Право налево
Шрифт:
Сброс…
Вот так. А чего ты хотела? Анатолий сделал для тебя всё, что мог – ты свободна. А любви никто не обещал! Собственно, о ней и речи не было!
За это время он мог позвонить ей тысячу раз. Если бы хотел. А раз мужчина не хочет, то второй раз на те же самые грабли она не наступит!
Видно, такая у неё судьба – безответно любить…
Лена посмотрела на зажатый в руке сотовый.
Если постоянно думать про Анатолия и подспудно ждать от него звонка, она никогда не придёт в себя и не сможет начать новую жизнь!
Значит…
И решительно выключила телефон.
Постояла, продолжая держать его в руке, а потом потянулась и положила на верхнюю полку ближайшего шкафчика.
Вот так. Теперь она знает, что Толя, даже если вдруг вспомнит о её существовании, не сможет ей позвонить. Больше не растревожит, не разбередит, не собьёт с настроя.
В новую жизнь – без старых контактов и иллюзий!
Первым делом она продала свою однушку. Но подаренную Анатолием квартиру оставила за собой – мало ли, захочется ей приехать в Москву, не надо будет искать отель. Тем более, недвижимость в столице – хорошее вложение денег, никогда не обесценится!
Чтобы жильё не оставалось беспризорным, Лена договорилась с Инной, что та будет присматривать за трёшкой. Заплатила ей вперёд за полгода, условившись, что потом будет скидывать помесячно плату ей на карту. Попрощалась с Витей и Славой. Навестила тётю Любу и Мотю.
И уехала в родной посёлок.
Родители обрадовались, но и удивились. Однако, спасибо им за это – с расспросами не приставали.
Она сняла себе небольшую квартиру в соседнем с ними доме, и принялась строить планы на жизнь.
Папа всегда мечтал о своём доме, мама тоже не раз представляла, как было бы хорошо, если бы у них был свой домик с садом.
– Чтобы утром встать, выйти на улицу – а там солнышко встаёт, птички поют, цветы благоухают! И никаких соседей снизу или сверху.
– И завтрак под яблоней, - поддакивал отец. – Надо бы поднатужиться и купить хоть дачу, что ли?
– Нет, надо сначала присмотреть дом, а потом продать нашу квартиру и на вырученные деньги его приобрести, - предлагала мама. – Зачем дачу, лучше сразу нормальное жильё.
Сколько Лена себя помнила, родители всегда мечтали о «домике в деревне». Но зарабатывали они немного, ещё и помогали дочери, пока та училась в Москве, так что покупка всё отодвигалась и отодвигалась. А ещё родители, наслушавшись ужасов, как риэлторы кидают клиентов, боялись связываться с продажей единственной квартиры. И говорили о смене жилья больше для иллюзии, что мечта близко, просто они пока не хотят за неё браться.
Поразмыслив, Лена решила, что сама подберёт дом и купит его на вырученные с продажи московской однушки деньги, а потом они все вместе переедут в него – дочь, мама и папа. Постепенно она найдёт себе работу, и заживут они, горя не зная!
Долгое время подходящий вариант никак не находился – то строение на ладан дышало, а она хотела, чтобы родители наслаждались жизнью, а не погрязли в вечном ремонте. То дом находился в такой глухомани, куда в распутицу и снегопад не доедешь. То не устраивали размеры – Лена искала строение на два хозяина, чтобы у неё и родителей были отдельные половины. Иногда ведь хочется побыть одной, без других, пусть и любящих родительских глаз! Участок с носовой платок ей тоже не подходил – папа мечтал о своём саде.
И наконец, ей предложили дом, который по описанию удовлетворял все её запросы: 5 жилых комнат, большая кухня, просторная веранда и длинный, пересекающий дом, коридор – можно поделить пополам, и прорезать отдельный вход, 12 соток, асфальт до ворот, один сосед, а дальше – луг и речка. С другой стороны смешанный лес. Регулярное автобусное сообщение с центром посёлка. Дом крепкий, кирпичный, на хорошем фундаменте. В общем – мечта. Стоила мечта дорого, но Лена посчитала, что вырученных за однушку денег ей с лихвой хватит, ещё и останется.
В сопровождении хозяина и риэлтора она обошла всё строение, залезла на чердак, спустилась в подвал, придирчиво проверяя, в каком всё состоянии. По участку особенно не побродишь – по просевшему снегу-то, но и так видно – большой, огороженный, есть плодовые деревья и кусты. Хозяин сказал – крыжовник и смородина.
Договорились встретиться в понедельник для подписания договора и передачи задатка.
Предвкушая, как обрадуются родители, Лена вышла из автобуса и, перепрыгивая через потоки тающего снега, поспешила к домам. Несколько раз оступившись, она черпанула в ботинок ледяного крошева, и зашипела от неприятных ощущений.
Скорее в тепло, не хватало ещё простудиться!
Сосредоточившись на дорожке, она совсем не смотрела вперёд и охнула, когда в очередной раз перепрыгнув через лужу, влетела в чью-то грудь.
– Ой, простите! – по инерции её повело назад, и женщина непременно упала бы, если бы крепкие руки не успели подхватить её за плечи.
– Спасибо, так скользко, - забормотала она, пытаясь высвободиться из чужих рук, но они не отпускали, а ещё у неё внезапно ослабли ноги – тело узнало «препятствие» до того, как до Лены дошло, с кем она столкнулась.
Боясь поверить, она подняла голову и забыла, как дышать…
– А-а… Ты откуда? – ляпнула от растерянности.
Мужчина сжимал её в объятьях и пожирал глазами, дыша так, словно только что пробежал стометровку. Наперегонки с гепардом.
– Лена, - от звука его голоса колени натурально подогнулись, а внутри растеклось тягучее тепло.
Анатолий притянул её к себе и ткнулся носом ей в волосы, жадно вдыхая.
Лена в ужасе принялась вспоминать, когда последний раз мыла голову.
Вчера! Ух…
Она переступила ногами, хлюпнув мокрым ботинком – чёрт побери – это не Москва, где никому ни до кого нет дела! Да сейчас все обитатели трёх многоквартирных домов, чьи окна выходят на эту сторону, дружно прилипли к стёклам. Разговоров будет….
– Анатолий Хамданович, отпустите! На нас все смотрят! Идемте ко мне в квартиру, - затрепыхалась она.
– Нет, - по волосам прошёлся ветер, словно мужчина помотал головой. – Не отпущу. Не могу. Я без тебя не жил, это были самые долгие и самые беспросветные полтора месяца!