Чтение онлайн

— Селия, — бросила сеньора Лусеро. — Точно она, больше некому. И специалистов наверняка своих прикормленных приглашала?

И столько было убеждённости в её голосе, что я чуть сама не поверила в эту версию, хотя точно знала, кто это сделал и зачем.

— Один — да, был от неё. А второго привёл Его Величество Теодоро.

Словно услышав своё имя, король повернулся и недоумённо начал водить глазами по стороне своей невесты, напрочь её игнорируя. Это выглядело даже неприлично. Но народ с этой стороны словно обезумел: в коляску летели охапки цветов, которые чуть не вынесли теофренийскую принцессу на мостовую. Улыбку её, которая и раньше казалась протокольной, сейчас стала совершенно вымученной. Принцесса что-то сказала Теодоро, тот напоследок мазнул по стене нашего дома взглядом и неохотно отвернулся. Невесте он так ничего и не ответил.

Кортеж проехал, оставив за собой месиво из раздавленных цветов. Почему-то стало жалко не только их, но вообще всех: и себя, что так бездарно трачу выданную новую жизнь, и Теодоро, который жертвует собой ради объединения стран, и принцессу сопредельного государства. Принцессу было особенно жалко, при других вводных она могла бы рассчитывать на счастье в браке: красивая, хорошо воспитанная, умеющая держать себя на публике — но в паре с Сиятельным она терялась, становилась чем-то незначительным, не заслуживающим не только монаршего внимания, но и народного.

— А как же дети? — неожиданно даже для себя спросила я.

— Ты про Теодоро? — уточнила сеньора Лусеро. — С высокой вероятностью у них могут родиться Сиятельные. В любом случае наследовать будут только они. Это записано в брачном договоре, если ты вдруг не знала. Наши доны затребовали это обязательным пунктом. Им невыносима даже мысль, что они могут оказаться во власти обычного человека.

— Меня мало интересовал чужой брачный договор. Беспокоиться пришлось, чтобы свой собственный не появился. Точнее, он появился, с графом Нагейтом, но король в конце концов передумал.

Решил не делать всех вокруг несчастными, раз уж самому не повезло. Впрочем, в королевских браках везение — понятие относительное. Не повезло с супругой, зато повезло с землями. Глядишь, потомок Теодоро объединится ещё с кем-нибудь, а там и до империи недалеко. Империи, в которой я почти никаких прав иметь не буду. Мысль резко перестала нравиться.

— Граф Нагейт — не такая плохая кандидатура, — заметила Сеньора Лусеро. — Молодой, богатый, красивый.

— Это он-то молодой? — скептически спросила я. — Он уже успел одну жену угробить.

— Это случайность.

— Не хочу стать закономерностью, — отрезала я. — Тётя Исабель, вот вы прекрасно обходитесь без мужа: красивая, независимая.

— Но одна, — она вздохнула и в голосе была такая неизбывная тоска, что мне её тоже стало очень жалко, но я всё же ответила:

— Это был ваш выбор, сеньора.

— Мой выбор? Ты шутишь? Кто бы дал мне его сделать? — проворчала она. — Хочешь пойти по моему пути?

— Почему бы нет? Это интереснее, чем падать с лестниц со смертельным исходом.

Она рассмеялась.

— Кажется, мне не удастся убедить тебя вернуться.

— Разговорами меня не убедить, только силой, — ответила я. — Надеюсь, в ваших планах этого нет?

— В моих планах нет подарка Селии. — По её губам скользнула неприятная усмешка. — Может, ты пока не знаешь, но из бывших подруг часто получаются злейшие враги. Не могу сказать, что я Селии враг, но и добра ей не желаю.

Что же такого случилось в тот далёкий день, что сеньора Лусеро так и не смогла это отпустить? Понятно, что на прямой вопрос она не ответит, но можно попытаться выяснять не совсем в лоб.

— Вы сказали, что она очень изменилась. В чём это проявилось?

— Её перестало интересовать всё, не касающееся семьи Эрилейских. — И резко обрубая все дальнейшие вопросы, она спросила: — Что собираешь делать дальше?

— Для начала схожу в библиотеку. Есть же в Труадоне публичная библиотека?

— Есть.

— Так вот, схожу туда и изучу информацию про различия магических учебных заведений.

— Теперь верю, что ничего не помнишь. Ибо стоило ли убегать, чтобы тут же идти прямо в руки страже?

— Почему страже? — опешила я.

— Потому что в публичных библиотеках не может быть литературы по магии. Ты сама себя выдала бы.

— Но это не по магии… Просто культурные различия. — Она насмешливо щурилась, с трудом сдерживая смех, и я добавила: — Различия в клятвах. Возможно, в Теофрении не такие жёсткие правила приёма, как тут.

— Ты про клятву для Сиятельных?

— Именно для Сиятельных? — я удивилась. — Я думала, для всех магов.

— Нет, только для Сиятельных. Для обычных магов клятва куда проще. А в Теофрении этих различий вообще нет, потому что там нет Сиятельных.

— То есть клятва типовая во всех странах?

— Более-менее, со своими особенностями в каждой стране. Непринципиальными. Поэтому выбирать место учёбы, ориентируясь на клятву, глупо.

— Я бы хотела находиться подальше отсюда.

— Очевидный ход. Селия наверняка уже заготовила ловушки на всех границах. Одинокая девушка без документов, выезжающая, чтобы учиться магии в чужой стране — чего проще?

— Я могу задекларировать другую причину.

— Задекларировать можешь, — снисходительно согласилась она. — А документы где возьмёшь?

С документами была конкретная подстава. Подозреваю, что у Сиятельных их не спрашивали, а вот обычных людей ущемляли, как только можно.

— Вы мне поможете сделать.

— Я? — она рассмеялась. — Не наглей. Я законопослушный алхимик. Подлогами не занимаюсь.

— Какой подлог? Племянницу обокрали, умыкнув в том числе и документы. Вы просто поможете их восстановить.

Я состроила умоляющую физиономию, которая, впрочем, не произвела на сеньору Лусеро никакого впечатления.

— Если ты собираешься поступать в Труадоне, то просто назовёшь имя, — лениво протянула она. — Никаких подтверждающих документов от тебя не потребуют. Клятва привязывается к человеку, а не к документу. А вот попытайся ты уехать, нужна справка из муниципалитета. И здесь я тебе не помощник.

— Но поступать в университет Труадона? Это достаточно предсказуемо.

— Не больше, чем бежать за границу.

Сеньору Лусеро разговор явно забавлял. Она не воспринимала всерьёз ни меня, ни моё желание расстаться с Сиятельностью, ни моё стремление учиться. Для неё мой побег был блажью, которая рано или поздно закончится. Рано было не в её интересах, поскольку ей хотелось, чтобы бывшая подруга подольше побегала в поисках племянницы. Но и зла мне она тоже не желала.

— То есть я просто прихожу в университет и записываюсь? Любой желающий так может сделать?