Чтение онлайн

— Встаем, сползаем с холма — чтоб, значит, за холмом обойти и в тыл выйти… — вновь вернул нить повествования в свои руки Ариец. — И тут Локатор как даст из своей винтовки в кусты! Метров семьдесят до них было — а почуял!

Локатор, стоящий рядом, самодовольно хмыкнул и погладил приклад СВД.

— И вываливается из кустов боец ихний, с «калашом»! Ведь поджидал, собака, пока ближе подойдем, чтоб одной очередью всех завалить, наверняка! — Ариец потер макушку. — Ну, тут уж, понятно, не до скрытности стало. Мы назад на холм… Залегли — и давай их плющить. Они внизу, позиция неудачная — нам-то с холма все видно, а они как тараканы по щелям расползлись. Но — приняли хорошо. У них там пулеметчики работали, плотность огня выше… Двое по вершине бьют, остальные — перебежками вперед… Чую — все, недолго нам осталось. К подножию подойдут, закидают. А тут еще гранатометный расчет свою машинку раскладывать начал… Смотрю — на холм нацеливаются. Значит, отходить нам самое время. Дымы кинули — стрельба вроде смолкла, не видать ни хрена… Ну я и отработал по гранатомету из РПО, благо позицию-то им не так быстро менять, как пехотинцу.

— Достал? — тревожно спросил Данил. Этот вопрос с самого начала повествования интересовал его больше всего.

— Достал, — махнул рукой Илюха. — Только клочья полетели. Мы руки в ноги — и давай оттуда во все лопатки… Там, кстати, наших видели — сидят в наркологии, на втором этаже. Передовой дозор?

Данил кивнул.

— Ума-то у них хватило не стрелять?

— Молчали.

— Хорошо. Вы давайте располагайтесь, передохните мальца — и назад. Отработали отлично, молодцы, но разведка нам в том районе все время нужна.

— Да знаю, знаю, — ответил Илюха. — Идем уже, какой там отдых… Вода есть? Давай. Во фляжках пусто, как в пустыне. Ну и денек сегодня…

Часа через полтора из Убежища наконец-то подошла подмога — десять человек. Бойцы принесли все, что заказывал Добрынин, и даже сверх того: штук сорок «эфок», цинк с «пятеркой»-«семеркой» и двенадцатым калибром, четыре радиостанции, фляжки с водой, мешки… Данил, принимая, удовлетворенно кивал — занятой позиции полковник и впрямь придавал немаловажное значение.

Сталкер тут же, с ходу, озадачил людей. Двоих заставил кроить противогранатные заслонки из принесенной мелкоячеистой сетки и крепить на каждом окне, еще четверых, вручив им собственную лопатку, послал наполнять землей мешки, таскать их в здание и выкладывать рядами на чердаке, под окнами и на лестничных площадках первого и второго этажей. Отметил особо:

— На чердак побольше натащите, сложите толщиной в два мешка. Там укрытий вообще нет, один шифер. Если крупным калибром ударят — так хоть за мешками укроемся.

«Утесы», нагрузив треноги теми же мешками с песком для предотвращения козлиных прыжков, поставил к окнам с севера и юга — обзор окружающей местности тут был приличным, а крупнокалиберный пулемет для того и нужен, чтоб на дальние дистанции бить. Человека с РПГ и одним огнеметом, добавив ему пару бойцов с автоматами, Данил заслал на восточную сторону, в дом через дорогу. Обзор улицы, примыкающей к площади, оттуда был не в пример лучше, чем из здания администрации элеватора. Если противник все же решит воспользоваться техникой, то гранатометчик ему сюрпризец подкинет — тандемный кумулятивный выстрел, который даже динамическую защиту бьет. Огнеметы сталкер раздал бойцам на втором этаже, растяжки выбрался ставить сам — и управился за рекордные сорок минут, опутав подходы к зданию в несколько рядов со всех сторон. Оставил только тропки, чтоб свои пройти могли. Доложил полковнику об имевшем место боестолкновении, раздал гранаты и воду на позиции, послал людей отнести радиостанции передовым дозорам, сформировал мобильный резерв из оставшихся не у дела бойцов… Короче, крутился, как белка в колесе, — день, начавшийся круговертью, продолжался не менее активно.

Наконец, за полдень уже, обойдя в который раз выставленные в здании посты, проверив несение дежурства и слегка умаявшись, отдуваясь, присел отдохнуть.

День выдался жаркий. С самого утра еще ничего, терпимо было, а сейчас, в районе двух, солнце, поднявшееся в зенит, немилосердно жгло землю, превращая город в безмолвную раскаленную пустыню. В такие дни даже мутанты старались лишний раз не появляться на поверхности, забираясь поглубже в свои логова, прохладные подвалы и глубокие щели в развалинах. Единственный, кто хорошо себя чувствовал в такую погоду, — миксер. Обычно он предпочитал местечки с повышенным уровнем радиации, но в жаркие дни мог совершенно свободно появляться и там, где обычно фон не превышал трех-четырех рентген, то есть, по меркам нынешнего времени, — в практически чистом месте. Данил всегда думал, что виной этому солнечная радиация, которой в жаркие дни сквозь изъеденную термоядом атмосферу проникало гораздо больше.

Он усмехнулся, вспомнив вдруг их с Санькой первый выход на поверхность. Ведь промедли чуть-чуть, замешкайся — сплющил бы их миксер за милую душу и не поморщился. Ломтя ведь сожрал… Эх и страху тогда натерпелись — это, пожалуй, был самый долгий день в его жизни. Тут же все и происходило, на площади. И домик тот до сих пор еще стоит. И если б Сашка тот раз не уперся и не повел напарника в обход домика — лежали бы таким же грязно-кровавым комом, как и Ломоть.

Подумал про миксера — и как накликал! Сверху, на чердаке, вдруг послышались торопливые шаги, и в люк просунулась голова.

— Добрыня, поднимись! — встревоженно сказала она голосом Счетчика. — Там к нашему северному секрету миксер подбирается. Метров триста еще до него, но прет уверенно, как по азимуту. Мужики его не видят — а как увидят, так поздно будет…

Данил подскочил к лесенке, полез на чердак.

— Молодец, что сам не бил, — мимоходом сказал китайцу. — Не обязательно наблюдателям войсковых знать, что у нас снайпер на чердаке.

— Думаешь — смотрят?

— Наверняка.

Миксер и впрямь находился еще далеко. Взяв его на прицел, Данил по дальномерной шкале определил примерное расстояние — да, метров триста, не больше. Хотя в этом вопросе на Ли можно было полагаться безоговорочно — на то он и Счетчик.

Мутант брел неторопливой походочкой откуда-то из глубины промзоны, где в живописном беспорядке громоздились вагоны, контейнеры, обрезки огромных труб, плиты, ржавые остовы грузовых автомобилей и прочий хлам. Задерживался иногда, чтобы отклониться от маршрута и заглянуть в очередной попавшийся на пути закоулок в горах мусора — а не прячется ли там кто, нет ли кого сожрать?..

Данил, насадив его огромную голову на угольник елочки, выжидал — а ну как свернет? Тратить ценный патрон на этого урода не хотелось. Но нет — миксер медленно, но верно приближался к северному секрету. Мужики обосновались в останках большого грузовика, прямо в кузове, но обзор с той стороны, откуда шел мутант, загораживали громоздящиеся контейнеры. Еще немного — и они его даже не увидят — почувствуют. Ну что ж… Данил утвердился поудобнее на правом колене, подался вперед, выдвигая ствол ВСС в бойницу, прицелился — и нажал на спуск. И последнее, что он еще успел увидеть и почувствовать, — дырку, непонятным образом образовавшуюся вдруг в шифере на уровне его головы, сухой треск удара… А потом была темнота.

Очнулся он как-то сразу и полностью — и, еще даже не раскрыв глаз, сразу же понял, что произошло. Осторожно подтянул руку к макушке, сбросил капюшон ОЗК, ощупывая резину противогаза. Так и есть — дыра. Рваная, да еще и в крови. И голова гудит, будто чугунной сковородой огрели.

— Ну, ты… В рубашке ты, Дан, родился, — послышался откуда-то слева полный какой-то смеси испуга и радости голос Счетчика.

— Тремя миллиметрами ниже — и торчала бы у тебя свинцовая хрень в башке. А так — даже крови не натекло… — добавил голос Рубероида.

Данил сел, оглядываясь. Все тот же чердак. Ли сидел около дыры, за бруствером из мешков, откуда Данил так удачно послал пулю миксеру и откуда так же удачно прилетела пуля ему самому, Вовка стоял у противоположного ската крыши.

— Долго валяюсь? — проскрипел сталкер пересохшим горлом.

— С полчаса. Мы тебя оттащили сразу же, но перевязывать даже и не стали — по касательной прошло, кожу только сорвало.

— Стреляли откуда?

Счетчик ухмыльнулся самодовольно:

— Я его сразу засек. И положил. Девятьсот сорок метров, точно в голову. Стрелял с сосны за оврагом.