воины оказались не настолько готовы к происходящему, как им хотелось бы.

Тварь низко зарычала и снова прыгнула. Приземлилась она у самого костра, смяв своим весом еще одного стража и развернулась к остальным, давая возможность рассмотреть себя в ярком свете пламени. Размерами она почти вдвое превосходила лошадь, проворно передвигаясь на четырех лапах и используя внушительные когти еще двух передних для нападения.

Ближайший к костру воин выхватил из него горящую ветку и резкими взмахами попытался испугать и отогнать тварь, но та скорее разъярилась, и, резко подавшись вперед, сомкнула клыки на предплечье руки, державшей импровизированный факел. Резко мотнула головой – и закричавший от боли человек, пролетев по дуге над всей поляной, врезался в дерево совсем рядом с убежищем гвардейца.

Не успел раненый затихнуть, как эхо его вопля подхватила сама тварь – в открывшийся бок её атаковали сразу трое стражей, и один из мечей сумел пробиться через густую шерсть и плотную шкуру. Большего они сделать не успели. Взмахом когтей, с легкостью пробивших доспех, тварь расправилась с самым инициативным, еще одним скачком сшибла остальных двоих с ног – и довершила начатое в два укуса.

Один из оставшихся в живых членов отряда, так и простоявший в ступоре все это время, обвел дурным взглядом еще только что уютную и гостеприимную, а сейчас залитую кровью поляну – и не выдержал. Дико завопив, он бросился бежать, не разбирая дороги и натыкаясь на кусты и стволы деревьев.

Тварь проворно развернулась на резкий звук, чем смогли воспользоваться двое подбежавших караульных, атаковав её со спины. Взревев от боли, она прыгнула на них, но бойцы сумели увернуться, и, разворачиваясь к ним, тварь тяжелым ударом хвоста опрокинула клетку. Следующий взмах был более точным, и для одного из караульных стал последним.

Второму повезло больше – или он был более ловким, – и несколько бросков монстра пропали впустую. Но очередной уворот оказался менее удачным, подавшись в сторону, страж споткнулся о распростертое на земле тело одного из товарищей, и в то же мгновение его пригвоздило к земле сразу двумя когтистыми лапами.

Тварь медленно приблизила морду к лицу умирающего человека. Последнее, что он увидел, были два ряда острых, крупных зубов. И капающая с них кровь его товарищей.

Гвардеец поймал себя на невольном сочувствии. Но решительно задавил в себе зачатки порыва поиграть в отважного героя, честно сознавая, что не последнюю роль в этом принял животный инстинкт спрятаться и не выдавать себя ни единым жестом. И тут же резко развернулся всем телом на новый звук.

Позабытые всеми лошади, в панике истоптавшие землю на всю длину привязи, частично добились своего, и один из поводов не выдержал и лопнул. Взвизгнувший от неожиданности конь шарахнулся в сторону, но тут же сориентировался и ускакал в темноту.

Тварь, так же настороженно вскинула голову, проводила удаляющуюся добычу взглядом, затем одобрительно рыкнула и сорвалась в погоню.

С пару вдохов над поляной стояла тишина. Затем путник отмер и бросился к клетке. Упускать такой невероятный шанс было нельзя, к тому же чутье подсказывало ему, что времени мало, чудовище может вернуться обратно в любой момент. Опрокинутая клетка лежала на боку. Удар покорёжил дверь и сломал пару боковых прутьев, выбить которые теперь не представляло труда. Гвардеец пролез внутрь и опустился на колени около пленницы.

На первый взгляд никаких серьезных ран у нее не было. Руки-ноги были целы и вроде бы не сломаны, что давало надежду на самостоятельное передвижение. Гвардеец разрезал веревки, решительно отстегнул с пояса флягу с водой и, открыв, перевернул её над головой ирртки.

Лесная хрипло застонала и закашлялась, пытаясь поймать губами холодную струю. Мужчина дал ей напиться, затем осторожно встряхнул за плечи.

– Ты слышишь меня? Понимаешь?

Ирртка с трудом сфокусировала взгляд на его лице. Судя по её виду, если она и различала звуки, до осознанности было далеко.

Но времени у них не было. Путник рывком вздернул её на ноги, придерживая, чтобы не упала. С трудом выбравшись обратно из клетки, они двинулись к спрятанной лошади, оставив позади злополучную прогалину.

Визг оставшихся животных и отдаленные завывания твари донеслись до них как раз в тот момент, когда гвардеец пытался понять, вывалится ли лесная из седла, если вести лошадь в поводу, и если да, то переживет ли это. Плюнув на здравый смысл, он вскочил в седло позади ирртки, обхватив её одной рукой, другой тряхнул поводьями, молясь, чтобы в темноте их путешествие не окончилось на дне ближайшего оврага. И уже давно нервничающая лошадь резво двинулась вперед, на восток – как можно дальше от Грани.

Холмы перемежались низинами, небольшие рощицы постепенно сменяли друг друга, узнаваемые только смутными очертаниями, да хрустом прошлогодней листвы и веток под копытами. Когда на небе постепенно начали гаснуть звезды, а над головами отчетливо посветлело открывшееся на очередной поляне небо, гвардеец позволил себе чуть расслабиться и перестать судорожно вслушиваться в звуки за спиной.

И тут же едва успел удержать лесную, которая внезапно обмякла и упала лицом в лошадиную гриву.

Бессильно выругавшись, он осторожно уложил её на землю и закутал в свой плащ. Образ жизни и физиология ирртов разительно отличались от человеческих. Вплоть до невозможности обзаведения совместным потомством и не передающихся от расы к расе болезней. Но тепло, еда и отдых были необходимы большинству живых существ. Гвардеец споро выкопал углубление в земле и развел в нем огонь, незаметный для наблюдателей. Сверху дым рассеивался плотной кроной дерева.

От костра начало быстро расползаться кольцо тепла. Мужчина склонился над лесной и более тщательно осмотрел её.

Как он и подозревал, ирртка была молода. Как наверняка молоды и бестолковы были её погибшие товарищи: более умные и взрослые предпочли бы хорошо спланированное нападение, после которого бывало только тонкие иглы в телах найденных жертв давали понять, кто был причиной их гибели. Её длинные черные, как и у всех ирртов, волосы были сбиты в колтуны, а одежда превратилась в живописные лохмотья. На теле при ближайшем рассмотрении он обнаружил множество синяков и мелких ран. Выезжал из столицы он… кхм… в спешке, поэтому за неимением походного набора для помощи раненым, просто промыл раны, надеясь, что тело того, кто всю жизнь жил на природе, само справится с любой заразой.

Хуже всего выглядел правый бок, переливающийся всеми оттенками багрово-фиолетового. Гвардеец внутренне поежился, представив, каково было девушке ехать на лошади и надеясь, что ребра остались целы.

Во всяком случае болело это явно сильно: от прикосновения ирртка вздрогнула и, открыв глаза, попыталась приподняться на локтях, но со стоном упала обратно. Мужчина поднёс к её лицу флягу с нагретой водой, дал отпить, аккуратно поддерживая голову. Сделав несколько глотков, лесная на мгновение обмякла, затем требовательно уставилась на него.

– Ты… кто? – медленно, с усилием произнесла она.

– Меня зовут Венс.

Девушка невпопад кивнула и, вновь закрыла глаза, провалившись в глубокий сон. Гвардеец еще немного посидел рядом, убедился, что дыхание её ровное и глубокое и, поплотнее подоткнув вокруг неё плащ, решительно встал.

Получше привязал и покормил лошадь, наломал веток себе на лежанку. Некоторое время раздумывал, какова вероятность проснуться от ножа в горле, но затем решил оставить все как есть и почти мгновенно уснул, привалившись к дереву.