Чтение онлайн

 К нему присоединился напарник, который помог спуститься отчаянно матерящемуся мужику, так и не доказавшему ни себе, ни миру принадлежность к королевской крови.

– Подождите, но здесь написано, что каждый желающий может попробовать испытать свою судьбу.

– Каждый гость заведения может попытаться и выиграть приз, но к вам это не относится.

Ваня рассерженно засопел и сделал широкий шаг навстречу вежливо говорящей гадости, помехе.

Ребятишки оценили опасность, но не испугались и с места не сдвинулись.

– Простите, но входной билет стоит сто евро. – Охранник усмехнулся. – Вы располагаете подобной суммой?

По выражению его лица можно было понять, что ничем подобным эта четверка располагать не может и время их нахождения в этом месте измеряется секундами, за которые должна прибыть вызванная на помощь дежурная смена. Но не всегда форма определяет содержание. Арлетта, улыбаясь одной из своих самых обаятельных улыбок, скромным и даже несколько застенчивым жестом протянула радужную бумажку с изображенной на ней пятеркой с двумя нулями, при этом заняв такую позицию, которая позволяла Лешему спокойно подняться по имевшейся у камня лесенке и сделать то, чего она добивалась на протяжении всего последнего времени. Он не стал ждать и одним прыжком оказался на вершине рядом со своим спящим другом. Положил ладонь на рукоять и замер. Охранники дернулись, но, уткнувшись в Ванечку, тоже замерли в тревожной нерешительности.

– Мальчики, не суетитесь. Все нормально, просто хозяин вернулся за своей вещью. Тем более вход мы оплатили.

Те дружно ухмыльнулись, мол, много таких «хозяев» повидали, но напор сбавили. Пусть попробует, тем более такими деньгами разбрасывается.

Все смотрели на Алексея. Одни насмешливо, другие с интересом, а Аля – с восторгом и ожиданием. Улыбнулся и Леший. Он опустился на колени и крепко сжал руку, чувствуя, как оживают, легко цепляются и щекочут кожу маленькие чешуйки оплетки. «Здравствуй, друг. Я пришел, как и обещал. Ты простишь меня?»

И раздался смех. Радостный, звонкий, счастливый смех. Он катился звуком колокольчиков, отражался от стен и купался в осеннем небе. Детский голос прозвучал громко и отчетливо, и услышали его все:

– Я ждал. Я знал, что будет именно так, и знал, что ты не обманешь. Здравствуй, мой друг.

Алексей облегченно вздохнул и осторожно потянул меч вверх, освобождая искрящий изумрудами клинок из его заточения. Глыба треснула и начала медленно разваливаться на две части, обдав всех суровым жаром плавящегося камня и зеленым светом.

Леший спрыгнул с постамента и, радостно улыбаясь всем, чем только можно, протянул меч Арлетте, бережно держа его перед собой на вытянутых руках. Та молча опустилась на колено и склонила голову.

– Я счастлива, Великий.

Ее примеру, после некоторой заминки, последовали и Иван с Машей, а оставшиеся без присмотра охранники дружно отскочили назад, что-то растерянно бубня в свои радиостанции.

Повинуясь неизвестно откуда взявшемуся знанию, он резко поднял клинок к небесам, отправив в него мощный луч зеленого света, и медленно и торжественно коснулся сияющей сталью плеча каждого из своей маленькой армии.

– Я отдаю вам часть себя. Встаньте, вершители судеб.

Им было больно. Ванька кривился в страшных гримасах. Маша была бледна и, казалось, вот-вот закричит. У Арлетты, по сведенному судорогой лицу катились слезы, и страшно и дико светились глаза. Меч снова парил в небесах, а от клинка к каждому из них потянулся тонкий солнечный лучик. И когда лучи достигли своих целей, Леший упал и потерял сознание.

17

Потерев уставшие глаза, Арарат резко отодвинулся от стола, поднялся и подошел к окну. Мысль застряла на одном месте и двигаться дальше абсолютно не желала. Он четвертый день переписывал один и тот же лист, путаясь в выводах и причинно-следственных связях. Прошлым вечером, перечитав все ранее написанное, неожиданно понял, что получается полный бред, от которого его оппоненты придут в полный восторг и не оставят камня на камне при защите. До нее времени оставалось еще вполне достаточно, но первый запал и желание работать уже прошли, а вопрос «зачем это нужно?» вставал все чаще, терзая своей конкретностью и появлявшейся вслед за ним неопределенностью. Брат относился к его работе как к причуде взрослого ребенка, но не мешал. Научную деятельность младшего братишки откровенно считал глупостью, но (Арарат это знал точно) гордился его успехами, иногда хвастаясь ими при каждом удобном случае, особенно перед своими немногочисленными партнерами. Однажды, на прошлый Новый год, в качестве подарка предложил купить необходимое ему научное звание и вплотную заняться семейным бизнесом. Вот здесь с причиной и следствием было все ясно. Тащить одному груз забот и ответственности было тяжело. К тому же, эти повседневные рутинные хлопоты начинали мешать дальнейшему развитию предприятия. Поэтому Артур хотел переложить руководство действующим развлекательным центром на него, а сам планировал начать активно продвигать их торговую марку дальше, разворачивая комплекс отелей в Крыму.

За окном неожиданно полыхнуло. Арарат прищурился и, разглядев происходящее, схватив телефон, выбежал на улицу. Зрелище было грандиозным и очень странным. Пышущая зеленым жаром, расколотая пополам глыба и тройка оборванных, стоящих на коленях людей. Человек с поднятым к небу мечом и отзвуки громкого детского смеха, которые, казалось, неслись со всех сторон. Потом вспышка, оседающие вниз люди и звенящая тишина, в которой грохотом майской грозы прозвучал звук упавшего меча.

Когда они с начальником охраны подбежали к месту происшествия, им навстречу поднялась очень красивая женщина с таким яростным выражением лица, что они сначала замерли, а затем слегка попятились назад, инстинктивно выдержав дистанцию, за которой их могли начать воспринимать как угрозу. Ощутив за спиной присутствие еще нескольких человек из охраны, Арарат судорожно втянул воздух и, внутренне собравшись, осмелился посмотреть в блестящие огромные глаза.

– У вас все нормально? Мы готовы оказать необходимую помощь.

Она стояла, слегка выставив одну ногу в сторону и вперед, неторопливо переводя взгляд с одного на другого, словно просчитывая возможные варианты развития ситуации и, наконец, что-то для себя решив, соизволила ответить.

– Не подходить. Убью каждого, кто сделает шаг вперед.

Голос был прекрасен, женщина – божественна в своем гневе, а глаза… Арарат еще раз взглянул в эти ледяные озера и понял, что тонет. Быстро и неотвратимо погружается в их сияющую глубину, теряя сон и спокойствие. Мысли о не складывающемся научном труде ушли окончательно, а он сам попал в плен. Плен полный, безоговорочный и, к несчастью, не обещающий скорого освобождения. На плечо легла рука, и он вздрогнул, словно возвращаясь в реальность.

– Подожди, братишка.

Артур всегда знал как себя вести и всегда знал, что нужно делать, особенно в острых нестандартных ситуациях.

– Я хозяин казино. Вы наши гости. Мы обязаны оказать вам помощь. Кто-нибудь пострадал при… при взрыве?

Она не сделала ни одного движения, но выражение лица изменилось, а всех присутствовавших мужчин неожиданно накрыла волна очаровательного женского обаяния.

– Помогите им. Они скоро придут в себя, но…

Она не договорила. Рядом с ней, на трясущихся ногах встал один из ее друзей. Выглядел он плохо, но размерами внушал серьезное уважение, чем внес легкое беспокойство в ряды сопровождавших хозяев казино охранников.

– Аля, все в порядке? Что с командиром?

– Он отдал нам много сил. Отнеси его, куда покажут. Не давай никому к нему прикасаться. Если что…

– Не маленький, разберусь.

Он неторопливо взвалил на плечи не подававших признаков жизни мужчину и женщину, и оглядел недобрым взглядом собравшихся.

– Пошли, что ли.

Вскоре во дворе остались только Арарат, один испуганный охранник и ангелоподобная красавица. Она стояла перед лежащим на тротуарной плитке мечом и безмятежно улыбалась.

– Может быть, вы тоже пройдете в гостиницу? У нас очень комфортабельные номера.

– Спасибо. – Глаза перестали разбрасывать молнии, но напряженность до конца не ушла. – Нужно быть здесь, чтобы никто не коснулся меча.

– И сколько вы будете здесь стоять? Давайте, я охранника оставлю, он проконтролирует. Вы очень плохо выглядите.

– Нет.

Ответ был простым и спокойным. Но произнесено это короткое слово было так, что становилось понятно: с места ее не сдвинет никто, и уйдет она только тогда, когда посчитает для себя возможным.