Чтение онлайн

– Твердо установлено, что эти изменения наследственные. Мы высаживали культуры микробов, проращивали споры - сомнений нет.

– Целый лес ядовитый?
– спросил Калмыков.

Геннадий покашлял.

– Мы пока объяснить ничего не можем, но вот тут у товарища майора... своя теория...

– Поймите меня правильно, Юрий Алексеевич, - сказал майор.
– У меня образование и близко не стоит. Насчет мутаций - я смутно. Поэтому рассуждаю чисто логически. Все живое, чтобы существовать, должно как-то защищаться. Верно? Некоторые животные роют норы или маскируются...

– Мимикрия, - сказал Геннадий.

– Да. Цветы выбрасывают громадное количество пыльцы, прорастают из оторванных листьев...

– Какое это имеет отношение?
– нервничая, сказал Калмыков.

– Хорошо. А теперь представьте, что таким образом защищается не один какой-то организм, а вся природа. Вся целиком. Ведь у живой природы Земли есть только один враг - человек. Последние двести лет он теснит ее все больше и больше. Строятся новые города, заводы, сбрасываются стоки в озера, идут кислые, серные дожди, водохранилища заливают пойменные луга... Вы слышали, что некоторые птицы перестали возвращаться в места обитания? И некша уже не заходит в реки дли нереста. Мы сами, беспощадно и быстро наступая на природу, вынудили ее к ответным мерам. Жестоким, но необходимым, чтобы выжить. А как это произошло, виноваты хромосомные изменения или что другое - вопрос второстепенный.

Майор кончил и глубоко вздохнул. Чувствовалось, что он не привык говорить длинно.

Калмыков повернулся.

– И ты так думаешь?

– Вероятно, какое-то зерно здесь есть, - промямлил Геннадий.
– Конечно, товарищ майор упрощает...

– Это невозможно, - сказал Калмыков.
– Невозможно, чтобы проявилось такое количество однонаправленных мутаций.

– Понимаешь, Юра, мы отловили насекомых, дрозда, удалось поймать даже белку. Для них лес безвреден. Яд действует строго избирательно - только на человека.

Калмыков дернул головой.

– Но в таком случае... Рощу нужно полностью уничтожить! Немедленно! Пыльца разносится ветром, насекомые перелетают, белки перетаскивают грибы. Он замолчал.
– Ну что вы на меня так смотрите?

– Видите ли,- Юрий Алексеевич, - мягко сказал майор.
– Наш очаг мы в определенной мере локализовали. Сейчас отравлений нет...

– Дальше! Чтобы дальше не пошло!
– возбужденно сказал Калмыков.

Майор достал из кожаной зеленой папки несколько страничек, густо заполненных машинописью.

– Вот послушайте. Показания рабочего завода, металлоконструкций - это в области: "Ежедневно, в том числе весь последний месяц, возвращаясь домой, прохожу через рощу, указанных симптомов никогда не наблюдал..." Показания воспитательницы городского пионерского лагеря: "Водила две группы в лес, слушали птичьи голоса, запоминали названия трав, все дети здоровы..." - Он поднял от текста воспаленные глаза.
– У меня десятки подобных фактов. Лес не нападает, он защищается, если ему причиняют вред: сломают ветку, сорвут гриб, разведут костер. А так - пожалуйста, гуляй, совершенно безопасно.

– Позавчера в соседних районах отравилось несколько человек, нейтрально сообщил Геннадий.
– Признаки те же.

– Вот видите, - неуверенно сказал Калмыков.

– А в Любожской области сразу восемь случаев.

– Как?

– Учти, Юра, Любожская область - за триста двадцать километров отсюда, две крупных реки.

Калмыков взял стакан, отпил несколько глотков и, забыв поставить, спросил растерянно: - Что же происходит?

– Леса надо вокруг вырубать, - одними губами, побледнев, проговорил Геннадий.

Майор захлопнул папку и встал.

– Нет, - сказал он.
– Природа воспользовалась своим правом на самооборону. Наказывает хулиганов. Она обучает людей уважать ее. Вот и все.