Чтение онлайн

– Ну что?
– спросил майор.

– Вроде нормально, - пожал плечами Геннадий. Он ежесекундно оглядывался, как охотничья собака, часто-часто втягивал воздух.

– Запах какой-то сладкий, - неуверенно заметил Калмыков.

– Да? Честно говоря, у меня насморк.
– Майор достал платок.
– А вы, сержант? Вы у нас тут, пожалуй, единственный, кто разбирается в лесных делах, - ваш участок.

Сержант наморщил лоб и серьезно набрал полную грудь воздуха.

– Ничего такого.

– Смотрите - гриб!
– воскликнул Геннадий.

Из темно-зеленого жесткого ковра черники выглядывала красная шляпка.

Сержант пошарил пальцами в траве и сорвал ее у основания.

– Сыроега, товарищ майор.

Майор осторожно взял гриб, осмотрел, словно это была мина, и передал Калмыкову.

Гриб был небольшой, крепкий и очень чистый, пластинки под шляпкой белели молоком. Калмыков разломил его - ни одной червинки, понюхал - гриб как гриб. Отшвырнул в сторону.

– А вон еще одна, - сказал сержант, указывая вниз по спуску.
– Вон, у пенька. И слева еще две, - деликатно добавил.
– Конечно, сыроега не то что настоящий гриб, но на закуску набрать можно.

– Зачем мы, собственно, сюда приехали?
– сердито сказал Геннадий. Грибы собирать?

Калмыкову стало неудобно за его тон, он резко ответил:

– Мы приехали сюда, чтобы проверить гипотезу товарища... Каныша. А вот ты, в частности, приехал, чтобы взять пробы почвы, воздуха и органики. Так что не болтай, а занимайся делом.

Геннадий открыл было рот, чтобы возразить, но Калмыков попросил:

– Давай, давай, Гена, не выламывайся. Времени у нас немного.

Геннадий блеснул глазами, но открыл чемоданчик и натянул прозрачные резиновые перчатки.

– Пожалуй, стоит немного пройтись, - предложил майор.

Они двинулись вниз, к озеру. На траве за ними, там, где сбивали росу, оставались темные следы. Ниже по спуску лес менялся, черничник становился гуще, между кустиками проглядывала черная, сырая земля, местами валялись битые бутылки и консервные банки.

К самому озеру подoйти не удалось. Берега были заболочены, ярко-зеленый мох пружинил под ногами, из-под подошв выступала коричневая вода. Озеро лежало метрах в пятидесяти, заросшее осокой, на горизонте сливалось с небом.

Выглядело оно совершенно обычно. Вот срубленное дерево, слева кострище, обгорелые поленья, ветки.

– Н-да, - смущенно сказал майор.
– Действительно, ничего. Но большинство отравлений произошло именно здесь.

– Ух ты, мать честная!
– изумленно сказал сержант. Кусты у самого болота были совершенно затоплены фиолетовыми ягодами.
– Варенья из нее наварить или протереть с сахаром - ядреная штука!

– Рощу все равно придется тщательно осмотреть, - недовольно сказал майор.
– Мы не можем отмахнуться от этих фактов.

Калмыков сорвал две ягоды и положил на язык. Они были свежие, водянистые.

– Судя по карте, здесь два-три квадратных километра, - продолжил майор.
– Чтобы прочесать качественно, необходимо человек сто пятьдесят двести. Это, Юрий Алексеевич, уже вне нашей компетенции. Придется запросить область.

– Что?
– не понял Калмыков. От сладкого лесного запаха, от яркого солнца у него слегка кружилась голова. Он пнул подвернувшийся под ногу гриб.

– Я говорю: связаться с областью и получить разрешение на прочесывание леса. Запросим военный городок. Думаю, одной роты хватит.

Голос майора звучал как-то глухо, издалека. Он стоял так, что солнце приходилось над его головой, от этого все окружающее подергивалось серой дымкой. Вдруг солнце качнулось куда-то вбок. Калмыков переступил, чтобы сохранить равновесие, мимоходом сломил веточку березы.

– Посоветуемся в горкоме и решим, - очень тонким, комариным писком сказал майор.

Фигура его была черной. И лес тоже почернел. Калмыков потер виски, сладкий запах пропитывал ноздри, гортань, легкие. Хватаясь руками за ветви, он обрывал листья, мял их в ладонях.

Черный майор беззвучно указал рукой куда-то назад. Калмыков оглянулся. Лес неожиданно закружился вокруг него - быстрее, быстрее. Огненный диск бешено заплясал в небе и разорвался белым пламенем.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросил Геннадий, придвигая белый больничный стул.

– Вроде ничего.
– Калмыков сел на кровати, нащупал шлепанцы.

– Повезло тебе, в самом начале захватили. Не окажись у меня рвотного...

– Да, легко отделались, - сказал майор. Помахал завязанной кистью.
– . Мне только пальцы и обожгло. Это когда гриб - помните сыроежку?
– взял. Если бы не взял... Вон Геннадий Михайлович вообще без ущерба. Так чтр бoльшe всех досталось вам. Ну и сержант, поскольку срывал, обе руки до локтей прихватило.

– Не томите меня, - попросил Калмыков.
– Вижу, есть новости. Мне уже можно говорить, ходить, плясать. Рассказывайте!

Они переглянулись, и майор сказал:

– Начну, пожалуй, я. Значит, рощу мы оцепили. В тот.же день. Как только поняли, в чем там дело. Оцепили рощу и часть леса через дорогу. Город частично открыли...

– Проверили еще раз, - вставил Геннадий.
– Поражение не инфекционное.

– Да. Поэтому город открыли. По радио передали распоряжение - ни в коем случае не входить в лес и не употреблять принесенных оттуда грибов и ягод. Зона заповедная.

– Не тяните, не тяните, - сказал Калмыков.
– Я же вижу: что-то есть, что-то неприятное.

Они опять переглянулись, и майор вздохнул.

– Ладно. Теперь вы, Геннадий Михайлович.

Геннадий без надобности переставил на тумбочке стакан, часы, мензурку.

– Из Ленинграда приехали два биохимика и потом еще генетик...

– Я знаю, - нетерпеливо сказал Калмыков.

– Они установили, что токсична вся роща. Но не для всякого человека, а только для тех, кто разжигает костры, ломает ветки деревьев... Это странно. Для этих людей сильно ядовит сок березы, листья, все грибы, даже трава... При контакте с кожей появляются ожоговые явления. Растения выделяют особые фитонциды. Отсюда - предупреждающий сладкий запах. В общем выяснили: вся флора на этом участке очень чутко реагирует на поведение каждого человека, как бы наблюдает за его поведением и, выявив опасного для себя индивида, вырабатывает против него вместе с обычными белками какие-то дополнительные, чрезвычайно опасные.

– Одного грамма хватит, чтобы отравить сто человек, - добавил майор.

Геннадий кивнул.

– Полусмертельная доза - меньше миллиграмма на килограмм. Точно пока неизвестно. Причем странно, белки нарабатываются на том же самом геноме. Биохимики провели хромосомный анализ - никаких изменений. Вероятно, точечные мутации.

Калмыков глянул на майора. Тот махнул рукой.

– Ничего, ничего, Юрий Алексеевич. Я за это время начал разбираться: хромосомы, транскрипция, информационная РНК. Геннадий Михайлович мне целый курс прочел.