Чтение онлайн

Выбравшись на берег, они, не сговариваясь, побежали. Первым до этого додумался Ванечка, а остальные молча последовали его примеру. Не то чтобы они стремились заняться физкультурой, просто погода стояла прохладная и очень ветреная, а мокрая одежда тем более не способствовала спокойному любованию родными просторами. Вот они и рванули по полю в сторону ближайшей лесополосы, которая, как предполагалось, сможет защитить от ветра и дать топливо для костра.

Странно, но одежда, точнее ее остатки, у «астравитян» высохла на бегу, а вот Аля еще некоторое время померзла у дымного костра, бросая злые взгляды на Ваньку, который без зазрения совести пялился на ее прелести, правда, лишь до тех пор, пока не получил увесистый подзатыльник от Белоснежки.

Стояла ранняя осень и раннее утро. Место было глухим и безлюдным. Кроме зайцев, которыми они и позавтракали, и стаи сорок, которых мужественный представитель сил специального назначения лихо изгнал с облюбованного дерева, их никто не беспокоил. Портал, которым они воспользовались, был ближайшим к их месту назначения. Аля, конечно, Лешему намекнула, что когда-то он смог открыть такой и сам, причем в том месте, где именно ему было необходимо. Тот покряхтел чем мог, но результата никакого не достиг, поэтому, отдохнув и приведя одежду в максимально в ее состоянии возможный благопристойный вид, воинство поднялось на ноги и двинулось туда где были люди, а также цивилизованные средства передвижения. Лежащие под парами поля пересекала грунтовка, вдоль которой они и пошли, справедливо рассудив, что куда-нибудь она обязательно выведет.

Леший неторопливо переставлял ноги и думал. За последнее время, которое изобиловало потерями сознания, провалами в памяти, большим и малым смертоубийством, это был первый момент, когда, наверное, не надо было ничего опасаться, а можно было просто идти, глазеть по сторонам и неторопливо размышлять о том, что было, и гадать о том, что будет дальше.

Ребята, с которыми его волей или неволей свела судьба, ему нравились. Ванька был прост как две копейки. Очень любил жизнь и, несмотря на всю случившуюся с ним фантастику и выпавшие в прошлой жизни обыденные военные будни, не перестал к ней относится легко и весело. Хотя, возможно, Рязанское училище сразу способствует такому мировосприятию, и приходят туда исключительно законченные оптимисты. Незаметно для себя, он окончательно попал под каблучок Белоснежки и неотвратимо приближался к определенной его дамой сердца цели, постепенно утрачивая отпущенные ему степени свободы. Леший не сомневался, что в скором будущем Ваня, не переставая острить и балагурить, перешагнет порог ЗАГСа, нежно держа за руку свою единственную и ненаглядную Машеньку. Девушка, кстати, оказалась очень серьезной и молчаливой. Что у нее внутри сидело, Леший не понял, но и разбираться не стал, хотя не так себе представлял деятелей шоу-бизнеса. Тем не менее, Маша оказалась человеком кампанейским и очень хозяйственным, добровольно взвалив на себя обязанности повара и завхоза или «зама по тылу» (по Ванькиному выражению). Ее молчание никому из них не мешало, а, оценив открывшиеся в девушке кулинарные способности, растаяла даже Арлетта.

В общем, в их компании все было хорошо, но Алексей был нервным и взвинченным. Ему очень хотелось знать, как живут его жена и сын, родители, брат с семьей, но Аля ничего об этом рассказать не могла. Зато огорошила другими внезапно появившимися родственниками и настойчиво требовала ответа, когда же он кинется с ними знакомиться. Алексей отмахнулся, но когда она стала слишком навязчива, зыркнул недобрым взглядом, после чего она ему уже не мешала предаваться своим размышлениям.

То, что у него появился сын, очень смущало и абсолютно не радовало. Настораживало и поведение Оксаны, которая вдруг бросила свою заграницу и помчалась его встречать. Это явно говорило о многом, или только об одном, но от этого тоже было не легче. От проявления такой заботы, никакого счастья он не испытывал и думал лишь о том, как объясняться с женой. Почему-то был уверен, что она его ждет и замуж не вышла. «Ждала, ждала, пока не дождалась вернувшегося из небытия любимого мужа с любовницей и сопливым дополнением. Вот уж ситуация. Хоть опять в беспамятство уходи или к Майклу в работники. Тот уж точно ситуацию подрегулирует». Разговаривать с женой было страшно. Врать он не хотел, твердо для себя решив, что расскажет абсолютно все и попросит прощения. Но, хорошо зная свою супругу, четко понимал, что принять его она примет, а простить никогда не простит. «Предательство остается предательством, несмотря ни на какие приведшие к нему причины. Менять одну боль на другую? А что сыну сказать, он же взрослый уже, все понимает. Папа у тебя герой вселенского масштаба, но подлец подлецом. Врет налево и направо, но такой хороший, что от этого хуже не становится. Это тебе не черти с ящерицами, это люди. Самые близкие и самые любимые. Ради которых и жил все это время, а потом наплевал в самую душу. Господи, может вообще к ним не ходить, пусть считают, что «погиб смертью храбрых»? Лучше мертвый герой, которым гордиться можно, чем живой негодяй, на которого смотреть без омерзения нельзя. Или все-таки вернуться, объяснить? Должны же понять».

Грунтовка неожиданно вывела на асфальт, по которому они дружно затопали в сторону видневшейся вдалеке деревни. Добрались до нее уже к вечеру. Решив не пугать местных жителей толпой невесть откуда взявшихся оборванцев, отправили на разведку женскую половину отряда, справедливо посчитав, что красивым женщинам будет значительно легче договориться по поводу еды и возможного ночлега. Расчет оказался правильным, поэтому закат они встречали в небольшом флигеле, дружно уничтожая огромную сковородку яичницы с салом.

Хозяйке они представились туристами экстрималами, которые слегка не рассчитали своих сил и теперь пытаются вернуться домой с наиболее возможным комфортом. Та оказалась или доверчивой, или понятливой, но на постой пустила. От денег, которые неожиданно для всех Арлетта извлекла из своей сумки, отказалась, но попросила мужиков утречком спилить несколько старых акаций, которые разрослись и летом закрывали огород от солнца. Естественно, они согласились и, поутру, очень быстро вдвоем с Иваном устранили помеху в виде излишней растительности, превратив развесистые деревья в аккуратный штабель бревен, которые всегда пригодятся рачительным деревенским жителям. Растроганная хозяйка пообещала грандиозный обед и, в качестве премиальных, предложила истопить баню. При этом она нежно поглаживала Ванечку по могучей руке, тяжело и горестно вздыхая об одной ей известной печали. Но после того, как неожиданно появившаяся Машенька, у нее на глазах, без видимых усилий переломила веточку толщиной сантиметров в двадцать и участливо поинтересовалась, «не наколоть ли дров для баньки», она ойкнула и убежала готовить обещанный обед.

Возможные неприятности на женском фронте устранила Арлетта, которую чуть ли не силой Маша с Дашей (так, оказалось, зовут радушную хозяйку) затянули в парную, и потом дружным хохотом сопровождали каждый ее истошный крик и визг. Затем был обед, который действительно оказался замечательным. Без изысков, но вкусно и очень много. А появившаяся бутылочка самогона окончательно расставила все по своим местам.

Рано утром они уходили из гостеприимного дома в сторону автобусной остановки, а Дарья Степановна стояла в калитке и грустно махала им вслед, размышляя то ли о переменчивом женском счастье, то ли о прохудившейся крыше в курятнике.

До его деревни они добрались часов за пять, и здесь Алексея ждал удар. Большие и малые дворцы, гольф-клуб, небольшой, но красивый морской вокзал никак не походили на ту, пусть богатую, но неказистую деревеньку, которую он помнил. Ванечка радостно пялился по сторонам, Машино лицо, как обычно, кроме легкой сонливости ничего не выражало, Арлетта была сама подозрительность, а он растерянно стоял посреди этого великолепия, и не знал, куда идти и что дальше делать. Затянувшуюся паузу прервала Аля.

– Приехали? Куда теперь? Где ОН?

Столько вопросов и ни одного ответа. Алексей пожал плечами и тяжело опустился на стоящую поблизости лавочку.

– Не знаю. Все так изменилось.

Подал голос Ванечка.

– Командир, а что, или кого мы ищем?

– Мы ищем меч. Меч, торчащий в большом камне.

– Меч? Здорово. Это как у рыцарей «Круглого стола»? Тогда нам, наверное, туда.

Ваня махнул своей ручищей в сторону высокого здания, украшенного яркой вывеской и громадной короной на крыше. Надпись гласила: «У короля Артура». Идти больше было некуда и Леший, соглашаясь, махнул головой. Поднялся, и на нетвердых ногах поплелся в сторону этого современного пристанища королевских особ. Шел он довольно медленно и прибавил скорость лишь тогда, когда обогнавшие его ребята возбужденно замахали руками.

– Командир, это здесь. Вот он, если не подделка.

Глыба выглядела величественно и монументально. Ее, по всей видимости, слегка подравняли и отшлифовали. Она стояла перед въездом во двор казино, разделяя собой полосы движения. Чувствовалось, что над ландшафтом поработал хороший дизайнер, потому что глыба абсолютно не выглядела чужеродной и как-то очень выгодно оттеняла здание казино. И в вершине этого камня торчал меч. То, что это именно Старый, Алексей понял сразу. Понял и растерялся. Он стоял и отстраненно наблюдал за тем, как слегка подвыпивший мужик, краснея от натуги, уцепившись двумя руками за рукоять, пытался извлечь на свет то, что было скрыто каменной глыбой. Его бережно, с плохо скрываемым отвращением, поддерживал парень из обслуги, судя по размерам, представитель службы безопасности, а его напарник со скучающим видом направлялся в их сторону.

– Господа, попрошу покинуть территорию казино. Извините, но у нас дрес-код.

Ванечка обиженно набычился и попытался сделать шаг навстречу сотруднику казино, но мягко был остановлен своей подругой, которая неожиданно для всех взяла на себя миссию ведения переговоров.

– Извините, мы столько слышали об этом чуде. Специально сюда приехали, чтобы посмотреть и сфотографироваться. Пустите, пожалуйста, мы не будем в казино заходить.

– Прошу меня извинить, но у нас четкое распоряжение, которое мы не можем нарушить. Здесь очень строго. Пожалуйста, покиньте территорию.