Чтение онлайн

– Ладно, Белова. Так и быть. Ради твоего рассказа поголодаю сегодня.

Ритка закрывает дверь на замок, включает электрочайник, по-хозяйски закрывает крышку ноутбука.

– Кольцо покажи, - берёт мою руку. – Красивое...

– Рит, Амир оказывается не знал о том, что я родила ребёнка.

Подруга переводит на меня удивленный взгляд и несколько раз моргает. Плюхается на стул, мотает головой…

– Помолвку отложим, пожалуй. Рассказывай лучше про Сабитова!

– Он вызвал меня к себе в кабинет. На столе лежало Сашкино свидетельство. Спросил его дочь или нет…

– Чёрт! Не может быть!

– Неужели мать не связалась с ним? – недоуменно пожимаю плечами.
– Она предлагала денег на аборт и уверяла меня в том, что Амир женится, наплевав на ребёнка… Соврала? Но зачем?

– Ну, подруга, я, конечно, не слишком хорошо знаю его семью, но думаю разница менталитетов сыграла свою роль. Уверена, жена Амира – женщина его круга.

– Он сказал, что жена умерла…

Под удивленные насвистывания подруги всхлипываю и прошу подать мне горячий чай. Пальцы почему-то закоченели, поэтому, как только чашка оказывается у меня, я грею об неё руки.

– Он требует, чтобы мы к нему переехали, - продолжаю рассказывать подруге.

– Совсем спятил? – фыркает Рита. – Скажи Мише, пусть поговорит с Амиром как мужик с мужиком.

В этот момент я вспоминаю нашу встречу в ресторане. Миша так восхищался Сабитовым, что, думаю, он вряд ли станет влезать в наши дела.

– Но вообще, Сонь, откинув эмоции и задетую самооценку, с дочерью я бы его познакомила. Вспомни как часто Сашка спрашивала про отца в пятилетнем возрасте.

Подруга права. Когда Саша была чуть помладше, то буквально заваливала меня вопросами о том, почему у всех девочек в саду и дворе есть отец, а у неё – нет. Это рвало мне сердце на ошмётки и полностью выворачивало душу.

Рита уходит, но обещает забрать меня после работы, чтобы договорить и обсудить дальнейший план действий. Я даже не сомневаюсь в том, что в голову подруги придут гениальные мысли.

Закончив вовремя работу, открываю дверь кабинета и с опаской выглядываю наружу. В коридоре много людей и это мне только на руку, потому что так я могу затеряться в толпе и остаться незамеченной Амиром. Спустившись на первый этаж, встречаю подругу. Она в свою очередь хватает меня под локоть и быстро выводит на улицу.

Автомобиля Амира нет на парковке, но это не расслабляет меня, а наоборот настораживает. Быстрыми перебежками мы с Ритой направляемся в сторону автобусной остановки. Возможно, стоило бы вызывать такси, но этот вариант приходит в голову неожиданно поздно.

Слышу за спиной рев приближающегося автомобиля и ощущаю как спина покрывается липким потом. Каким-то шестым чувством знаю, что этооннас преследует.

– Соня! – Амир глушит двигатель, выбирается из автомобиля и, кажется, идёт за мной. – Соня, не вынуждай меня, пожалуйста!

– Может начать бежать? – шепчет Рита, прежде чем Сабитов отрывает меня от земли и несёт в сторону автомобиля на глазах у проходящих мимо людей.

Хочу закричать, да только язык не слушается. Сердце в груди барабанит что есть мочи, а тело деревенеет и не поддается контролю. Только и могу, что впиться острыми ногтями в его плечи и начать изо всей силы царапать.

Амир открывает дверцу сиденья, усаживает меня в кресло, бережно застегивает ремень и спустя несколько секунд занимает водительское место совсем рядом…

– Нам нужно поговорить, Сонь. Долго ты бегать не сможешь.

В чем-то он прав, но именно сегодня я хотела отсрочить наш разговор до того момента, когда утихнут эмоции.

– Прости, что накричал, - произносит Амир тяжело вздыхая и тарабаня пальцами по рулю. – Я был не в себе, когда узнал.

Слабо киваю и перевожу на него свой взгляд. Сейчас он выглядит таким же напряженным, как и утром, но пытается держать себя в руках. Резко вздрагиваю, когда Амир поворачивает голову в мою сторону и впивается в меня своими чёрными глазами.

– Я могу увидеть дочь?

– Наверное… - пожимаю плечами.
– Мне нужно её подготовить.

– Когда? – требовательный взгляд заставляет меня вжаться в сиденье.

– Не знаю. В конце недели? На выходных?

– Завтра, - произносит Амир. – Я хочу увидеть её уже завтра.

***

– Завтра, - произносит Амир. – Я хочу увидеть её уже завтра.

Его нетерпимость давит на меня изо всех сторон несмотря на то, что мы к друг другу не прикасаемся. Он – полон решимости, я – полна сомнений. Как правильно преподнести Сашке информацию о том, что отец неожиданно появился в её жизни, когда его уже никто не ждал?

Отворачиваю голову к окну, смотрю на улицы, по которым мы мчим на высокой скорости. Амир везёт меня домой, совершенно не спрашивая какие у меня планы и хочу ли я этого.

– Я же сказала, что для начала мне нужно обсудить всё с Сашей, Амир, - пытаюсь говорить ему как можно твёрже, защищая интересы ребёнка.
– Ей семь. Она не младенец, которого можно взять на руки и привести на встречу с отцом. Она уже личность и многое понимает.

Сабитов останавливается на светофоре, откидывается на спинку кресла и хмурится. Наверное, он ничего не знает о детях. По крайней мере, именно так мне показалось. Амир сказал, что его жена умерла три года назад. Возможно, с ней не получилось родить детей и Сашка его единственный ребёнок. Пока не могу понять, хорошо это или плохо. Я бросаюсь из крайности в крайность и не могу определиться с тем, как правильно вести себя: помочь Амиру подружиться с дочерью, пустить на самотёк или вовсе пресечь его командные приказы. Я всё ещё боюсь, что он её у меня заберёт, подкупит дорогими подарками и увезет в столицу. Он зол, он в гневе и явно не думает о моих чувствах. Но знаю, что если Амир чего-то захочет, то ни перед чем не остановится.

– Хорошо, Соня, - неожиданно соглашается Сабитов. – Поговори с дочерью и спроси её мнение. Завтра вечером сходим туда куда она захочет: в парк развлечений, на каток или кино. Всё, что угодно. Всё, что только попросит.

Делаю глубокий вдох и слабо киваю, стараясь не смотреть на него. Как я и предполагала – он готов весь мир купить для Сашки, только бы заполнить своё отсутствие в её жизни. Эмоции Амира меня откровенно пугают.

– Ты говорила, что нужны были деньги на операцию, - продолжает он.
– Что произошло?

– Врожденный порок сердца. Операция была срочной, не стала ждать квоту на лечение, - поясняю ему.

– В каком возрасте делали?

– Саше было пять, - нервно кусаю губы, чтобы не расплакаться.
– В позапрошлом году.

Амир сильнее вдавливает педаль газа, заставляя меня ухватиться за опору. Он опять злится и раздражается. За что? Неужели ему так же, как и мне больно? Вспоминаются белоснежные больничные палаты, страх, паника, отчаянье, мои молитвы… Он не знает каково это вымаливать у бога шанс на жизнь для своего ребёнка.