Чтение онлайн

Ее завели в зал на поводке, как собаку. Впрочем, горцы и использовали их вместо собак, пользуясь просто феноменальной живучестью этих тварей и их приспособляемостью. Правда в неволе они не размножались, а отловить их было не просто сложно, а архисложно, следовательно и стоили крысы невообразимо дорого. Но их преданность и полезность вполне компенсировала их внешний вид. Идеальные телохранители и охранники, абсолютно не восприимчивые к магии и хранящие верность только одному хозяину после прохождения определенного ритуала. Но от этого гиксарионы не становились менее уродливыми.

Короткий серый мех на жилистом теле, выпуклые ярко красные глаза на противной вытянутой морде и торчащие из пасти зубы не настраивали на благожелательное отношение к этой твари. А голый кожистый хвост и длинные усы вызывали чувство брезгливости. Учитывая все вышесказанное, я думаю не вызовет удивления мой крик и истерический возглас:

– Зачем здесь это... существо?

Нет, я вовсе не боялась мышей или крыс, они даже казались мне милыми, но только в мини варианте, а сейчас к горлу подкатила дурнота. Конечно я держалась вполне достойно, по сравнению с придворными дамами, которые после продувки голосовых связок, попадали массово в обморок, но тошнило меня изрядно.

Понимаю, что не должна была так выражаться, но мне простительно, все же я девушка, к тому же в розовом платье и блондинка. А вот горцы слегка обиделись. И даже положили руки на рукояти кинжалов. Положение спас мой отец. Встав из-за стола, он извинился за поведение юной дочери, то есть меня и уверил, что такая реакция вызвана исключительно моей усталостью и излишней впечатлительностью, но я безмерно благодарна им за дар.

Я кивала, соглашаясь с каждым словом, при этом понимая, что с каждым словом извинения растет степень моего наказания. К концу речи я уже была на низком старте, почти трезвая и очень пристыженная.

Горцы успокоились, крысу из зала увели, а дам привели в чувство. Но атмосфера радости и веселья была испорчена основательно, и весь остаток вечера прошел совсем не весело.

Несколько часов по большей части лицемерных улыбок и похожих тостов. Тут папочка с мамочкой поднялись и покинули зал. Вслед за ними, сначала тоненькой струйкой, потом ручейком посильнее потянулись гости. Весь этот процесс я наблюдала, спрятавшись в потайной комнате, сразу после ухода родителей и всячески оттягивая момент отправки на воспитательный процесс, о скором начале которого, меня уже успел уведомить Аледар, гаденько при этом улыбаясь. Но я точно так же скалилась ему в ответ, ибо придумать адекватную месть пока была не в состоянии.

После четвертого напоминания, он просто схватил меня за руку и потащил к родителям. С каждым шагом мне хотелось сделаться невидимой или по крайней мере уменьшиться. А подойдя к дверям кабинета, я вообще вжала голову в плечи, услышав громогласный голос папочки. И хотя мамочка пыталась успокоить его, видно было, что это не особо помогало.

Я глубоко вздохнула и изобразила на лице полное раскаяние. Причем не особо и придумывала, мне действительно было стыдно за свое поведение. Мы с Аледаром являлись наследниками Римангара, поэтому были обязаны контролировать свое поведение полностью и в любых ситуациях. Расслабляться нам удавалось нечасто, но и во время этих кратковременных глотках свободы, конспирация была полной. Мы помнили свое предназначение и не пытались отвоевывать себе дополнительные привилегии напрямую, а просто привыкли получать их более извилистым путем.

– Как ты могла дочь?
– грозно вопрошал папочка, меряя кабинет шагами.

– Конн, - раздался воркующий голос мамочки, - не будь столь суров.

– Молчи, жена!

Плохая примета. Раз папочка заткнул мамочку, то значит он действительно в ярости. Об этом говорило и его поведение. Обычно папочка устраивал нам нагоняй сидя за столом, а тут... короче выход один, слиться со стенами и временно прикусить язык. Любое слово сейчас будет воспринято, как дополнительный аргумент в утяжелении наказания.

– А ты, мой сын и наследник? Твоя задача - оберегать и направлять сестру. Неужели ты не мог предугадать, какая реакция может быть у нее на подарок горцев? Твоей задачей было получить все сведения о том, какие именно дары будут преподносить гости и предотвратить подобные конфликты. Ты мой наследник, а вмешиваться приходиться мне. Я могу прийти только к одному выводу, пока ты недостаточно взрослый, чтобы занимать место подле меня. Я распоряжусь, чтобы теоретическая часть твоего образования была возобновлена и расширена, раз ты не можешь самостоятельно принимать решения по таким простейшим вопросам.

– Ну, спасибо, - прошипел стоявший рядом со мной Аледар, - удружила. Но я тебе это припомню.

Глупо угрожать, мысленно покачала я головой и как всегда оказалась права, ибо папочка тоже услышал реплику Аледара.

– Ты глупый мальчишка, - заревел он разъяренным львом, - ты не знаешь ничего о горцах, а они тебе не твои дурни - друзья, только и способные на то, чтобы лапать служанок и пить вино в кабаках. Я уже не говорю, про то, что за этим обычно следуют пьяные потасовки и драки. Горцы могут убить и за меньшее оскорбление, но именно они хранители наших границ и гарант безопасности. Раз ты так много говоришь, то наверное тебе не кажется слишком строгим мое наказание, поэтому я изменю его и ты отправишься к ним на обучение. Там из тебя выбьют всю дурь и сделают настоящего мужчину. Что касается тебя, дочь моя, - на этих словах я еще сильнее постаралась слиться со стеной, - с завтрашнего дня никаких скачек, тренировок с оружием и прочих забав. Раз ты ведешь себя подобно истеричной девице, а не наследнице, и годишься лишь на то, чтобы стать женой, то и в своих занятиях превратишься в истинную розу Римангара. Отныне, только вышивка, дворцовый этикет, искусства танца и правила ведения хозяйства. Ну и прочие знания, которые сочтет для тебя необходимыми Эльграсия.

– Да отец, - смиренно кивнула я головой, внутренне надеясь, что отец не поступит так со мной.

Я ошиблась, папочка лишь довольно кивнул, принимая мою покорность, как должное и приказал покинуть кабинет. Но когда я уже стояла в дверях, резко приказал мне остановиться. Я замерла на месте.

– Знаешь, я впервые в жизни рад, что тот, кого я ждал больше всех остальных, не смог приехать. Как представлю, что мне пришлось бы сгорать от стыда, стоя перед правителем темных, мне хочется тебя или удавить, или отправить в монастырь. Первое я никогда совершить не смогу, слишком люблю, но вот второе - сделаю с радостью.

А я? Стою, молчу, но понимаю, о ком идет речь, но радуюсь уже тому, что про свадьбу и помолвку никто не говорит. Но так стыдно за свой поступок, что перевешивает радость. А еще отчаянно прошу всех богов, чтобы он не начал разговор про матримониальные планы и иже с ними.

– Иди к себе!
– приказ, не оставляющий иной трактовки и папочка отвернулся в сторону, делая вид, что меня вообще нет в комнате.

Ушла я, не оглядываясь и не поднимая головы. Хотя, что врать самой себе? На самом деле, я просто прятала слезы.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к стене и простонала. Как отец мог догадаться, что я вполне могу рискнуть и сбежать? Впрочем, он всегда был перестраховщиком. Тут по телу прошла дрожь, когда я вспомнила о наказании.

Я уже говорила, Эльграссия была моим персональным кошмаром и по совместительству нянькой. Вот только понятия о девицах и их занятиях у нее были слишком старомодными и консервативными. То, что перечислил папочка в кабинете, будет только малой долей подобающих девице занятий, которые нянька теперь обрушит на мою голову.