Чтение онлайн

— Были некоторые дела, — он поймал мой взгляд, который я усердно прятала, — но я уже все закончил. Алиса жду тебя в машине. Вам всего доброго. Ева, — на этом он сделал паузу и зачем-то улыбнулся ей, — всего хорошего.

— Да уж, спасибо, — буркнула она отворачиваясь.

Пока я, удивленная, смотрела вслед уходящему Леше, к нам подошла медсестра.

И что, он будет жать в машине столько сколько нужно?

— У них шуры муры? — услышала отца позади себя, они шли рядом с Евой.

— Не знаю, он странный и очень козлистый, — вздохнула Ева, — вырос мальчик и превратился в акулу бизнеса, кусачую очень.

— Да ладно, очень воспитанный мальчик был, — не верил отец.

Нас привели в какой вип корпус. Других слов даже нет. Он очень контрастировал с тем местом, где мы были минуты три назад. Огромные окна, белые стены, и никого линолеума. Даже, кажется, пахло по-другому. Тут нет ощущения больницы, скорее санатория.

— Это что паркет? — удивилась Ева, вглядываясь в пол.

— Похоже на то, — я даже шаркнула по полу, чтобы точно быть уверенной в наших догадках.

— Куда вы нас ведёте милая леди? Мы не уверены, что сможем оплатить такие хоромы. И это я еще не видел самой палаты, но она никак не может быть хуже этого коридора.

— Вы будете лежать в этом корпусе, распоряжение главврача. Здесь тише, спокойнее и само собой комфортнее. Таких палат не так много, они на тот редкий случай, когда пациенту нужда тишина и покой. А еще поменьше гласности.

— А в прошлый раз чего мне не так сильно повезло, и лежал с дедом под сто лет? Он мне рассказывал, как нужно охотиться на медведя! Зачем мне медведь!? До сих пор не пойму, чего он решил со мной поделится этой информацией. Да и так себе были советы, если только есть желание покончить с собой каким-нибудь изощренным методом.

Тихий смешок медсестры и наш погромче отец принял за комплимент. Мне он не рассказывал про такое знакомство раньше.

Мы наконец пришли в палату и обомлели. Это была однокомнатная квартира с всеми удобствами. Диван, кровать, телевизор, кондиционер. В углу все необходимое для того, чтобы можно было что-то приготовить, дальше была дверь в сан узел, он был совмещен, и очень просторный.

— Я в шоке, — шепнул папа, когда наш осмотр был закончен.

— Я тоже, — шепнула в ответ.

Эти двое были уверены, что я оплатила такие хоромы, но правда была в том, что я даже не разговаривала с главврачом.

И это все просто так?

Что-то мне подсказывает, что врядле все это, на безвозмездной основе.

— Послушай… — осекаюсь, натыкаясь на взгляд рабовладельца.

Очень странный спокойный взгляд не просто удивлял, он вышиб из головы все мысли.

Не меньше часа ему пришлось меня ждать. И конечно он не должен был быть спокойным. Да вообще о каком спокойствии можно говорит? Он всегда злой.

Торопиться я бы и хотела, но это было невозможно. Во-первых, нужно было заполнить документы, к слову, в конце, у меня немного замлела рука и были мысли попросить Еву помочь, в этом, как оказалось, не легком деле. Во-вторых, как только медсестра ушла, пришел лечащий врач и рассказал нам всем какие процедуры намечены на эти две недели. Я же не могла просто встать и уйти, хотя признаюсь слушала через слово, все мысли были о том, что я скажу Савельеву, когда сяду в машину.

Немножко, самую малость, я надеялась, что он уедет, а когда мы встретимся он остынет или уедет в командировку, что было бы слишком хорошо даже для мечтаний.

— Ты хотела что-то сказать или передумала? — напомнил о своем присутствии Савельев.

— Я не знаю, что тебе сказать, — не без грусти сказала, — потому что думаю, что ты все знаешь. Я пустое место для тебя, все слова будут мимо.

— Мне нравится, что ты стала немного благоразумнее, это после встречи с врачом, или эффект больницы в общем? Эффект Плацебо так сказать, побыла в святилище здоровья и мозг будто стал думать на процент правильнее?

— С чего эта многословность? — вылупив глаза от его речи, повернулась к нему, я правда это слышала, или мне почудилось?

Теперь моя очередь злиться. Что это? Сарказм? Спокойный взгляд? Кажется, что я попала в сказку, где все, не то, чем кажется!

— Поехали, — махнул водителю, не обращая на меня никакого внимания, машина плавно тронулась с места. — Я договорился о надлежащем прибывании твоего отца в больнице.

Он наверно ждет слов благодарности, но их нет в моем словарном запасе. Я просто смотрю на него немного непонимающе. Зачем ему это? Я бы могла сама договорится. Я была на пути к решению этого вопроса!

—До того, как ты что-то выдумаешь скажу, что сделал это не для тебя.

Ну вот, теперь кажется все более правдоподобно.

Усмехнувшись, он продолжил:

— Мы поедем в замечательную столицу нашей огромной родины, чтобы присутствовать на переговорах. От тебя будет требоваться только твое присутствие и молчание. Думаю, у тебя есть все шансы справится с этой сложной задачей?

— Зачем я там?

— И правда, зачем ты там… так нужно? — посылая один из своих убийственных взглядов дает понять, что ответов у меня не будет.

— Зачем? — не унималась, — кому?

— Ох и надоедливая ты, — театрально вздыхает, я не узнаю его. — Дело в том, что переговоры будут проходить в неформальной обстановке, на празднике, так скажем. Все будут с женами, а я один… У меня нет времени кого-то искать. Мое присутствие без пары может затруднить переговоры. Ты будешь, моей спутницей.

— Нет, этого я делать точно не буду, — мало мне ночей, так еще и днем нужно быть с ним рядом, увольте, — делай что хочешь, хоть почку забери, — это уже себе под нос, но уверена, что меня услышат.

— Я не спрашивал у тебя, хочешь ли ты этого, — безэмоционально и очень четко говорит, не поднимая глаз от экрана телефона. — У тебя есть пара часов чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Я Не Поеду Никуда, — по слогам чтобы он наконец услышал меня.

Что-то в районе извилин щелкнуло, что стоило промолчать. Но эмоции взяли вверх, о чем я пожалела ровно через секунду.

Я так долго мечтала стать ему кем-то больше, чем просто репетитором, или другом, а потом стать хотя бы никем, но не врагом или человеком, которого он ненавидит. Моя душевная травма началась слишком рано.

Сначала я почувствовала боль в плече, а уж потом увидела злое лицо в миллиметре от моего собственного. Его дыхание обжигало кожу, места на которые падал взгляд Леши начинали покалывать, доставляя почти болезненные ощущения.

Все что с ним связано доставляет так много эмоций, что разрывает на части, на куски, будто меня едят волки, по кускам отрывая плоть.

Сейчас, спустя много лет, я начала понимать, на сколько сильно, в школе, я привязалась к нему. Его невидимая защита, не значительная для многих, но не для меня, была поводом для мечтаний. Ночью, когда меня никто не видел и не нужно было притворяться, я могла помечать о нем, о том, что он тоже влюблён в меня тайно, и это были лучшие ночи в моей жизни. А после них были худшие, с кошмарами и полным понимаем, что лучше не будет. Время не лечит, оно дает возможность все как следует переосмыслить и смириться.