Чтение онлайн

Послышались шаги. Щёлкнул замок, и весёлый голос Альто раздался из-за двери:

– Завтрак готов, пленница! Спускайся.

Голова была тяжёлой и мутной, и от предстоящего дня я не видела ничего хорошего. Впрочем... завтрак?

Я внезапно почувствовала, что очень хочу есть. Выпить чашку крепкого кофе, а заодно послушать, что скажет Альто. Мужчины любят хвастаться, говорила моя бабушка. А хвастаясь, они делают промахи.

Вот только подловить Альто, похоже, будет не так-то просто.

Я застала Альто у барной стойки на кухне. Он насвистывал простенькую мелодию, стоя в полурасстёгнутой белой рубашке и домашних туфлях, неспешно вертел ручную мельницу для кофе и выглядел совершенно беспечным, словно вчера никакого переворота и не было.

– А, ты не заблудилась, - кивнул он мне.
– И не попробовала убежать, что характерно. Хорошо.

– А мне удалось бы убежать?
– поинтересовалась я.

– Не думаю. Но мне крайне не улыбалось ловить тебя во дворе.

– Однако ты дал мне этот шанс.

– Просто хотел посмотреть, что ты будешь делать, - легко сказал Альто, отставляя мельницу.
– Ты не сбежала, так что очко в твою пользу. Кофе?

Кофе мне и впрямь хотелось. И яичница с жареным беконом, скворчащая на сковородке, выглядела очень аппетитно. А уж запах поджаренного хлеба.

Альто внимательно следил за моим взглядом.

– Какой мужчина не умеет готовить своей избраннице завтрак?
– не без насмешки произнёс он.
– Кстати, ты умеешь готовить?

Я закусила губу, и Альто понимающе усмехнулся.

– Ну да, домашней работой в семье занимается муж, - с иронией протянул он.
– Или прислуга. Юные ринии устраивают приёмы и разглядывают альбомы с перспективными женихами.

Я невольно вздрогнула, вспомнив Нарисса Прето. Вот уж счастье, что от этого жениха я избавилась.

– Вообще-то нет, - проронила я.
– Приёмы - это не по моей части. Я занималась льготами и правами женщин.

– М-м-м.
– Альто закончил наливать кофе в кружки.
– Мне просто любопытно: а о правах мужчин ты хоть раз задумывалась? Ну, о праве видеть своего ребёнка, например?

– Ребёнок принадлежит матери, - мгновенно произнесла я.
– Пускать отца к ребёнку - лишь её добрая воля. Иначе и быть не может.

– И ты ещё удивляешься, что произошёл переворот, - хмыкнул Альто, подавая мне кружку.

– Единственное, чему тут стоит изумляться, - так это тому, что он случился так поздно.

Я промолчала, отхлёбывая кофе. Права мужчин... Бабушка очень доходчиво объясняла нам с Тейей, что было бы, если бы мужчины получили эти права вместо нас. Мы бы потеряли всё, потому что мужчины сильнее и агрессивнее - и вместе они способны заткнуть рот любой женщине. Они бы безнаказанно занимались насилием в собственной семье, потому что их защищали бы те же мужчины, получившие власть.

Но вряд ли мы с Альто могли найти общий язык по этому поводу. Он не переубедит меня, а я не найду нужных слов для него.

– А у тебя есть дети?
– негромко спросила я.

Альто помолчал. Потом покачал головой:

– Удивительно, как мне удалось выкрутиться. Наверное, что-то внутри меня слишком сильно этому сопротивлялось.

– Ты не хотел ребёнка от своей истинной невесты?
– уточнила я.
– От Лорены?

Альто криво усмехнулся:

– Поверь, когда с тебя сходит пелена, тебе отнюдь не хочется называть её своей истинной невестой. Куда лучше подходит словечко покрепче.

Он резким движением подхватил яичницу со сковородки и кивнул мне на стойку. Я залезла на табурет и молча смотрела, как он раскладывает еду по тарелкам.

На мгновение я представила, как Альто делал это для своей ринии. Совсем по-другому, с улыбкой, с нежностью, с желанием доставить ей удовольствие.

И вздрогнула, глядя на его потемневшее лицо.

– Мне очень жаль, - тихо сказала я.
– Я ни разу не видела никого, у кого исчезла бы любовь к ринии. Даже когда она его бросает.

– Драгоценная память о её любви у него остаётся, и он относится к ней с нежностью всю жизнь, если привязка была достаточно сильной.
– Альто с размаху уселся на табурет.
– Угу. А теперь представь сотню очень влиятельных и очень озлобленных мужчин, которые чувствуют сейчас то же, что и я. Даже если их ринии и не обладали привычками Лорены.

Я вздрогнула вновь. Неужели то, что мы делаем, - это настолько страшное насилие?

– Я надеюсь, этот гнев утихнет, - тихо сказала я.
– Потому что от ненависти не становится лучше никому.

– Он не утихнет. И вряд ли тебе понравится продолжение.
– Альто невесело усмехнулся.
– Среди моих коллег тоже есть свои Лорены, знаешь ли.

– Знаю, - мрачно сказала я.
– Вчера ночью я смогла полюбоваться отличным экземпляром вблизи.

– Именно. И я лично не уверен, что смогу их всех приструнить.

– Тебе удалось узнать что-то о моём клане?

– Почти ничего, - покачал головой Альто.
– Твоя сестра действительно смогла бежать. Часть девушек арестовали, кто-то исчез, но их судьбы, извини, меня мало интересуют. Вот высшие ринии вроде тебя - другое дело.

Я внимательно посмотрела на него. Сейчас, в утреннем свете, за завтраком, Альто вовсе не был похож на упёртого ненавистника риний и всего, что было с нами связано. Но вчера ночью Дамир утверждал совершенно обратное. Почему?

– Расскажи мне о себе и о Лорене, - предложила я негромко.
– Что она с тобой сделала? Тебе ведь совершенно не с кем поделиться, верно?

Альто бросил мимолётный взгляд на окно и зелёную изгородь, залитую солнечным светом. Подъездная дорога была пуста, но его брови сдвинулись, словно он ждал кого-то.

– Я ведь сказал, что меня не интересуют ринии, - прохладно сообщил он, не глядя на меня.

– Даже привлекательные, растерянные и с красивыми именами.

– Я не это имела в...

– Именно это. Кем бы ты ни была, ты - риния, и это первое, второе и последнее, о чём я думаю, глядя на тебя, - голос Альто был очень чётким.
– Представь, что ты много лет была чьей-то марионеткой, целовала следы властного садиста, была готова ради него на всё, а потом получила свободу и наконец начала осознавать, через что ты прошла. Представила?