Чтение онлайн

— Похоже на то.— Гость оставался спокоен.— «С доказухой железно, поэтому сидеть ему долго». Это слова следователя. Цитата точная.

— Если «железно»,— сказал Мыльников,— то можно попытаться на другую статью перейти. Более мягкую. Непредумышленное. Или вообще самооборона...

— Трупу семьдесят пять было, еле ползал, какая самооборона,— Юрий Семенович повысил голос— Нет. Только полная невиновность и освобождение. А уж с Вадиком я сам разберусь.

— Но если есть доказательства... — растерялся Мыльников.

Если такие дела и прекращаются, то за очень большие деньги. Не бомжа убили, а все же преподавателя. Профессор, наверное. Еще почетный какой-нибудь. Общественный резонанс, и все такое.

— Ста тысяч долларов хватит?..— будто прочел его мысли Брилев.— Или мало?..

Мыльников едва не поперхнулся.

— Трудно сказать... то есть деньги большие, должно хватить, если люди в принципе согласятся сотрудничать. Многие сейчас боятся. Сами знаете, «оборотни в погонах», и все такое... Надо сначала все уточнить, поговорить со всеми. С «убойщиками», в прокуратуре, с Вадимом...

Адвокат отключил шахматные часы.

— Беретесь, значит? — уточнил Юрий Семенович. Мыльников выдержал паузу. Для солидности.

— Берусь выяснить, возможно ли это... И что вообще возможно.

— Вперед! — Брилев, вставая, бросил на стол пачку купюр.— Пятерка на выяснение. Первого звонка жду завтра.

— Здорово, отец! Экзамен в третьем кабинете!

— Какой экзамен? — Федор Ильич не сразу узнал того рабочего, что прикручивал в парадном табличку с правилами пользования лифтом. Потому, может быть, не сразу узнал, что если при первой встрече рабочий был пьян, то сегодня — безобразно пьян. Отцепившись от двери жилконторы, он в ту же минуту схватился за стоящее рядом дерево.

— Шутка! — расхохотался рабочий.— Не будет никакого экзамена... Пользуйтесь на здоровье... своими лифтами...

И, напевая «На речке, на речке, на том бережочке», рабочий двинулся в проходной двор.

Виригин обалдело покачал головой. Такими пьянчужками тружеников сферы жилкомхоза выводили карикатуристы журнала «Крокодил» в незапамятные времена. Неужели ничего не изменилось?..

Оказалось, что изменилось. В жилконторе было довольно чисто, остальные сотрудники абсолютно трезвые и относительно вежливые. Возможно, пьянчужку с шутками про лифт держали для стиля.

У входа в кабинет начальника Федор Ильич занервничал.

— Слушай, Максим, может, бросить все?

— Вот тебе раз! Почему? Столько сил уже потратили... — удивился Виригин.

— Да я ж был тут! Они и слушать ничего не хотят!

— Ну вот сейчас вы и спросите подробнее, почему..

— Да все мозги уже запутали! Говорю, напишите бумагу, что платить отказываетесь, а они ни в какую! Мы таких бумаг не даем, и точка! Бросим давай... — расклеился пенсионер.

— Нет уж, Федор Ильич! Раз уж начали, давайте доведем до конца. Вы идите, требуйте, а я позже зайду..

Федор Ильич вздохнул и толкнул дверь. Начальница, дородная женщина с массой дешевых ювелирных украшений, не ожидала увидеть его второй раз. И рассердилась, узнав, что он заявился с тем же самым вопросом.

— Я же уже сказала вам, мы таких бумаг не выдаем! Вы что, забыли?

— Нет, не забыл. У меня все в порядке с памятью,— приосанился Федор Ильич.— А вы вот объясните, почему не выдаете?

— По инструкции! — раздраженно сказала начальница.

— У меня заявление. Официальное!

— Не возьму!

— Но есть закон...

— Для меня инструкция — закон,— отрезала начальница.— Всё, гражданин, не мешайте работать, у меня очередь... Следующий!

На ее зов явился Виригин. Сегодня он впервые надел роскошный итальянский костюм. Чувствовал он себя в дорогой упаковке, как вобла в малахитовой шкатулке,— костюм сидел как-то мешковато, но на людей производил впечатление. По дороге к метро несколько прохожих уважительно уступили дорогу.

В метро Максим решил провести эксперимент. Не стал опускать жетон, а двинул через будку контролерши, вместе с льготниками. Ничего не показывая — просто кивнул. И контролерша ответила лучезарной улыбкой.

Другое дело, что она могла помнить Максима как человека, который несколько лет подряд предъявлял здесь милицейский документ... Но все равно: можно, оказывается, проходить «по костюму». Мыльников прав...

— Вы по какому вопросу? — уважительно спросила начальница. Встретила, что называется, по одежке.

— Я вот с ним,— Виригин кивнул на Федора Ильича и вытащил удостоверение.— Адвокат Виригин, городская коллегия, а это мой клиент.

— Дожили... — растерялась начальница. Виригин без приглашения уселся на стул. Кивнул

Федору Ильичу, чтобы тот не стеснялся и присаживался на второй. Федор Ильич опустился на самый краешек.

— Вы, как я понимаю, деньги возвращать отказываетесь? — приступил к делу Виригин.

— У нас их нет, сами в долгах,— извиняющимся тоном сказала начальница.

— Куда же они деваются? — подал голос Федор Ильич.

— В городской бюджет уходят. Так что все вопросы к Смольному.

— И у Смольного спросим! — осмелел Федор Ильич. Неплохо бы еще кулаком по столешнице двинуть, легонько так, но он сидел далеко от стола, не дотянуться.

— А вы пока письменный отказ оформите нам, пожалуйста,— мягко попросил Виригин.— Чтобы было что Смольному предъявлять. Бумагу дать?

— Но у меня инструкция...

— Можно на нее взглянуть? — перебил Виригин. Начальница стала искать что-то в ящиках стола.

Было понятно, что инструкции там нет, и вряд ли она существует в природе.

— Да вы не торопитесь, мы подождем,— улыбнулся Виригин.

— Запропастилась... Наверное, главный инженер взял. Ладно, в порядке исключения мы вам выпишем... — Начальница нажала на кнопку самодельного селектора, переделанного из старого телефона.— Маша, выдай адвокату бумагу. Он сейчас подойдет, текст продиктует...

— Большое спасибо,— Виригин встал.

— В суде встретимся,— грозно пообещал Федор Ильич.

— Да вы на него больше денег потратите! И на адвоката!

Виригин и Федор Ильич молча двинулись к выходу.

— Скоро из-за каждого мусорного бачка судиться будут,— недовольно буркнула начальница.

У двери Виригин остановился, оглянулся.

— Извините, а вот интересно... У вас там рабочий такой странный ходит... нетрезвый... Про лифт шутит...

— Да это не наш,— махнула рукой дама.— Это артист с «Ленфильма». В образ вживается. Будет играть водопроводчика. Я уж им объясняла, что пьяниц мы сейчас не держим. Но у них стереотип... Слушайте, господин адвокат,— оживилась начальница.— А если нам вместе на «Ленфильм» в суд подать? За дискредитацию образа работника ЖКХ... А?