Чтение онлайн

Ронин сделал ещё одно легкое касание, и глаза «чертовой железяки» закрылись. Так-то лучше! Ещё немного спокойствия и уединения до завтрашнего утра.

Захотелось зарыться в одеяло, уснуть и никогда больше не проснуться. Он целый час просидел в ванне, периодически доливая в неё горячей воды. Ванная комната – это ещё одна вещь из его высокотехнологичной квартиры на 18-м кольце, по которой Ронин иногда скучал. Сама ванна была большой, невероятно удобной, меняла форму в зависимости от положения тела и сама поддерживала нужную температуру и микроклимат в помещении. Иногда Ронин специально приезжал туда, чтобы насладиться этим благом цивилизации. Но сегодня он был слишком уставшим и подавленным, чтобы куда-то ещё перемещаться.

Приходилось довольствоваться малым и всё делать вручную: регулировать температуру воды, взбивать пену, добавлять нужные ароматы для хорошего сна и, конечно же, мыть ванну после. Что-что, а мытьё Ронин бы с удовольствием отдал на откуп роботам. Терпеть не мог ничего мыть. Но пока приходилось мириться с неудобствами. Может, надо прекратить упрямиться и оборудовать здесь всё как следует? Или вообще вернуться в квартиру? От таких мыслей снова захотелось спрятаться, и Ронин нырнул под воду.

Вопреки ожиданиям спалось ему хорошо. Мужчина проснулся до будильника. На часах было около 7, а за окном уже гасли огни квартала развлечений. Он прошлепал босыми ногами в ванную. Из зеркала на него смотрела заспанная небритая физиономия. Он покрутил головой вблизи зеркала. Нет, новых седых волосков не обнаружено. Впрочем, волосы и борода у него русые, так что обычно эту незначительную седину вообще никто не замечает. Вот лысина – другое дело. Люди постоянно ему указывали на неё, недоумевая, почему он не исправит эту досадную неприятность. Современная косметология прекрасно справлялась с подобной проблемой. Вот только Ронин никогда не считал её проблемой и не пытался объяснить другим свою точку зрения. Это общество возвело молодость и красоту в культ, стоило ли что-то им доказывать?

Может, всё-таки побриться? Ронин махнул рукой. Зачем? Оделся в свой обычный серый костюм и пошёл варить кофе. Потом вспомнил, что оставил чашку вчера на столе в кабинете и прошёл туда.

Всё осталось на своих местах: слева – банка печенья, справа – кружка с недопитым кофе, посередине – пластиковый ящик, а перед ним – те самые туфли. Ронин сел в кресло и погладил атласный носок. Интересно, кому они предназначались? Успел ли их кто-то купить? Или они попали к Ронину прямо с магазинной полки? Кто и зачем шлёт ему эти предметы? Или дело вовсе не в Ронине, а в старой программе Уни, которую забыли отключить?

Обратные адреса всякий раз были разные и ни о чём не говорили Ронину. Отправитель всегда неизвестен. Система говорила, что пункты, из которых отправлялись посылки, – это автономные роботизированные станции сортировки товаров. Через них проходили почти все грузы в Универсуме.

Это были огромные крытые конвейеры, расположенные с разных сторон на окраинах Виктории или любого другого города. Всё, что могло потребоваться населению, сначала доставлялось грузовозами сюда, а уже после распределялось внутри города. Обслуживались эти огромные станции небольшим количеством людей, которые являлись лишь смотрителями. Они вмешивались только тогда, когда система давала сбой. А это случалось довольно редко. Последний раз сбой на одной из станций Виктории случился 4 года назад. В систему вентиляции попала птица, энергоблок перегрелся, но его вовремя отключили и перезапустили. Часть города могла взлететь на воздух, но об этом так никто не узнал. Ронин был в курсе лишь потому, что в попытках найти отправителя познакомился с одним из смотрителей сортировочного пункта.

Его звали Иван Корба, и он работал как раз на том аварийном блоке. Сортировщик оказался веселым разговорчивым по-настоящему молодым (а не из-за процедуры) парнем с веснушками на лице и копной непослушных рыжеватых волос. Они начали общаться, сначала сообщениями, потом по видеосвязи, затем стали время от времени встречаться в баре. Иван поведал Ронину немало разных историй. Большинство из них характеризовало рассказчика как феноменального везунчика. Ронин усмехнулся, вспоминая те рассказы. Надо бы позвонить Ивану.

Ульрих отставил туфли в сторону и взялся за ящик, чтобы убрать его со стола. Внутри что-то брякнуло. Ронин заглянул внутрь и извлёк маленький прямоугольный предмет. Его металлический бок заговорщически подмигнул в слабом утреннем свете окна. Ронин покрутил предмет в руках, стараясь понять, интуитивно ощутить его предназначение. Многие предметы из посылок будоражили его, возбуждали странное чувство, будто он знал, для чего они нужны, но забыл. Вот и сейчас он весь напрягся, чтобы вспомнить, но, как всегда, ничего не получилось.

Предмет огибала тонкая полоска. Ронин попытался ковырнуть её ногтем, как вдруг предмет распался на две части. Одна – поменьше – полая внутри, на второй – небольшой прямоугольный выступ. Ронин попытался вновь сложить их вместе. Они легко соединились, издав тихий щелчок.

Ульрих снова разъединил маленький параллелепипед, подставил под камеру компьютера и спросил:

– Уни! Что это?

Несколько секунд машина молчала.

– USB флэш-накопитель – запоминающее устройство, подключаемое к компьютеру или другому считывающему устройству по интерфейсу USB. Сокращенно: флэшка. Использовалась для хранения и передачи информации с конца XX до середины XXI века. Внести в список?

– Внести.

– Напоминаю. У вас назначена встреча в 9.00. Осталось 40 минут, – учтиво сообщил компьютер.

– Да, да… – очнулся мужчина. Он сжал флэшку в руке и сунул её в карман трикотажного кардигана. Потом покачал головой в такт своим мыслям и переложил её в ящик стола.

Наскоро проглотив пару бутербродов и отхлебнув кофе, Ронин выпрыгнул на крыльцо архива и побежал по ступенькам вниз. Ночью, видимо, был дождь, а потом снова резко похолодало. Ступени покрылись коркой льда. Мужчина едва не упал несколько раз, в последний момент успев схватиться за перила. Стоп! Куда он вообще так торопится? На собственную казнь? Ронин остановился, одернул распахнувшееся пальто, сделал глубокий вдох и засунул в раз озябшие руки в карманы пальто. Какой-то прямо не весенний хмурый день сегодня! Утренние промерзшие улицы были пусты. Надо вызвать магнитолёт. Черт! Ронин хлопнул себя по лбу и побежал обратно в архив. Он совсем забыл про дурацкую железяку!

– Уни сообщает, что вы опаздываете на встречу, – тотчас же после пробуждения сообщил робот.

– Всё-то ты знаешь, – буркнул мужчина.

– Это моя обязанность, Ронин.

– Ладно, пошли, болван.

Они вышли из здания. Внизу под лестницей дожидался магнитолёт.

– Быстро же ты, – пробурчал Ронин, хотя внутри возликовал. Не придётся ждать на холоде и ветре.

– Стоянка воздушных такси всего в квартале отсюда. Я вызвал его сразу, как только подключился к сети.

– Ну да, ну да, – Ронин полез внутрь машины, – кто бы сомневался.

Робот встал на специальную площадку снаружи магнитолёта и подсоединился к навигатору. Несколько секунд, пока шло построение маршрута, ничего не происходило. В открытую дверь машины задувал холодный ветер. Ронин поежился. Наконец, обмен данными завершился.

– Доброе утро, господин Ронин Ульрих! – произнёс радостный голос автопилота. – Расчетное время прибытия к месту назначения 12 минут.

Дверь закрылась, и магнитолёт понесся по своему пути. Виктория была испещрена специальными дорогами, создающими магнитное поле, по которому передвигались все современные городские магнитокары с электродвигателями.

Ронин смотрел в окно на мелькающие здания, скверы и лужайки. Весна ещё не успела их раскрасить. Блеклый серый городский пейзаж пока разбавляли лишь одинокие островки вечнозеленых растений.

Центр помощи населению находился на том же круге, что и Универсальный архив, только на противоположной стороне. Чтобы туда попасть, нужно лишь пересечь центральную часть города – площадь Спасения, но сегодня она была перекрыта. До грандиозного празднования оставалось почти два месяца, но на главной площади города уже строили какие-то праздничные декорации. Магнитолёт шёл в объезд.